Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Я стою под ее дверью уже пять минут и звоню.
Дверь открывается не сразу. Голос из-за двери — с хрипотцой:
— Кто там?
— Курьер. Подпись нужна.
Она открывает и сразу меня узнает.
Секунда — и зрачки расширяются, рот приоткрывается.
Прямо посередине, где минуту назад лежали мой муж и она. Простыня сбита, на столике — бокал, ее заколка с блестками. Дешево. Вкуса нет.
— Сколько вы спите?
— Четыре месяца, — шепчет Ольга. — С августа.
Андрей в одних джинсах, волосы мокрые. Торс — тот самый, который я гладила четырнадцать лет. Я встаю с дивана, подхожу к нему вплотную.
— Ты врал за завтраком. Ты врал, когда я гладила тебе спину. Ты врал, когда Алиса спрашивала, когда папа вернется.
— Я не буду разводиться. Я люблю тебя, — заявляет муж, когда я ловлю его на измене.
Но это еще не самое страшное. Оказывается, моя 12-летняя дочь знала об измене отца.

— Подпиши вот тут, Вера. Бизнес всё равно мой, а ты в нём, будем честны, всегда была никем, — Олег подсунул мне ручку, не отрывая взгляда от телефона, зато Карина ехидно улыбалась, пялясь на меня с азартом гиены.

Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.

Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.

У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...

Её назвали ошибкой. Ненужной женой дракона. Тихой леди, от которой проще избавиться, чем попытаться понять.

Но когда Яна открывает глаза в чужом мире, в теле отвергнутой Мираны Лавель, она не собирается покорно подписывать разводные бумаги. Вместо жалкого содержания она требует то, что положено по древнему брачному договору, — владение.

Рэйвард Морн, холодный драконий лорд, отдаёт ей Кархольм. Проклятый северный замок, куда не хотят ехать даже слуги. Пустые кладовые, ледяные залы, испуганные люди, исчезающие комнаты и стены, которые слишком долго молчали.

Все уверены: Мирана сломается.

Но она начинает с простого — кухни, тепла, списков, честной работы и людей, которых годами бросали у ворот. И Кархольм впервые за сто лет отвечает новой хозяйке.

Теперь двор шепчет, что отвергнутая жена опасна. Враги ищут сердце замка. Соперница в белом знает больше, чем говорит.

Я застала мужа с любовницей.
— А чего ты хотела? — спросил муж. — В зеркало-то на себя посмотри! Ты же как корова!
После развода я начала новую жизнь и нашла место секретаря с идеальной зарплатой. Вцепилась в него руками и зубами. Эта работа мне очень нужна!
Правда, с каждым днем становится всё труднее выдерживать своего сурового босса. Постоянно ко мне придирается.
Я просто не понимаю, чего он хочет?
Была б я моделью с идеальной фигурой, я бы подумала, что… Но у меня-то размер XXL!
Так, стоп. Ничего он не хочет, мне померещилось. И отношения с мужчинами меня вообще не интересуют.
Я была уже замужем, спасибо — наелась на всю жизнь!

— Я от тебя ухожу, Наташа.
— В смысле... уходишь?
— В прямом. Я больше не хочу жить так, как мы живем.
— А как мы живем? — медленно спрашиваю я. — Может, ты сейчас просто очень деликатно называешь этим словом то, что уже нашел себе молодую замену?
— Вот видишь. Ты и сама все понимаешь.
— То есть я правильно понимаю, — говорю я очень ровно, — что я прихожу к тебе и говорю, что у меня подозрение на опухоль, а ты в ответ сообщаешь, что уходишь к молодой любовнице?
— Во-первых, не нужно ставить диагнозы раньше времени.
— Спасибо, — киваю я. — Потрясающий совет от врача.
— Во-вторых, не нужно использовать это как аргумент.
— Использовать... что?
— Свою болезнь. Если она вообще подтвердится, или, может, ты это выдумала, чтобы я проявлял к тебе больше заботы.
— Господи, Костя... — говорю я. — А ты всегда был таким мерзавцем, или это у вас с молоденькими стажерками побочный эффект?
— Не переходи на оскорбления.

Я возвращаюсь от родителей, захожу домой… тишина. Странно, Женя должен быть дома. Захожу на кухню и вижу белый лист на столе.
Беру листок. Почерк Жени…
"У тебя есть ровно неделя собрать вещи и исчезнуть из этой квартиры и из моей жизни".
Я читаю эти слова еще несколько раз. Они не складываются в осмысленное предложение. Это какая-то ошибка. Глупая шутка. Женя не мог это написать. Не мог оставить такую записку и уйти.

***

Нужно с кем-то поговорить. Нужно, чтобы кто-то сказал мне, что я не схожу с ума, что это действительно происходит… Аня. Она моя лучшая подруга с университета.
Я нажимаю на её имя в контактах "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети".
Я открываю мессенджер, чтобы написать ей.
Профиль загружается. Последний пост – три дня назад. Фотография. Яркое синее море, белый песок, и Аня в лёгком сарафане, улыбающаяся во весь рот. Подпись: "С любимым в отпуске ❤️☀️".
Я смотрю на фото… Это Женя, мой муж, на фото с Аней.

Я хирург в городской больнице, пашу без выходных.
А тут мне позвонила подруга и сообщила, что в приемном покое мой муж. Не один.
С какой-то дамой. 
— Ты, наверное, ошиблась. Арсений мой на охоте сегодня. 
— Ага, на белобрысую крольчиху, видимо, — недобро хмыкает подруга. — Да говорю же тебе, Люба, он приехал с бабой. И травмы у обоих о-очень необычные. 
— В смысле? — хмурюсь я.
— В коромысле, Люб. У бабы этой травма головы и сильный ожог, а еще спина расцарапана. А у твоего… ну у него вообще травма весьма пикантная.
— Так, Алена, ты можешь нормально сказать? — рявкаю я, теряя терпение.
— Блин, Люб, да я просто даже не знаю, как бы тебе это сказать поприличней… 
Поприличнее не получилось! Укус самого дорого места для мужчины приличным точно не назовешь.
— Отойдите, — прошу я своего коллегу в приемном покое. — Я своего благоверного сейчас сама вылечу. Без анестезии, — добавляю кровожадно.
— Люба, ты всё не так поняла, — сглатывает побледневший муж.
А я беру в руки скальпель!

- Ты совсем меня избаловал, - продолжает. - Сначала квартира, потом отдых в Таиланде. Теперь - бронь в шикарном столичном отеле. А если твоя жена узнает? Точно получится выбраться?
- Она даже не догадывается, - отвечает, усмехнувшись. - Возилась с дочкой, как курица, вытягивала ее из депрессии. Некогда ей мужем заниматься. Так что, у нас всё под контролем.
- Тетя Анжела классная женщина. Но самое страшное, если Милана узнает. Мы ведь лучшие подруги.
- Им не до нас, Аришка в центре бабьего мира, - шепчет муж, обволакивая холодным ядом. - Анжелка действительно потрясающая. Для дома, для стабильности, опять же… она отличная хозяйка, ну… как мать почти. Я мужчина, охотник, самец, но жена давно об этом забыла. Никаких изысков в постели, ничего экстраординарного. Чего ждать после двадцати двух лет брака? Бревно и есть бревно.
Слова мужа обжигают.
- Верю, что не делает всех тех штучек, на которые я способна, - поддакивает Дарья. - Однако помидорки солит отменные. Возьму пару баночек.

- Мам, а можно мы Игоря с его мамой к нам на день рождения позовём? – мои хорошие, праздник только через неделю, а у них подготовка полным ходом.
- Ну, я думаю, можно… а кто это? У вас в классе Игоря вроде же нет.
- Папа сказал, что он теперь наш брат! – без задней мысли выкладывает мне Тимофей.
- Ну ты чего, это тайна! – одёргивает его Богдан. – Теперь папа с тёть Ирой нас никуда не возьмут!
Вот так я узнала, что бывшая любовь моего мужа снова появилась на его горизонте…
- Я давно хотел тебе рассказать, - Сергей собирал вещи в чемодан, запихивая всё как попало. – Я честно пробовал тебя полюбить, Валь, но ты не она, понимаешь? На развод сам подам, а ты ищи себе что-нибудь поменьше, я всё делить буду!
Не плачу! Слезинки моей он не увидит! Как и имущества, забыл, наверное, что всё у нас на моей родне… иди к своей любушке с голым задом, дорогой!

Я всю жизнь считала, что лазить в чужой телефон последнее дело, что доверие это не проверять. Но доверие у меня кончилось три дня назад в прихожей, вместе с заколкой, которую он успел спрятать. Я протянула руку через спящего мужа и повернула телефон экраном вверх.
На заблокированном экране висело сообщение. Имя отправителя одна буква. «Р.»
«Документы по дому я забрала у Э.П. сама. Не волнуйся. И насчёт мамы твоей не переживай, она меня уже почти приняла. Скоро всё будет наше».
Я прочитала три раза. Буквы складывались в слова, слова в смысл, и смысл был такой, что я тихо положила телефон обратно, экраном вниз, точно как он лежал, и встала, и пошла на кухню, потому что лежать рядом с этим я больше не могла.
На кухне я села за стол, в темноте, не зажигая свет. «Скоро всё будет наше». Какая-то «Р.» забирала документы по дому свекрови у семейного адвоката. Какую-то «Р.» уже почти приняла Тамара Алексеевна. И моего мужа эта «Р.» просила не волноваться, как просят не волноваться своего.