Книги по тегу «сложные отношения»: ""
– Он хоть целовал тебя уже?
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом! Я не брат тебе!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
Я ошарашенно моргаю.
– Ты с ума сошёл?.. Конечно нет! Я бы никогда не позволила!
– Вот и хорошо. Не хотелось бы убивать беднягу Алихана за то, что он прикоснулся к тому, что ему не принадлежит.
– Брат Наиль… что ты такое говоришь?..
Я вздрагиваю, когда его ладонь ложится мне на талию и одним движением дёргает ближе к его огромному телу.
– Сколько раз мне ещё повторить? – рычит он прямо мне в губы. – Не называй меня братом! Я не брат тебе!
– Но ты… ты же…
Наиль резко качает головой.
– Кровь у нас одна?
– Нет…
– Тогда перестань смотреть на меня так, будто сама не понимаешь, что между нами происходит.
Это неправильно.
У меня жених. Через месяц свадьба.
А Наиль…
Он племянник моего отчима. Запретный для меня.
— Соня? Что случилось? Я был на объекте, там связи нет.
На каком объекте, хотела спросить я, мойки не строят по ночам. За его голосом шёл ровный гул дороги и ещё что-то тонкое, музыкальное, женское по тембру, и я не стала это разбирать, потому что было не до того.
— Майю сбила машина. На переходе у художки. Идёт операция.
Пауза получилась длинной, слишком длинной для отца. В такой паузе человек не дышит, в такой он соображает.
— Какая машина?.. — У Демьяна сел голос. — Кто? Как?
— Не знаю. Водитель уехал. Приезжай.
На каком объекте, хотела спросить я, мойки не строят по ночам. За его голосом шёл ровный гул дороги и ещё что-то тонкое, музыкальное, женское по тембру, и я не стала это разбирать, потому что было не до того.
— Майю сбила машина. На переходе у художки. Идёт операция.
Пауза получилась длинной, слишком длинной для отца. В такой паузе человек не дышит, в такой он соображает.
— Какая машина?.. — У Демьяна сел голос. — Кто? Как?
— Не знаю. Водитель уехал. Приезжай.
– Мама, что ты делаешь в постели моего мужа?
Мама сидит на моей стороне кровати. Прижимает простыню к груди, но одно плечо остается открытым. Рядом с ней Илья.
– Мам, – говорю я. – Зачем?
– Алиночка, я не хотела, чтобы…
– Что?
– Я не хотела тебя обидеть.
– Ты с ним спала?
Илья резко втягивает воздух.
– Алина, ты можешь меня выслушать?
– Я у мамы спрашиваю.
Она опускает глаза на блузку, комкает ее в руках.
– Прости меня.
Я рассказывала маме, что муж перестал меня замечать. Просила совета, плакала, верила каждому ее слову. А она в это время спала с ним.
Теперь я собираю вещи, а мама освобождает себе полку в моем шкафу. Меня просят не позорить семью, понять их чувства и не мешать чужому счастью.
Только я еще не знаю самого страшного: мама давно ждала, когда мой муж уйдет к ней. И заранее решила, почему я должна уступить.
«Ты еще молодая. У тебя будет другой».
Мужа я могу сделать бывшим. А как сделать бывшей собственную мать?
Мама сидит на моей стороне кровати. Прижимает простыню к груди, но одно плечо остается открытым. Рядом с ней Илья.
– Мам, – говорю я. – Зачем?
– Алиночка, я не хотела, чтобы…
– Что?
– Я не хотела тебя обидеть.
– Ты с ним спала?
Илья резко втягивает воздух.
– Алина, ты можешь меня выслушать?
– Я у мамы спрашиваю.
Она опускает глаза на блузку, комкает ее в руках.
– Прости меня.
Я рассказывала маме, что муж перестал меня замечать. Просила совета, плакала, верила каждому ее слову. А она в это время спала с ним.
Теперь я собираю вещи, а мама освобождает себе полку в моем шкафу. Меня просят не позорить семью, понять их чувства и не мешать чужому счастью.
Только я еще не знаю самого страшного: мама давно ждала, когда мой муж уйдет к ней. И заранее решила, почему я должна уступить.
«Ты еще молодая. У тебя будет другой».
Мужа я могу сделать бывшим. А как сделать бывшей собственную мать?
– Сашенька… ты не сердись… я, кажется, сережку потеряла… боюсь, что в кровати осталась, пока мы с тобой…
Смех женский – грудной, глубокий, а у меня телефон чуть из рук не падает. Я слышу женский голос в умной колонке, к которой подключился телефон мужа.
– Ты такой зверь… любимый… в общем, проверь постель, чтобы вдруг твоя женушка не нашла сережку… может, еще и в ванной, правда, упала, я… не помню… ты был таким диким… ненасытным…
Телефон все-таки падает из моих ослабевших рук, звонок прерывается, и колонка замолкает.
Я не верю, что Саша мог в… нашу супружескую кровать чужую женщину притащить…
Слезы текут по щекам, я проверяю постель… меня буквально накрывает какой-то страшной агонией. И в тот момент, когда кажется, что это все какой-то сумасшедший розыгрыш, что-то со звоном падает на пол с простыни.
– Не может быть… – проговариваю дрогнувшим голосом, а сама наклоняюсь и поднимаю с пола золотую сережку с бриллиантом...
Смех женский – грудной, глубокий, а у меня телефон чуть из рук не падает. Я слышу женский голос в умной колонке, к которой подключился телефон мужа.
– Ты такой зверь… любимый… в общем, проверь постель, чтобы вдруг твоя женушка не нашла сережку… может, еще и в ванной, правда, упала, я… не помню… ты был таким диким… ненасытным…
Телефон все-таки падает из моих ослабевших рук, звонок прерывается, и колонка замолкает.
Я не верю, что Саша мог в… нашу супружескую кровать чужую женщину притащить…
Слезы текут по щекам, я проверяю постель… меня буквально накрывает какой-то страшной агонией. И в тот момент, когда кажется, что это все какой-то сумасшедший розыгрыш, что-то со звоном падает на пол с простыни.
– Не может быть… – проговариваю дрогнувшим голосом, а сама наклоняюсь и поднимаю с пола золотую сережку с бриллиантом...
“Спасибо за приглашение на десерт! Жду тебя без одежды…”
Сообщение от мужа вспыхивает на экране, но явно не для меня.
ЮЛЕЧКА?! Моя племянница, которую я приютила, устроила на работу. Пока я укладывала наших детей, он отправился "на важную встречу" с ней?!
Из кухни новой кофейни доносятся смешки.
Юля — на столе, вся в шоколаде. А мой муж, склонившись над ней, рисует клубникой узоры.
— Вау, какая чудесная сцена! Жаль, что меня не пригласили на дегустацию! — мой голос заставляет их вздрогнуть.
— Кира?! Боже, это совсем не то, о чем ты подумала… — Илья бледнеет, пытаясь закрыть собой девицу.
— Это всего лишь кулинарный эксперимент! Мы готовим новый десерт для…
Нож со свистом вонзается в шкаф близко к его драгоценному достоинству.
— Остынь, Кира!!! Завтра всё обсудим!
— Не обсудим, а ОТСУДИМ! С адвокатами! Я устрою такой пожар, что от твоей жизни останется только пепел!
Сообщение от мужа вспыхивает на экране, но явно не для меня.
ЮЛЕЧКА?! Моя племянница, которую я приютила, устроила на работу. Пока я укладывала наших детей, он отправился "на важную встречу" с ней?!
Из кухни новой кофейни доносятся смешки.
Юля — на столе, вся в шоколаде. А мой муж, склонившись над ней, рисует клубникой узоры.
— Вау, какая чудесная сцена! Жаль, что меня не пригласили на дегустацию! — мой голос заставляет их вздрогнуть.
— Кира?! Боже, это совсем не то, о чем ты подумала… — Илья бледнеет, пытаясь закрыть собой девицу.
— Это всего лишь кулинарный эксперимент! Мы готовим новый десерт для…
Нож со свистом вонзается в шкаф близко к его драгоценному достоинству.
— Остынь, Кира!!! Завтра всё обсудим!
— Не обсудим, а ОТСУДИМ! С адвокатами! Я устрою такой пожар, что от твоей жизни останется только пепел!
Я смирилась с судьбой и приехала на Кавказ, чтобы исполнить последнюю волю отца. Выйти замуж за мужчину, которого никогда в жизни не видела.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.
– О, какая тёлочка! – говорит он громко, перекрикивая музыку, и его друзья ржут. – Чего одна? Заблудилась?
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.
Мы с Лешей заходим в квартиру после приема у врача, и из спальни раздается женский стон.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— У тебя сын за соседней стеной, — говорю сквозь ком в горле, — а ты вытворяешь такое!
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Я сама решу, что мне делать.
***
Сестра переспала с моим мужем. Но очень скоро я узнаю, что его измена — далеко не самая страшная тайна нашей семьи. И теперь они хотят отнять ребенка, который всю жизнь называл меня мамой.
Моя жизнь превращается в борьбу. И кажется, что я проиграю. Но рядом неожиданно оказывается мужчина, от которого я меньше всего ждала помощи.
— Мам, ты это слышала? — спрашивает он.
Я отправляю ребенка на кухню, а сама иду в спальню.
И застаю в постели мужа и свою родную сестру. Мою более молодую копию.
— Оксана, только не горячись! Это первый раз, — начинает муж, натягивая трусы.
Анфиса делает губы трубочкой и молчит.
— У тебя сын за соседней стеной, — говорю сквозь ком в горле, — а ты вытворяешь такое!
Она усмехается и нагло смотрит мне в глаза.
— Займись собой, Оксан. Я сама решу, что мне делать.
***
Сестра переспала с моим мужем. Но очень скоро я узнаю, что его измена — далеко не самая страшная тайна нашей семьи. И теперь они хотят отнять ребенка, который всю жизнь называл меня мамой.
Моя жизнь превращается в борьбу. И кажется, что я проиграю. Но рядом неожиданно оказывается мужчина, от которого я меньше всего ждала помощи.
— Это не то, что ты думаешь! — муж сталкивает с колен размалеванную девицу в красном кружевном белье.
— У нас дома… Какой же ты мерзкий! Как ты мог… предатель!
Сердце сжимается от боли. Мой мир рушится. Я перевожу взгляд, и понимаю, что знаю эту девушку…
Я была так счастлива замужем. Мы долго не могли родить второго ребенка, я годами моталась по больницам. И вот я стою с младенцем на руках, а мой любимый муж сделал мне такой незабываемый подарок…
❤️борьба за собственное счастье
❤️побег и преследование
❤️самый отверженный помощник восьми лет
❤️муж, разрушивший все, до чего смог дотянуться
❤️ХЭ тому, кто заслужил!
— У нас дома… Какой же ты мерзкий! Как ты мог… предатель!
Сердце сжимается от боли. Мой мир рушится. Я перевожу взгляд, и понимаю, что знаю эту девушку…
Я была так счастлива замужем. Мы долго не могли родить второго ребенка, я годами моталась по больницам. И вот я стою с младенцем на руках, а мой любимый муж сделал мне такой незабываемый подарок…
❤️борьба за собственное счастье
❤️побег и преследование
❤️самый отверженный помощник восьми лет
❤️муж, разрушивший все, до чего смог дотянуться
❤️ХЭ тому, кто заслужил!
Обряд пошел не по плану и на алтаре оказалась эльфийская принцесса вместо рабыни.
Боги не приняли жертву, и теперь жрецу и принцессе необходимо найти магический амулет и вернуть благосклонность богов в королевство.
Между ними целая пропасть условностей и правил, чем дальше они от своего дома, тем жарче их ночи.
Боги не приняли жертву, и теперь жрецу и принцессе необходимо найти магический амулет и вернуть благосклонность богов в королевство.
Между ними целая пропасть условностей и правил, чем дальше они от своего дома, тем жарче их ночи.
Выберите полку для книги