Книги по тегу «тайны прошлого»: ""
— Вера, — он остановился в дверях кухни. — Нам надо поговорить.
— Спать будешь в гостевой.
— Вера, ну послушай меня хотя бы две минуты.
— Постельное в нижнем ящике, — я смотрела в тёмное окно, на своё собственное отражение, бледное и незнакомое. — Полотенце возьми синее. Зелёное не трогай.
И я вдруг поняла, что не хочу больше его видеть...
— Спать будешь в гостевой.
— Вера, ну послушай меня хотя бы две минуты.
— Постельное в нижнем ящике, — я смотрела в тёмное окно, на своё собственное отражение, бледное и незнакомое. — Полотенце возьми синее. Зелёное не трогай.
И я вдруг поняла, что не хочу больше его видеть...
— Её зовут Аглая.
Он не ответил. Значит, да.
— Я подаю на развод, — я отодвинула стул и встала. Спокойно, ничего не роняя, потому что ронять при нём категорически было нельзя. — Сегодня же позвоню.
— Не руби сгоряча.
— Сгоряча? Демид, ты полгода спокойно готовил мне замену, довёл дело до снимка, положил его рядом с моей чашкой в восемь утра, за овсянкой, и теперь просишь меня не рубить сгоряча. Из нас двоих обдуманно тут действовал только ты. Я как раз пока и опомниться не успела.
— Я не хотел, чтобы вот так, — сказал он мне в спину.
— А как ты хотел????
Он не ответил. Значит, да.
— Я подаю на развод, — я отодвинула стул и встала. Спокойно, ничего не роняя, потому что ронять при нём категорически было нельзя. — Сегодня же позвоню.
— Не руби сгоряча.
— Сгоряча? Демид, ты полгода спокойно готовил мне замену, довёл дело до снимка, положил его рядом с моей чашкой в восемь утра, за овсянкой, и теперь просишь меня не рубить сгоряча. Из нас двоих обдуманно тут действовал только ты. Я как раз пока и опомниться не успела.
— Я не хотел, чтобы вот так, — сказал он мне в спину.
— А как ты хотел????
Кира, пережившая предательство и изгнание беременной студентки, спустя пять лет возвращается жестоким аудитором, чтобы уничтожить империю отца своего бывшего возлюбленного. Не зная правды о подставе, герои оказываются по разные стороны баррикад, пока Ян пытается разобраться в истинных причинах их расставания, а Кира скрывает от него их общего сына.
Ослепленные чужой ложью, герои ведут войну, не подозревая, что их судьбы по-прежнему связаны, а Ян всё это время хранил память о возлюбленной, не подозревая о существовании наследника.
Ослепленные чужой ложью, герои ведут войну, не подозревая, что их судьбы по-прежнему связаны, а Ян всё это время хранил память о возлюбленной, не подозревая о существовании наследника.
— Попалась, мышка.
— Вы меня с кем-то перепутали.
— Нет.
Он подходит вплотную.
— Я ошибался только в одном.
— В чем?
— Думал, что найду тебя гораздо раньше.
— Вы меня с кем-то перепутали.
— Нет.
Он подходит вплотную.
— Я ошибался только в одном.
— В чем?
— Думал, что найду тебя гораздо раньше.
ЭКСКЛЮЗИВ
- Аня... Ты за дурака меня держишь? - голос мужчины обволакивал. Но очень опасно. Словно удавка, - Я похож на дурака?
Нет, конечно. На дурака Дымницкий не был похож. Ни тогда - почти восемнадцать лет назад.
Ни тем более теперь.
Но меня загнали в угол. На кону жизнь и здоровье моей дочери. Которая и его дочь тоже.
- Нет! - отвечаю чересчур резко.
Рывок... И мужчина держит меня за горло. Не сильно. Но ощутимо.
А еще от него волной исходит сдерживаемая им ярость.
- Тогда почему ты решила меня обмануть?!
- Аня... Ты за дурака меня держишь? - голос мужчины обволакивал. Но очень опасно. Словно удавка, - Я похож на дурака?
Нет, конечно. На дурака Дымницкий не был похож. Ни тогда - почти восемнадцать лет назад.
Ни тем более теперь.
Но меня загнали в угол. На кону жизнь и здоровье моей дочери. Которая и его дочь тоже.
- Нет! - отвечаю чересчур резко.
Рывок... И мужчина держит меня за горло. Не сильно. Но ощутимо.
А еще от него волной исходит сдерживаемая им ярость.
- Тогда почему ты решила меня обмануть?!
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Он инструктор по рукопашному бою в зале Чили, после трагических событий выбирает уединенную жизнь в глуши. Его неожиданная соседка — одинокая беременная девушка.
Ему постоянно приходится спасать ее, но что, если она — его единственное спасение? Единственная, кто научит заново дышать.
Ее сосед — не принц, он больше похож на раненого зверя. Между ними противостояние и очень сложные отношения, ведь каждый живет в своем собственном кошмаре без надежды на пробуждение. Но в его руках она чувствует себя в безопасности, как никогда.
Есть ли у них шанс на счастье, особенно когда ее жених-абьюзер идет по ее следу?
* * *
✔️ БРАТ МАТВЕЯ
Драма, остросюжетка, настоящий мужчина, ХЭ.
Душевно, эмоционально, красиво, как всегда и бывает в деревушке "Тихие Ивы"
Он инструктор по рукопашному бою в зале Чили, после трагических событий выбирает уединенную жизнь в глуши. Его неожиданная соседка — одинокая беременная девушка.
Ему постоянно приходится спасать ее, но что, если она — его единственное спасение? Единственная, кто научит заново дышать.
Ее сосед — не принц, он больше похож на раненого зверя. Между ними противостояние и очень сложные отношения, ведь каждый живет в своем собственном кошмаре без надежды на пробуждение. Но в его руках она чувствует себя в безопасности, как никогда.
Есть ли у них шанс на счастье, особенно когда ее жених-абьюзер идет по ее следу?
* * *
✔️ БРАТ МАТВЕЯ
Драма, остросюжетка, настоящий мужчина, ХЭ.
Душевно, эмоционально, красиво, как всегда и бывает в деревушке "Тихие Ивы"
Захожу в свой кабинет и вижу в кресле девчушку лет трех-четырех на вид.
— Здласте, вы ко мне? — спрашивает она деловым тоном, глядя на меня поверх моих же очков.
Ох ты ж, какая наглая пуговица!
— Я в свой кабинет. А ты кто такая? — спрашиваю серьезно, но не могу сдержать улыбку.
— Я Островская, — бордо отвечает она, — у меня тут встлеча.
Островская? Только слышу фамилию бывшей, и накрывают воспоминания. Пять лет прошло… Я стискиваю зубы.
— Но, если докажете, что кабинет плавда ваш, я уступлю кресло, — продолжает она.
— Маша! Вот ты где! — раздается до боли знакомый голос за спиной.
Я оборачиваюсь.
— Оля?
— Олег?! — Моя бывшая рыжая бестия смотрит на меня круглыми глазами. — Машуня, мы уходим, — зовет она дочь.
— Нет, Оля, пожалуй, задержитесь, — останавливаю их, а сам гляжу на девочку и вижу в ней семейные черты.
— Здласте, вы ко мне? — спрашивает она деловым тоном, глядя на меня поверх моих же очков.
Ох ты ж, какая наглая пуговица!
— Я в свой кабинет. А ты кто такая? — спрашиваю серьезно, но не могу сдержать улыбку.
— Я Островская, — бордо отвечает она, — у меня тут встлеча.
Островская? Только слышу фамилию бывшей, и накрывают воспоминания. Пять лет прошло… Я стискиваю зубы.
— Но, если докажете, что кабинет плавда ваш, я уступлю кресло, — продолжает она.
— Маша! Вот ты где! — раздается до боли знакомый голос за спиной.
Я оборачиваюсь.
— Оля?
— Олег?! — Моя бывшая рыжая бестия смотрит на меня круглыми глазами. — Машуня, мы уходим, — зовет она дочь.
— Нет, Оля, пожалуй, задержитесь, — останавливаю их, а сам гляжу на девочку и вижу в ней семейные черты.
Кирилл Ланской - человек, которого с детства учили быть сильным.
Его отец воспитал наследника, оружие, продолжение своей империи, но уничтожил самое важное - способность доверять, чувствовать, любить.
Кирилл всю жизнь доказывал миру, что его невозможно сломать.
Лиза же показала ему, что любят не за силу, а вопреки всем слабостям.
Кирилл видит в Лизе свой шанс на светлое будущее...
...но он еще не догадывается, что ОНА так же КЛЮЧ к правде о той, кого он думал, что потерял навсегда.
Его отец воспитал наследника, оружие, продолжение своей империи, но уничтожил самое важное - способность доверять, чувствовать, любить.
Кирилл всю жизнь доказывал миру, что его невозможно сломать.
Лиза же показала ему, что любят не за силу, а вопреки всем слабостям.
Кирилл видит в Лизе свой шанс на светлое будущее...
...но он еще не догадывается, что ОНА так же КЛЮЧ к правде о той, кого он думал, что потерял навсегда.
Она умерла на операционном столе — как донор, как расходный материал, как девочка, которую можно заменить. Но проснулась снова в своём восьмилетнем теле, в приюте, где её убийцы вот-вот появятся, чтобы «удочерить» её.
Теперь она помнит всё: скальпель, холод, их голоса, их лица. И знает, что у неё есть десять лет, чтобы уничтожить семью, которая однажды решила, что её жизнь — их собственность.
Они думают, что выбирают идеального ребёнка.
Они не знают, что выбирают собственную смерть.
Теперь она помнит всё: скальпель, холод, их голоса, их лица. И знает, что у неё есть десять лет, чтобы уничтожить семью, которая однажды решила, что её жизнь — их собственность.
Они думают, что выбирают идеального ребёнка.
Они не знают, что выбирают собственную смерть.
Два года назад мой муж погиб в аварии. Его тело так и не нашли, но суд признал Всеволода мертвым. Я научилась жить вдовой и растить нашего сына одна.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
В день оглашения завещания свекра я узнаю, что пятьдесят один процент семейной компании достается восьмилетнему Назару.
А через час звонят из школы.
Мой сын ушел с неизвестным мужчиной.
На записи с камеры я вижу человека, которого оплакивала два года.
Моего мужа.
Всеволод жив. Он знает новую школу Назара, знает о завещании и утверждает, что забрал сына первым — раньше тех, кто уже однажды пытался убить его.
Но есть вопрос страшнее любой семейной тайны.
Если мой муж все это время был жив, почему он позволил нам считать его мертвым?
Теперь вокруг нас наследство, украденные миллионы и люди, которым нужен контроль над компанией. А рядом со мной мужчина, которого я не смогла разлюбить.
И которому больше не могу верить.
Выберите полку для книги