Книги по тегу «эротика»: ""
— Я предлагаю тебе честные отношения. Мы встречаемся, радуем друг друга и не влюбляемся.
— Ты серьёзно?
— Твоё тело хочет любви. Твоё сердце хочет радости. Я готов закрыть эти потребности.
Майя хочет любви.
Мирон не верит в любовь.
Он предложил секс без чувств, страсть без обязательств. Никаких иллюзий. Никаких обещаний.
Игра началась.
💋 Страсть
💋 Притяжение
💋 Любовь
— Ты серьёзно?
— Твоё тело хочет любви. Твоё сердце хочет радости. Я готов закрыть эти потребности.
Майя хочет любви.
Мирон не верит в любовь.
Он предложил секс без чувств, страсть без обязательств. Никаких иллюзий. Никаких обещаний.
Игра началась.
💋 Страсть
💋 Притяжение
💋 Любовь
— Ты хотела торговать собой в клубе? Отлично. Теперь у тебя только один клиент. И я очень требователен, Ева. Если я почувствую хотя бы каплю твоего вчерашнего «отвращения» — твой сын отправится в приют, а его нянька исчезнет в лесу. Ты меня услышала?
Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.
Ева закрыла глаза, и крупная слеза скатилась по её щеке, упав прямо на воротник его рубашки. Она была сломлена. Ложь, призванная защитить Макса, превратилась в её собственную смертную казнь. Но у неё не было другого пути. Она должна была играть эту роль до конца.
«Девушка, вы огурцы покупать будете или замуж за них собрались?» — раздался скрипучий голос за спиной. Я перевела взгляд на свои руки и поняла, что уже секунд пятнадцать поглаживаю овощ большим пальцем, изучая его контуры с профессионализмом хирурга.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Я трогаю огурцы так, как не трогала мужчину последние три года.
Меня зовут Женя Ветрова. Я пластический хирург, который разучился чувствовать.
Отпуск на Бали. Случайная встреча. Он — серфер, похудевший на шестьдесят килограммов. Его тело — результат чужой работы, а шрамы он носит как боевые награды.
От раздражения до пожара — один шаг. Но курортный роман имеет свойство заканчиваться. И когда реальность врывается в тропический рай, мне придется решить, что страшнее: вернуться в привычную стерильность или впервые позволить себе быть живой — несовершенной, уязвимой, настоящей.
«Обнажая шрамы» — история о том, что настоящая близость начинается там, где тело перестает быть объектом.
Сбежать от бывшего мужа на Мальту? Легко. Забыть его и начать новую жизнь? Сложнее. Но Алиса не ожидала, что соседом по номеру окажется тот, с кем придётся делить не только балкон, но и каждый закат. Марко — гид, который терпеть не может туристов, и владелец кафе, где пахнет кофе и разбитыми надеждами. Он зол, циничен и чертовски хорош собой. Но что будет, когда Алиса поймёт, что влюбилась не в Мальту, а в человека, который боится любви больше всего на свете? И когда Марко осознает, что потерять её страшнее, чем снова рискнуть сердцем? Две недели, которые либо разобьют их окончательно, либо соединят навсегда.
— Хорошо, — сказал он спокойно, почти буднично. — Ты хочешь правду? Ты ее получишь. У меня давно есть другая семья.
Мир перед моими глазами покачнулся. Я схватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
— Что?.. — прошептала я. Это было единственное, что я смогла выдавить.
— Я давно живу на два дома, Виола. Все эти годы. Все мои командировки... ну, ты понимаешь. — Он говорил спокойно, глядя мне прямо в глаза, и каждое его слово забивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. — У меня есть сын. Ему два года.
Мир перед моими глазами покачнулся. Я схватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
— Что?.. — прошептала я. Это было единственное, что я смогла выдавить.
— Я давно живу на два дома, Виола. Все эти годы. Все мои командировки... ну, ты понимаешь. — Он говорил спокойно, глядя мне прямо в глаза, и каждое его слово забивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. — У меня есть сын. Ему два года.
Успех в этой нише приходит не к тем, кто пишет откровеннее всех, а к тем, кто умеет создавать атмосферу, выстраивать психологию персонажей и управлять вниманием читателя.
Эта аудиокнига поможет вам понять, как превратить талант к написанию чувственных историй в стабильный источник дохода.
Мы разберем юридические аспекты, особенности построения сюжета, работу с платформами для публикации и стратегии монетизации, избегая при этом запрещенных тем и соблюдая этические нормы.
Эта аудиокнига поможет вам понять, как превратить талант к написанию чувственных историй в стабильный источник дохода.
Мы разберем юридические аспекты, особенности построения сюжета, работу с платформами для публикации и стратегии монетизации, избегая при этом запрещенных тем и соблюдая этические нормы.
Я пришёл в её дом как раб. С ошейником на шее и фальшивой улыбкой. Моя цель была проста: соблазнить ледяную эльфийскую молитвенницу, украсть артефакт и исчезнуть. Она должна была стать очередной скучной жертвой.
Но Иверия оказалась другой.
Маленькая, босая, с рубиновым ошейником на тонкой шее — она смотрела сквозь меня так, будто видела всё. Мои чары разбились о её молчание. Моя ложь — о её спокойствие. Я думал, что играю с ней. А она переиграла меня в первую же минуту.
Теперь каждое её прикосновение — это яд. Каждый взгляд — вызов. Я пришёл украсть камень, но вместо этого она крадёт мои мысли, моё тело, мою душу. Она говорит, что не имеет права быть счастливой. Я говорю, что мне плевать на правила.
Но у меня есть тайна. И когда она узнает правду, её рубиновый ошейник станет не просто проклятием. Он станет моим приговором.
История о воре, который украл не то, что планировал. И о женщине, которая разучилась жить — пока он не научил её заново.
Но Иверия оказалась другой.
Маленькая, босая, с рубиновым ошейником на тонкой шее — она смотрела сквозь меня так, будто видела всё. Мои чары разбились о её молчание. Моя ложь — о её спокойствие. Я думал, что играю с ней. А она переиграла меня в первую же минуту.
Теперь каждое её прикосновение — это яд. Каждый взгляд — вызов. Я пришёл украсть камень, но вместо этого она крадёт мои мысли, моё тело, мою душу. Она говорит, что не имеет права быть счастливой. Я говорю, что мне плевать на правила.
Но у меня есть тайна. И когда она узнает правду, её рубиновый ошейник станет не просто проклятием. Он станет моим приговором.
История о воре, который украл не то, что планировал. И о женщине, которая разучилась жить — пока он не научил её заново.
Она была невестой идеального мужчины. Он дарил ей цветы, строил планы на жизнь и обещал вечность. Но в доме его родителей она встретила его брата — и мир перевернулся.
Она - успешный риелтор. Он - миллионер-затворник. Страсть захлёстывает их с первой минуты знакомства. Но тайна, которую Марк скрывает от Вероники мешает им быть вместе. Марк думает, что сможет побороть свои чувства, но однажды Вероника появляется на пороге его дома с другим мужчиной...
Он покраснел, но послушно сел за стол, напротив неё.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
Выберите полку для книги