Читать и слушать книги
Кто там, в вышине, вершит людские судьбы? Еве сполна досталось горечи. Приемная семья, чужая и не любящая, оставила в хрупком детском сердце незаживающую рану. Возвращение в казенный дом ознаменовало новый виток отчаянной борьбы за выживание. Она жаждала любви, отчаянно пыталась заслужить ее, как многие девочки, недолюбленные в детстве. Много ли нужно тому, кто изголодался по теплу и боится одиночества? Ласковое слово – словно манок, мимолетная искра сочувствия – и вот она уже готова слепо поверить и безрассудно лететь мотыльком на обжигающий огонь. Путь в никуда? Но врожденная жажда жизни и наивный оптимизм, словно солнечные лучи, упорно пробивались сквозь пелену серых будней – недаром же ее прозвали Зажигалкой. Со временем эта внутренняя искра переросла в осознанную веру в себя. И в этом ей помогла любовь, неожиданно расцветшая, совсем не такая, о какой мечталось. Штерн был далек от образа сказочного принца, но именно он стал ее спасением, пусть и не искал такой любви…
Я приехала в Москву из маленького города. Без связей. Без денег. Только с надеждой на работу.
Теперь я горничная в квартире миллионера.
Лев Чатский — холодный, надменный и невозможный. Он не замечает меня… пока однажды не врывается его бывшая.
Скандал. Шантаж. Угроза прессе.
И вдруг он поворачивается ко мне и говорит:
— Нам нужно пожениться. Фиктивно. Ты согласна?
Это должно было быть игрой. Но в его глазах — опасное обещание.
А в моём сердце — страх, что я влюблюсь в мужчину, которому доверять нельзя.
И всё бы было просто… если бы он не шепнул:
— А если я хочу, чтобы брак был настоящим?💔
Теперь я горничная в квартире миллионера.
Лев Чатский — холодный, надменный и невозможный. Он не замечает меня… пока однажды не врывается его бывшая.
Скандал. Шантаж. Угроза прессе.
И вдруг он поворачивается ко мне и говорит:
— Нам нужно пожениться. Фиктивно. Ты согласна?
Это должно было быть игрой. Но в его глазах — опасное обещание.
А в моём сердце — страх, что я влюблюсь в мужчину, которому доверять нельзя.
И всё бы было просто… если бы он не шепнул:
— А если я хочу, чтобы брак был настоящим?💔
— Ты ведь меня убьёшь, если я подойду ближе.
— Я врач, Хасаев. Я могу сделать так, что ты будешь умолять меня о смерти. Но вместо этого я тебя спасу. А вот потом — убью.
Что делать, если на твоём пороге истекают кровью два бандита? Правильный ответ — звонить в полицию. Мой ответ — затащить их в квартиру и залатать, потому что я врач, и моя клятва не делит людей на хороших и плохих. Я думала, на этом всё закончится, и я смогу забыть его пронзительные тёмные глаза и боль, которую он стоически терпел под моими пальцами.
Его благодарностью стали новая мебель вместо моей, пропитанной кровью, и его мрачная тень, неотступно следующая за мной. Он решил, что я его. Я решила, что он сумасшедший. А потом я попросила его сыграть моего жениха перед моей семьёй на свадьбе моего бывшего.
С этого и начался наш путь — от обжигающей ненависти до любви на острие ножа, где одно неверное движение могло стоить нам обоим жизни. И теперь, чтобы спасти его, мне придётся его убить. Хотя бы для всех осталь
— Я врач, Хасаев. Я могу сделать так, что ты будешь умолять меня о смерти. Но вместо этого я тебя спасу. А вот потом — убью.
Что делать, если на твоём пороге истекают кровью два бандита? Правильный ответ — звонить в полицию. Мой ответ — затащить их в квартиру и залатать, потому что я врач, и моя клятва не делит людей на хороших и плохих. Я думала, на этом всё закончится, и я смогу забыть его пронзительные тёмные глаза и боль, которую он стоически терпел под моими пальцами.
Его благодарностью стали новая мебель вместо моей, пропитанной кровью, и его мрачная тень, неотступно следующая за мной. Он решил, что я его. Я решила, что он сумасшедший. А потом я попросила его сыграть моего жениха перед моей семьёй на свадьбе моего бывшего.
С этого и начался наш путь — от обжигающей ненависти до любви на острие ножа, где одно неверное движение могло стоить нам обоим жизни. И теперь, чтобы спасти его, мне придётся его убить. Хотя бы для всех осталь
Счастливая жизнь Бьянки рухнула в одночасье, когда властный и жестокий мужчина поставил её перед выбором. Ради спасения любимого мужа, в выборе она не сомневалась, но вот выполнить условия сделки оказалось намного сложнее. Кто она теперь? Заложница, любовница или красивая игрушка опасного мужчины, жизнь с которым постоянно как на вулкане? Бескомпромиссный, жестокий, властный он требует слишком многого, но и открывает ей новый мир страсти, её внутреннюю сексуальность, делает её сильнее…
Всё же её душа рвётся на свободу, а мысли и мечты к другому мужчине. На что Бьянка готова пойти, чтобы, вырвавшись из золотой клетки, обрести свободу и любовь?
Заклятые «братья» и чужая женщина. Чем обернётся этот многоугольник?
Ведь в её сердце может быть только один…
Всё же её душа рвётся на свободу, а мысли и мечты к другому мужчине. На что Бьянка готова пойти, чтобы, вырвавшись из золотой клетки, обрести свободу и любовь?
Заклятые «братья» и чужая женщина. Чем обернётся этот многоугольник?
Ведь в её сердце может быть только один…
Когда-то я выбрала не Михаила, пожертвовала своей карьерой и вышла замуж за его весёлого и харизматичного брата-альпиниста. Последний трагически погиб, и я осталась одна у разбитого корыта. Оказалось, что покойный муж успел проиграть в карты всё наше имущество и нагрести долгов. Я по уши в отчаянии и страхе, ведь мне угрожают, и помочь может только Михаил. Но плата за его покровительство слишком высокая…
- Я решу твои проблемы, Алиса, - хриплый голос пробегает мурашками по коже.
Я, повинуясь инстинктам, провожу пальцами по горлу, словно на нем затягивают удавку.
- Но…?
- Но? – усмехается. – Ты переезжаешь ко мне.
- Как же Марина?
- Марина – моя проблема, и тебя волновать не должна. Вот, - подает связку ключей, - от моей рабочей студии в центре.
Пауза. Слышу лишь громкий стук своего сердца.
- Решай, Алиса.
- Я решу твои проблемы, Алиса, - хриплый голос пробегает мурашками по коже.
Я, повинуясь инстинктам, провожу пальцами по горлу, словно на нем затягивают удавку.
- Но…?
- Но? – усмехается. – Ты переезжаешь ко мне.
- Как же Марина?
- Марина – моя проблема, и тебя волновать не должна. Вот, - подает связку ключей, - от моей рабочей студии в центре.
Пауза. Слышу лишь громкий стук своего сердца.
- Решай, Алиса.
Его пальцы впиваются в стойку бара по обе стороны от меня, запирая в ловушку.
— Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?
— С тем, кто слишком любит власть и дорогие часы.
Глаза вспыхивают.
— Ты ошибаешься.
— В чем?
Он наклоняется так близко, что губы почти касаются моего уха.
— Я люблю кое-что другое.
Дыхание перехватывает.
— Например?
— Я желаю познать вкус твоей злости у себя на языке.
Мурашки бегут по коже. Он точно псих!
— Попробуй. Только не давись. — парирую я, скрытая под дерзостью свой страх.
Его рука охватывает мою талию, прижимая к стойке.
— Обещаю, ты захочешь, чтобы я подавился.
Содержит нецензурную брань
Строго 18+
— Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?
— С тем, кто слишком любит власть и дорогие часы.
Глаза вспыхивают.
— Ты ошибаешься.
— В чем?
Он наклоняется так близко, что губы почти касаются моего уха.
— Я люблю кое-что другое.
Дыхание перехватывает.
— Например?
— Я желаю познать вкус твоей злости у себя на языке.
Мурашки бегут по коже. Он точно псих!
— Попробуй. Только не давись. — парирую я, скрытая под дерзостью свой страх.
Его рука охватывает мою талию, прижимая к стойке.
— Обещаю, ты захочешь, чтобы я подавился.
Содержит нецензурную брань
Строго 18+
Рядом с местом, где Мария оставила кинжал, из темноты осторожно вышел высокий мужчина в чёрном костюме. Невысокий свет лампы выхватил профиль с аристократичными чертами и чёрными, почти нечеловеческими глазами. Мужчина смотрел на покинутый кинжал с любопытством, затем приблизился и поднял оружие.
На лезвии оставалась капелька крови — чистой, красной, прекрасной.
Мужчина поднёс клинок к лицу, вдыхая аромат. На мгновение глаза его вспыхнули оранжевым огнем, и губы раздвинулись в хищной улыбке.
— Интересно, — тихо пробормотал он, пряча клинок в складках ткани. — Интересно, кто ты такая, моя незнакомка...
Он назвал себя Люцифером Морвэем и собирался заняться исследованием предмета, обнаружившегося на кончике его оружия.
На лезвии оставалась капелька крови — чистой, красной, прекрасной.
Мужчина поднёс клинок к лицу, вдыхая аромат. На мгновение глаза его вспыхнули оранжевым огнем, и губы раздвинулись в хищной улыбке.
— Интересно, — тихо пробормотал он, пряча клинок в складках ткани. — Интересно, кто ты такая, моя незнакомка...
Он назвал себя Люцифером Морвэем и собирался заняться исследованием предмета, обнаружившегося на кончике его оружия.
Она появилась в его жизни неожиданно. Или это только иллюзия?
Для него она — шпионка, для неё он — слишком опасный человек, чтобы доверять.
Финансовый обман, ложь и тайны вынуждают их столкнуться.
Но что победит: любовь или предательство?
Для него она — шпионка, для неё он — слишком опасный человек, чтобы доверять.
Финансовый обман, ложь и тайны вынуждают их столкнуться.
Но что победит: любовь или предательство?
— Не смей прикасаться ко мне... — меня всю трясет от злости и ярости.
— Тише, русская! — мужчина сминает мои скулы и горячим дыханием опаляет губы.
— Да пошёл ты! — вырываюсь из железной хватки, но все бесполезно.
Передо мной только леденящий душу взгляд голубых глаз этого варвара и его касания.
— Ты не имеешь никакого права на меня!
— Имею! — рычит и большим пальцем обводит мои губы. — Ты — уплата моего долга, русская! И станешь моей женой!
— Нет! — вскрикиваю душой и сердцем. — Никогда! Слышишь? Никогда! — ору ему в лицо, пытаясь вырваться. Вместо этого мой пленитель жмется губами к моему ушку и шепчет:
— Выбирай: либо быть моей послушной женой, либо бесправной наложницей!
— Тише, русская! — мужчина сминает мои скулы и горячим дыханием опаляет губы.
— Да пошёл ты! — вырываюсь из железной хватки, но все бесполезно.
Передо мной только леденящий душу взгляд голубых глаз этого варвара и его касания.
— Ты не имеешь никакого права на меня!
— Имею! — рычит и большим пальцем обводит мои губы. — Ты — уплата моего долга, русская! И станешь моей женой!
— Нет! — вскрикиваю душой и сердцем. — Никогда! Слышишь? Никогда! — ору ему в лицо, пытаясь вырваться. Вместо этого мой пленитель жмется губами к моему ушку и шепчет:
— Выбирай: либо быть моей послушной женой, либо бесправной наложницей!
Стекло холодило спину, но там, где он прижимался, кожа действительно горела. Его дыхание смешалось с её прерывистыми вздохами.
— Они... смотрят... — она прошептала, но сама не поняла, пытается ли остановить его или себя.
Хавьер резко отстранился. На секунду.
Потом разорвал её рубашку сверху донизу.
Пуговицы звякнули об пол.
— Пусть смотрят, — он оскалился, дико, по-волчьи, и вцепился в пояс её брюк. — Я покажу им настоящую науку.
София — учёная, доверяющая только фактам.
Хавьер — колумбийский наёмник, привыкший выживать в любой ситуации.
Они должны ненавидеть друг друга. Но эксперимент ломает правила: ярость превращается в желание, боль — в наслаждение, сопротивление — в близость, от которой невозможно отказаться.
«Это не мы. Это химия», — говорит он.
Но почему её тело жаждет его прикосновений? И кто первый переступит грань — ради выживания или ради любви?
Оригинальная озвучка от автора, живая запись.
— Они... смотрят... — она прошептала, но сама не поняла, пытается ли остановить его или себя.
Хавьер резко отстранился. На секунду.
Потом разорвал её рубашку сверху донизу.
Пуговицы звякнули об пол.
— Пусть смотрят, — он оскалился, дико, по-волчьи, и вцепился в пояс её брюк. — Я покажу им настоящую науку.
София — учёная, доверяющая только фактам.
Хавьер — колумбийский наёмник, привыкший выживать в любой ситуации.
Они должны ненавидеть друг друга. Но эксперимент ломает правила: ярость превращается в желание, боль — в наслаждение, сопротивление — в близость, от которой невозможно отказаться.
«Это не мы. Это химия», — говорит он.
Но почему её тело жаждет его прикосновений? И кто первый переступит грань — ради выживания или ради любви?
Оригинальная озвучка от автора, живая запись.
Выберите полку для книги