Читать и слушать книги
Тридцатилетняя Анна, уставшая от одиночества, встречает Максима - идеального мужчину, который кажется воплощением всех её мечтаний. Но за фасадом безупречного джентльмена скрываются опасные семейные тайны. Знакомство с его родителями оборачивается кошмаром: роскошный особняк оказывается золотой клеткой, а властный отец - настоящим тираном.
Их встреча должна была стать началом сказки, но обернулась бегством. За их спиной остался роскошный особняк, полный тайн и ужаса, и человек, который не умеет прощать. Чтобы выжить, им придётся научиться доверять друг другу больше, чем они доверяют себе.
Это роман о том, как из пепла чужой сломанной жизни можно построить дом, в котором наконец-то станет тепло. Но для этого придётся пройти через огонь».
Их встреча должна была стать началом сказки, но обернулась бегством. За их спиной остался роскошный особняк, полный тайн и ужаса, и человек, который не умеет прощать. Чтобы выжить, им придётся научиться доверять друг другу больше, чем они доверяют себе.
Это роман о том, как из пепла чужой сломанной жизни можно построить дом, в котором наконец-то станет тепло. Но для этого придётся пройти через огонь».
Я разбила телефон, сожгла его вещи и поклялась: больше никаких мужчин. Мой бывший сказал, что я «не женского формата», потому что не хочу рожать когда только начала карьеру.
Спустя несколько недель я переспала с кем-то, чьё лицо забыла наутро.
Через полтора месяца я поняла: беременна.
Теперь мне нужно узнать: чей ребенок поселился в моем чреве?
Спустя несколько недель я переспала с кем-то, чьё лицо забыла наутро.
Через полтора месяца я поняла: беременна.
Теперь мне нужно узнать: чей ребенок поселился в моем чреве?
— Ты бесплодна, — сказал муж и бросил мне на стол бумаги на развод. — Мне нужен наследник. Лера уже на третьем месяце.
Я стояла в вишневом платье, смотрела на остывающий ужин и подписывала документы. Пять лет брака превратились в пыль за один вечер. Пустой сосуд, бракованная — так меня теперь называли в доме, который я считала своим.
Но судьба — та ещё насмешница. Меня вызвали в военный госпиталь: пятилетняя дочь генерала Раевского умирала от лейкоза и только я, рецпродуктолог, с бесплодием, могла провести трансплантацию.
Я простояла у стола с протоколами об ЭКо, наткнулась на дату, от которой остановилось сердце. Номер донорской партии совпадал с днём, когда меня, молодого ординатора, вызывали «для калибровки приборов».
Я стояла в вишневом платье, смотрела на остывающий ужин и подписывала документы. Пять лет брака превратились в пыль за один вечер. Пустой сосуд, бракованная — так меня теперь называли в доме, который я считала своим.
Но судьба — та ещё насмешница. Меня вызвали в военный госпиталь: пятилетняя дочь генерала Раевского умирала от лейкоза и только я, рецпродуктолог, с бесплодием, могла провести трансплантацию.
Я простояла у стола с протоколами об ЭКо, наткнулась на дату, от которой остановилось сердце. Номер донорской партии совпадал с днём, когда меня, молодого ординатора, вызывали «для калибровки приборов».
Дверь спальни приоткрыта. Я останавливаюсь перед ней и замираю. То, что я вижу, навсегда разделяет мою жизнь на отчетливое “до” и мучительное “после”.
На нашей супружеской кровати – лежат мой муж и моя младшая сестра.
– Настя! – буркает муж недовольно. – Что ты здесь делаешь?
– Что я делаю? – произношу. – Это что вы здесь делаете? “Дегустируете” новое меню для ресторана? Или “обсуждаете” цветочные композиции для банкета?
– Настя, не надо устраивать истерику здесь и сейчас, – произносит муж назидательно, застегивая ремень. – Мы все взрослые, разумные люди. Поговорим об этом позже, вечером, когда ты успокоишься и придешь в себя.
***
Муж изменил с моей сестрой. Мило, правда?
Я не стану молить о прощении или пытаться вернуть прошлое.
Я буду действовать. Планомерно. Расчетливо. Безжалостно.
План мести начинается именно сейчас…
На нашей супружеской кровати – лежат мой муж и моя младшая сестра.
– Настя! – буркает муж недовольно. – Что ты здесь делаешь?
– Что я делаю? – произношу. – Это что вы здесь делаете? “Дегустируете” новое меню для ресторана? Или “обсуждаете” цветочные композиции для банкета?
– Настя, не надо устраивать истерику здесь и сейчас, – произносит муж назидательно, застегивая ремень. – Мы все взрослые, разумные люди. Поговорим об этом позже, вечером, когда ты успокоишься и придешь в себя.
***
Муж изменил с моей сестрой. Мило, правда?
Я не стану молить о прощении или пытаться вернуть прошлое.
Я буду действовать. Планомерно. Расчетливо. Безжалостно.
План мести начинается именно сейчас…
— Если ты думала, что я женюсь и буду воспитывать твоего ребёнка от черт знает кого, ты просчиталась, — цедит мой жених мне прямо в лицо.
Я открываю рот, чтобы возразить, защититься, но слова не идут с языка. Он же перехватывает меня за руку и тащит к двери.
— Я видел анализ ДНК, — он смотрит на меня, как на насекомое, которое нужно раздавить. — Этот ребёнок не мой. Ошибки в анализе быть не может.
Скомканная бумага с анализами валяется на сумке. Я поднимаю её, буквы расплываются, но я всё же читаю, и сердце ухает в бездну.
«Вероятность отцовства — 2%».
Я всегда знала, что отец моей дочери — мой бывший жених, выгнавший меня из дома. Я знала, что меня подставили, но не могла доказать, и решила, что проживу без него. Но я не была готова, что через шесть лет жизнь вновь столкнет нас, и скрыть от него дочку я уже не смогу…
Я открываю рот, чтобы возразить, защититься, но слова не идут с языка. Он же перехватывает меня за руку и тащит к двери.
— Я видел анализ ДНК, — он смотрит на меня, как на насекомое, которое нужно раздавить. — Этот ребёнок не мой. Ошибки в анализе быть не может.
Скомканная бумага с анализами валяется на сумке. Я поднимаю её, буквы расплываются, но я всё же читаю, и сердце ухает в бездну.
«Вероятность отцовства — 2%».
Я всегда знала, что отец моей дочери — мой бывший жених, выгнавший меня из дома. Я знала, что меня подставили, но не могла доказать, и решила, что проживу без него. Но я не была готова, что через шесть лет жизнь вновь столкнет нас, и скрыть от него дочку я уже не смогу…
На встрече с подругой в кафе Маша неожиданно услышала знакомый голос и обернулась. Ее муж сидел за столиком рядом со жгучей брюнеткой и целовал её пальцы.
— Иван, — произнесла она испуганно.
Боль скрутила внутренности. Ей стало трудно дышать.
Муж изменялся в лице и обернулся на звук.
— Маша, ты что тут делаешь? — с упреком в голосе спросил он.
— Тоже самое я хочу спросить у тебя! — отойдя от шока, ответила она.
Любовница победно улыбалась, глядя ей в глаза.
Маша хотела вырвать этой наглой мерзавке волосы, но та огорошила ее новостью.
— Я Инна. Мы с Иваном любим друг друга. И у нас скоро будет ребёнок.
Иван уставился на Инну вытаращив глаза.
— Какой ребёнок? — испуганно прошептал он. — И почему я узнаю об этом только сейчас.
— Я все никак не решалась тебе сказать, — тихо затараторила девица. — А тут вот случай представился.
Маше вдруг стало смешно, и она с горечью рассмеялась.
— Что муженек? Вижу ты не особо рад предстоящему отцовству!
— Иван, — произнесла она испуганно.
Боль скрутила внутренности. Ей стало трудно дышать.
Муж изменялся в лице и обернулся на звук.
— Маша, ты что тут делаешь? — с упреком в голосе спросил он.
— Тоже самое я хочу спросить у тебя! — отойдя от шока, ответила она.
Любовница победно улыбалась, глядя ей в глаза.
Маша хотела вырвать этой наглой мерзавке волосы, но та огорошила ее новостью.
— Я Инна. Мы с Иваном любим друг друга. И у нас скоро будет ребёнок.
Иван уставился на Инну вытаращив глаза.
— Какой ребёнок? — испуганно прошептал он. — И почему я узнаю об этом только сейчас.
— Я все никак не решалась тебе сказать, — тихо затараторила девица. — А тут вот случай представился.
Маше вдруг стало смешно, и она с горечью рассмеялась.
— Что муженек? Вижу ты не особо рад предстоящему отцовству!
– Ты – ошибка молодости. Сделай аборт или рожай, мне всё равно.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
— Ты красивая. У тебя отличная фигура. Мы сделаем закрытый аккаунт, никаких лиц. За месяц можно поднять тысяч двадцать долларов.
— Я не буду торговать своим телом, Кирилл.
— Тогда я ухожу к той, кто не ломается.
Алина выбирает третье. Сбежать.
Случайное объявление приводит её в дом олигарха Глеба Ветрова. Работа — няня для пятилетнего мальчика, который не говорит ни слова.
Он смотрит на неё холодно, как на мебель: «Никакой романтики. Вы — персонал».
Алина не спорит. Она просто остаётся. Сидит на полу перед закрытой дверью детской. Складывает бумажные кораблики. Укрывает замёрзшего мальчика своим единственным свитером.
Она не знает, что Глеб наблюдает за ней через камеры.
— Я не буду торговать своим телом, Кирилл.
— Тогда я ухожу к той, кто не ломается.
Алина выбирает третье. Сбежать.
Случайное объявление приводит её в дом олигарха Глеба Ветрова. Работа — няня для пятилетнего мальчика, который не говорит ни слова.
Он смотрит на неё холодно, как на мебель: «Никакой романтики. Вы — персонал».
Алина не спорит. Она просто остаётся. Сидит на полу перед закрытой дверью детской. Складывает бумажные кораблики. Укрывает замёрзшего мальчика своим единственным свитером.
Она не знает, что Глеб наблюдает за ней через камеры.
Придумать сказку и поверить в нее — черта, свойственная многим девушкам. Но фантазии Евы вышли из-под контроля. Она оказалась не готовой к тому, что воздушный замок рухнет во второй раз.
Красивая сказка вновь разбилась о скалы суровой реальности. Заветная мечта вновь оказалась недосягаемой.
Ева поселилась в мире, в котором ей нет места. У нее появились друзья и даже покровитель, но для каждого из них она осталась чужой. Есть лишь один способ стать частью этого мира — таинственная связь, о которой одни говорят со страхом, а другие — с недоверием. Желание оказалось настолько сильным, что в какой-то миг Ева почувствовала долгожданные узы. Но не являются ли они очередной фантазией?
Красивая сказка вновь разбилась о скалы суровой реальности. Заветная мечта вновь оказалась недосягаемой.
Ева поселилась в мире, в котором ей нет места. У нее появились друзья и даже покровитель, но для каждого из них она осталась чужой. Есть лишь один способ стать частью этого мира — таинственная связь, о которой одни говорят со страхом, а другие — с недоверием. Желание оказалось настолько сильным, что в какой-то миг Ева почувствовала долгожданные узы. Но не являются ли они очередной фантазией?
Вера узнала об измене мужа не из переписки и не от подруг — её сдал банк.
Аренда квартиры для другой женщины. Дорогой букет. Курсы для мальчика, о котором она никогда не слышала.
Так Вера выяснила, что у Антона есть бывшая жена Инна, сын Глеб и тайная жизнь, в которую уже втянули их дочь Соню.
Антон просит понять. Инна ведёт себя так, будто имеет право на его семью. А Вера вдруг понимает: её не просто предали — её тихо вычеркнули из собственной жизни.
Но удобной женой она больше не будет.
«Измена. Ребёнок не вернёт меня» — роман о предательстве, достоинстве и женщине, которая потеряла мужа, но вернула себя.
Аренда квартиры для другой женщины. Дорогой букет. Курсы для мальчика, о котором она никогда не слышала.
Так Вера выяснила, что у Антона есть бывшая жена Инна, сын Глеб и тайная жизнь, в которую уже втянули их дочь Соню.
Антон просит понять. Инна ведёт себя так, будто имеет право на его семью. А Вера вдруг понимает: её не просто предали — её тихо вычеркнули из собственной жизни.
Но удобной женой она больше не будет.
«Измена. Ребёнок не вернёт меня» — роман о предательстве, достоинстве и женщине, которая потеряла мужа, но вернула себя.
Выберите полку для книги