Читать и слушать книги

Двадцать один год я была женой, матерью и душой нашего гостевого дома. Я строила его руками, сердцем, бессонными ночами — пока однажды не открыла папку с документами и не увидела в графе «жена» чужое имя.

Лаура.

Молодая, красивая, удобная. Женщина, которую мой муж уже вписал в нашу жизнь, в наш бизнес и в моё место.

Станислав сказал, что это всего лишь ошибка. Но я слишком хорошо знала его ложь.

Теперь мне предстоит решить: промолчать ради семьи, дома и прошлого — или впервые выбрать себя.

Он думал, что я останусь удобной женой.

Он ошибся.

— Соколова О. А.? Я по вопросу выкупа участка, компания…
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.

Семь лет я была мамой для детей Павла. Не по документам — по ночам без сна, школьным праздникам, первым страхам, обидам, рисункам и слову «мама», которое они сами мне подарили.

А потом вернулась их родная мать.

Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.

Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?

Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.

Семь лет назад Велимир Ордынцев поверил не жене, а чужим доказательствам. Ярина ушла из его жизни беременной — не из мести, а чтобы спасти ребёнка от семьи, где любовь измеряли пользой.

Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.

И делает это невеста Велимира.

Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:

спаси имя нашей дочери.

Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.

Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?

Брак археолога Алексея Соколова рушится. Вместо того чтобы разбираться, он уезжает в степную экспедицию — подальше от жены, юриста и собственной трусости. Но прошлое не отпускает. А на раскопе появляется молодая аспирантка, которая не боится смотреть в глаза и задавать неудобные вопросы.

Слой за слоем — в земле и в душе. Сбежать от себя невозможно. И однажды придется ответить за все.

В банке мне сказали, что я умерла.

Счета закрыты. Дом больше не мой. На кладбище стоит могила с моим именем. А муж, с которым я прожила пятнадцать лет, уже готовится вступить в наследство.

Кирилл не удивился, когда увидел меня живой. Он просто положил передо мной документы и сказал:

— Подпиши развод, Инга. И я верну тебе жизнь.

Но он не просто предал меня. Он стёр меня из мира, занял мой дом чужой женщиной и похоронил под моим именем страшную тайну.

Теперь мне нужно вернуть не только документы, деньги и имя.

Мне нужно узнать, кого похоронили вместо меня.

И доказать мужу, что мёртвая жена может вернуться — не просить, а мстить.

Один мощный тропический тайфун. Остров, отрезанный от цивилизации. И одно роскошное бунгало на двоих, где главная фишка интерьера — душевая кабина с абсолютно прозрачными стеклянными стенами. Садиться на чужую половину кровати — запрещено. Заглядывать в душ — преступление. Но как соблюдать договор «40 на 60», если соперник чертовски умен, а ночная жара заставляет сбросить всю лишнюю одежду?
Они ненавидят друг друга с первой секунды и готовы делить территорию с блокнотом в руках. Но когда на кону оказывается ледяное шампанское, интеллектуальная дуэль на пляже и наглое пари, условия сделки резко меняются. Свидание в Москве. В роскошном платье. И абсолютно без белья под ним.
Кто победит в этой войне нервов и сарказма: ледяная королева или самоуверенный варвар? И что делать, если поддельный контракт внезапно превращается в настоящую любовь?

Нет ничего хуже, чем услышать, что твой муж сожалеет, что женился на тебе. Но ещё ужаснее, когда оказывается, что он добивался тебя лишь с одной целью – чтобы выиграть спор, заигравшись в любовь и решив, что он влюбился по-настоящему.
– Знаешь, Алина, мне теперь кажется, что я вообще никогда тебя не любил. Мне просто казалось, что я что-то к тебе испытываю.
– Молодец, настоящий мужчина! Давай, продолжай словесно нападать на меня. Ты же на большее не способен. Что ещё скажешь?
– Я тебе изменял. И об этом все знали.
Больно, но я справлюсь.
– Ты же понимаешь, что сейчас ты унижаешь не меня, а самого себя? Или ты гордишься тем, что жил с нелюбимой женщиной и изменял ей?
Но Кирилл больше ничего не сказал. Он разве что надменно скривил губы и резко отпустил меня, толкнув в грудь, да так, что я не устояла на ногах.

Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.

Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.

В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.

- Я знаю, что ты шастала к нам домой, пока меня не было, - мой голос дрожал от гнева, несмотря на всю внешнюю сдержанность. - И про поцелуй с моим мужем я тоже знаю.
Алина усмехнулась. Не нагло, в открытую, а хуже - с тем самым видом, когда человек уже точно понял, что его поймали, и теперь пытается спасти лицо напускной дерзостью.
- Ваш муж, между прочим, не очень-то сопротивлялся, - сказала она. - И вы же вечно в разъездах. Что вы хотели? Голодный мужик - свободный мужик!
Я шагнула ближе. Не резко. Просто так, чтобы между нами осталось меньше воздуха.
- Ты перепутала соседство со свободным доступом, чужую вежливость с приглашением, а мой брак - со свободной кассой.
- Да ладно вам. Прямо трагедия! Поцеловались взрослые люди...
- Не “поцеловались”, - резко перебила я. - А ты полезла туда, куда тебя не звали. И если тебе захочется ещё раз потешить своё эго, делай это подальше от моей двери. Иначе останешься без волос. Так что выбирай: шевелюра или чужой муж.