Читать и слушать книги
«Разрывая небо» — это история любви, которая не знает границ. Когда муж главной героини оказывается парализован после аварии, он просит её о невозможном — стать его телом, его чувствами, его связью с миром. И она соглашается, даже если для этого придётся пройти через ад.
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
– Я беременная.
Эти два слова разрушили её прежнюю жизнь. Генеральская дочь, которая хотела свободы, стала матерью-одиночкой – и осталась одна против всего мира.
Его звали Ник. Он спас её от смерти, подарил ночь любви и исчез. Она ждала его четыре года. Он не отвечал на звонки, не оставил адреса, даже фамилии не назвал.
Их ждет неожиданная встреча через года. Что она принесет?
Сможет ли любовь преодолеть четыре года боли, обиды и молчания? Сможет ли генерал простить своего героя за то, что он стал отцом его внуков?
Эти два слова разрушили её прежнюю жизнь. Генеральская дочь, которая хотела свободы, стала матерью-одиночкой – и осталась одна против всего мира.
Его звали Ник. Он спас её от смерти, подарил ночь любви и исчез. Она ждала его четыре года. Он не отвечал на звонки, не оставил адреса, даже фамилии не назвал.
Их ждет неожиданная встреча через года. Что она принесет?
Сможет ли любовь преодолеть четыре года боли, обиды и молчания? Сможет ли генерал простить своего героя за то, что он стал отцом его внуков?
Если заключил пари на женщину, то ты рискуешь тем, что эта женщина станет тебе в конечном итоге нужна, но ты её потеряешь и уже не сможешь вернуть. Возможно, никогда...
ЗАВЕРШЕНА
1 часть (будет 2 книги в цикле)
ЗАВЕРШЕНА
1 часть (будет 2 книги в цикле)
Мрачно усмехнувшись, я поравнялась с Богданом, резко выхватив у него из рук кейс, чтобы тут же со всей силы, которой наделяли меня обида и боль в груди, ударить неверного сначала по плечу, а потом и затылку.
– Сюрприз, котик! Не ожидал?
– Какого чёрта!? – Богдан резво отскочил в сторону, правда налетел на свою любовницу, сбив её с ног. – Ты что... Маша? А ты что здесь делаешь?
– В данный отрезок времени смотрю на твою наглую рожу, любимый! Ну ты и гад! Думаешь, что меня можно использовать и тебе за это ничего не будет?
– Машуль, давай обойдёмся без истерик, ладно? Ты просто, как обычно, ничего не поняла, сделав поспешные выводы. Поэтому отдай мне мой ноутбук и больше не делай глупости.
– Сюрприз, котик! Не ожидал?
– Какого чёрта!? – Богдан резво отскочил в сторону, правда налетел на свою любовницу, сбив её с ног. – Ты что... Маша? А ты что здесь делаешь?
– В данный отрезок времени смотрю на твою наглую рожу, любимый! Ну ты и гад! Думаешь, что меня можно использовать и тебе за это ничего не будет?
– Машуль, давай обойдёмся без истерик, ладно? Ты просто, как обычно, ничего не поняла, сделав поспешные выводы. Поэтому отдай мне мой ноутбук и больше не делай глупости.
Я прожила с ним двадцать четыре года.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.
В день нашей годовщины муж попросил меня улыбаться.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
Стоит ли даже самая искренняя любовь того, чтобы забыть про свои принципы? Особенно, когда твоя любовь - главная стерва школы, не подпускающая к себе никого.
Вторая книга цикла. 1908 год.
Вера Лагодина, молодая учительница, едет в глухое село – не в поисках счастья, а чтобы начать заново. В глуши живет человек, которого она не может забыть. Тот, кто однажды спас ее и ушел.
Илья Арсеньев не ждет ее. Деревня зовет его доктором, хотя он еще не защитил диплом. Он один на всю волость: ночные вызовы, метели, распутица – и никого, кто бы подменил. Он привык к одиночеству.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве» – единственной защитой от деревенских пересудов. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах.
Это история о медленном, трудном сближении двух закрытых людей. О жизни, которая идет своим чередом. О любви, которая не говорит громко. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кто ценит историческую прозу с осязаемым вещным миром и психологической достоверностью.
Вера Лагодина, молодая учительница, едет в глухое село – не в поисках счастья, а чтобы начать заново. В глуши живет человек, которого она не может забыть. Тот, кто однажды спас ее и ушел.
Илья Арсеньев не ждет ее. Деревня зовет его доктором, хотя он еще не защитил диплом. Он один на всю волость: ночные вызовы, метели, распутица – и никого, кто бы подменил. Он привык к одиночеству.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве» – единственной защитой от деревенских пересудов. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах.
Это история о медленном, трудном сближении двух закрытых людей. О жизни, которая идет своим чередом. О любви, которая не говорит громко. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кто ценит историческую прозу с осязаемым вещным миром и психологической достоверностью.
Я вернулась домой и увидела у двери собранный чемодан.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Мой муж говорил спокойно. Дети отводили глаза. А из нашей спальни вышла другая женщина — в моём халате.
Эмиль сказал, что мне нужно отдохнуть. Всего месяц в хорошем загородном пансионате. Тихое место, отдельная комната, забота, приличия.
Только уже в машине я увидела сообщение от его новой женщины:
“Комнату ей оплатили на месяц. За это время она привыкнет. Я пока освобожу спальню от лишнего.”
Лишним была не мебель.
Лишней оказалась я.
Но они ошиблись. Я не вещь, которую можно убрать из дома, пока она молчит. Не жена, которую можно списать после двадцати пяти лет брака. Не мать, которой дети могут сказать “так будет проще” и ждать, что она всё проглотит.
Меня хотели вывезти из собственной жизни.
А я решила вернуться. Только уже не той женщиной, которую они привыкли двигать с места на место.
Выберите полку для книги