Книги в жанре «Драма»

Я открываю письмо от жены: там видео, где я в клубе на мальчишнике. Практически голая деваха крутит передо мной упругими бедрами, а я улыбаюсь как идиот и вообще явно очень доволен.
Вслед за видео приходит и текст:
«Дорогой еще муж! Мой выбор – жить дальше без тебя.
Напоследок я придумала для тебя милую игру.
Свое имущество ты найдешь тут:
Твои любимые костюмы в том месте, где мы с тобой познакомились!
Твои виниловые диски там, где мы впервые услышали песню и решили, что она “наша”!
Твоя гитара там, где ты первый раз спел мне песню о любви!
Твои «Ролексы» там, где тебе в последний раз было о-о-о-очень хорошо!
Наслаждайся! И учти, поскольку я ничего не сломала и не разбила, кто-то может подобрать все это раньше тебя. Счастливой охоты!»

— Мамуль, ты долго? — звучит из коридора, и я быстро прячу в ящик стола помолвочное кольцо.
Не хотелось его снимать, но сейчас не время таких новостей. На носу свадьба дочери, а потом, может, дойдет и моя очередь.
С ума сойти! В сорок пять стала невестой. Впервые за всю жизнь.
— Уже иду, — сообщаю, выходя в прихожую.
И тут раздается звонок в дверь.
— Ух, я нервничаю… — шепчет дочь.
Улыбаюсь.
— Это нормальное чувство для невесты.
За дверью сваты, жених дочки. Заставлять их ждать не стоит.
— Мама Вани тоже должна быть, — говорит Ира.
Про будущую сваху я наслышана.
И Иван, и его сестра, да и моя Иришка ратуют за то, чтобы родители сошлись.
Выходим в прихожую, открываю дверь и застываю. Не может быть…
Взгляд упирается в мужчину, с которым я вижу своё будущее, чьё кольцо я только стянула с пальца.
— Мои родители, — говорит Иван, а я опускаю взгляд на сцепленные пальцы сватов.
Помирились? Как и хотят дети?

— Лерочка, это недоразумение — жена Ильи, Агата. Но думаю, ты и так это знаешь. Проходи, дорогая, осматривайся! Не стесняйся. Квартира записана на меня. Тебе здесь жить.
Стою столбом, забыв, как шевелиться. Меня обходят, словно предмет мебели. Трясу головой, ничего не понимая.
— Какой член семьи? — Растерянно улыбаюсь, выдавая нелепые версии: — Вы собрались замуж и это дочь вашего нового мужа? Или ваш племянник решил, наконец, жениться?
Свекровь растягивает губы в изуитской ухмылке.
— Ни то, ни другое. Лерочка — будущая жена твоего мужа!

Кто-то после разрыва отношений ревет, я же поехала встречать Новый год на базу отдыха. Одна. Это лучше, чем сидеть в съёмной городской квартире.
Стоило ступить на территорию, попала под снежный обстрел от маленькой проказницы. Удержаться от игры не смогла.
— Ты с семьей сюда приехала? – спрашиваю я на бегу.
— Ага.
— А в каком доме вы поселились?
— В этом, — машет ладонью на мой домишко.
Как в этом? Я сюда заезжаю. Впрочем, девочка маленькая, могла и перепутать.
Но не испугаться не получается, когда дверь баньки открывается, и из неё выходит мужчина в одних только трико и накинутом на плечи полотенце.
Вглядываюсь в его лицо и мне становится не по себе. Но не от того, что скорее всего, меня кинули и подселили уже в занятый домик.
Передо мной во всей красе стоит мой босс.
Мужчина, который когда-то променял меня на другую, которая родила ему эту милую девчушку.
Осталось дождаться появления жены босса и тогда я точно весело-весело встречу Новый год.

— Ты не любишь жену, я же вижу. И не только я, все это видят.
Замираю, вцепившись пальцами в кору дерева. Это голос Виолетты, а напротив неё… Мой муж.
— Дамир, кто я для тебя? Помощница или та женщина, которая готова подарить тебе детей, хранить очаг?
— Мой очаг есть кому хранить, Виола.
— Но я так не могу больше! — она всхлипывает. — Я хочу быть с тобой!
— Хватит устраивать мне сцены. Знай своё место.
— Ну и зачем ты с ней?
— Да, ты прекрасная помощница и не только. Но от жены я не уйду.
— Да почему?! Она тебя что, кандалами приковала?
— Ксюша удобная, тихая, покладистая, — отвечает муж спокойно, почти лениво. — Мне такая нужна. Слова против не скажет. Общество считает нас идеальной парой, и я не хочу ничего менять.
— Но как же любовь?
— Любовь? — Дамир грубо усмехается. — Я в неё не верю.
Почему-то именно эти слова ударяют больнее всего. Ноги подгибаются, а затем меня накрывает очередной рвотный позыв.
И, к сожалению, меня замечают.
— Кто здесь?!

– Я не встречаюсь с бывшей, у меня с ней вторая семья, – выдает муж, и у меня все плывет перед глазами.
– А я? А мы? А пятнадцать лет брака?? – выдыхаю, пошатнувшись на ослабевших ногах.
– А ты первая, дорогая. Разве не повод для гордости?
Повод я не оценила, подала на развод, и вторая семья мужа стала единственной… Ушла молча, потому что знать о моей едва начавшейся беременности бывший не заслуживал.
Только через три года мы вдруг сталкиваемся с ним снова… в детском саду. Я привожу туда его сыновей-двойняшек, а он заглядывает на работу к своей новой женщине.
– Какие классные, – усмехается мрачно, глядя на малышей, – а ведь это могли быть наши дети, если бы ты повела себя, как адекватная жена. Но, если попросишь как следует прощения за свое предательство, так и быть, я готов принять тебя обратно второй женой. Но сначала Джамиля научит тебя всему…

— Вы чего? — взвизгиваю, хватаю пресс–папье и замахиваюсь на огромного брутала, что упирается в меня тем, о чем многие женщины мечтают.
— Чего корчишь из себя безпамятную? – рычит он, наклоняясь так близко, что мне становится жарко.
— В смысле корчу? Я в-вас впервые вижу.., — рявкаю в ответ, угрожая пресс–папье.
— Эм–м–м… А это что?— мычит «бычара» и суёт мне под нос красные трусы. — Ну, признайся, трусишка, что твои…И ты оставила их в моей спальне.
— Еще чего?! Да, такие трусы в любом «Ашане» купить можно, — фыркаю и метко вхожу коленом в святая святых.
Он сгибается от боли. Я выбегаю из кабинета, чертыхаясь на бывшего мужа, его любовницу и чертовы красные трУсЫ…

— Знаете, что Марк про вас говорит? — шепчет она, заглядывая мне в глаза. — Он говорит, вы — прекрасная старинная ваза. Очень ценная. Раритетная.
Но пыльная.
Она смеётся. Звонко, как колокольчик. Я сжимаю кисть так, что костяшки белеют.
— А я, — продолжает она, — живой цветок. Яркий. Свежий. Настоящий.
— Зачем ты пришла? — перебиваю, борясь с заползающей в душу мерзостью. Голос всё ещё спокоен. Но внутри уже всё горит. Сгорают: двадцать пять лет брака, робкие надежды, иллюзии, вера в то, что мы особенные, что у нас не как у всех. Что мы сможем всё преодолеть и начать заново.
Она медленно лезет в карман кожаной куртки. Достаёт что-то и кладёт на мой рабочий стол. Тест. Две полоски. Яркие, жирные, как пощёчина.
— Видите? — она улыбается. — Я смогу дать ему то, чего вы уже не можете.

— Пойми, мое финансовое положение позволяет сейчас хотеть и иметь женщин другого уровня. Я не хочу тебя обижать! Но ты сама спросила. — муж кривит губы. — И вообще, я свой долг исполнил? Исполнил. Ты забеременела — я женился. Сейчас какие претензии?
— Претензии?
Исполнил свой долг?
Значит, это так называется 18 лет душа в душу? Долг?
Не любовь?
— У меня был выкидыш, Сережа! — шепчу я. — Я потеряла малыша. А ты уже…
— Прекрати! — Он перебивает резко, выставив ладонь вперед. — Да, мне жаль. Но жизнь продолжается! У меня сейчас другие планы и наследник у меня обязательное еще будет.

Муж решил, что деньги дают ему право заводить женщин «другого уровня». В его новом красивом мире мне места не нашлось.
Ей он собирается подарить наследника, а мне на прощание — швырнуть подачку в виде сертификата к косметологу «на подтяжку лица».
Захотел начать все с чистого листа? Я помогу.
Но сначала сожгу его новую идеальную жизнь дотла.

Я отдала компании двадцать лет, а меня вышвырнули в один день. Но именно в тот день я встретила его — бывшего одноклассника, который стал директором школы и который ждал меня двадцать пять лет