Книги в жанре «Драма»
Я сижу в номере отеля после той ночи, когда мы снова были вместе. Завернувшись в халат, смотрю в одну точку. Потом пальцы сами набирают в поиске его имя.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
Я не смотрю его страницу. Я проваливаюсь в бездну, где его отмечают другие.
Первое же фото, сделанное на следующий день после нашей ночи, бьёт под дых.
София Миронова. Идеальная. Он стоит чуть сзади, его рука лежит у неё на талии. Взгляд направлен не в кадр, а на неё.
Подпись: «После вчерашних разговоров под луной — сегодняшний свет кажется ярче».
«Вчерашние разговоры под луной».
Значит, его первым шагом после меня… был разговор с ней. А я… я существую только здесь. В этой квартире. В отелях. В командировках.
Я — его личный интим-сервис по вызову.
Я не София — не возвышенная муза для светских хроник.
Я — приключение. Пикантное, грязное, одноразовое.
🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
— Только не говори мне, что это моя дочь. Я в это не поверю!
— Это твоя дочь.
— Сказочница! Бывшей понадобились деньги? Так и скажи.
Я расстёгиваю сумку, достаю папку, кладу на стол.
— Здесь заключение врача… Никогда мне не были нужны твои деньги, Артур! Я готова на всё, если ты просто сдашь анализ…
Шесть лет назад я ушла, не сказав, что беременна. Он не знал, что у него есть дочь. Сегодня я стою в его кабинете, потому что он единственный человек, который может её спасти…
— Только не говори мне, что это моя дочь. Я в это не поверю!
— Это твоя дочь.
— Сказочница! Бывшей понадобились деньги? Так и скажи.
Я расстёгиваю сумку, достаю папку, кладу на стол.
— Здесь заключение врача… Никогда мне не были нужны твои деньги, Артур! Я готова на всё, если ты просто сдашь анализ…
Шесть лет назад я ушла, не сказав, что беременна. Он не знал, что у него есть дочь. Сегодня я стою в его кабинете, потому что он единственный человек, который может её спасти…
Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.
Выхожу из машины. Колесо безнадёжно спущено. Запаски, естественно, нет. Да и была бы, кто-то бы её менял?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Вытаскиваю мобильник, но он показывает полное отсутствие сети.
Приехали…
И тут из деревянной калитки выскакивает женщина. Взгляд растерянный. Такая вся стройная, но округленькая, высокая грудь, бедра что надо.
Досада тут же сменяется другим чувством.
— Динка! Данька! — кричит она звонким мелодичным, но полном тревоги голосом.
С такой можно и задержаться, дождаться, пока решится проблема с сетью. А может, и чуть подольше.
Решительно иду к ней.
— Здравствуй, хозяюшка. Давай друг другу поможем, ты меня к себе пустишь, пока с машиной проблема не решится, — произношу, взглядом оглаживая её изгибы. — А я помогу найти, кого ты там потеряла. Кстати, кого искать-то будем?
— Внуков, — растерянно смотря на меня, выпаливает она.
Кого-кого?
Да ну… Не может быть…
Внуки же только у бабушек бывают.
Какая из неё бабушка?
Он изменял, я закрывала глаза на это. Он унижал, я молчала. Из-за серьезной травмы он лишился всего, но я осталась.
С самого начала наш брак был похож на фарс: свадьба ради выгоды родителей, никакой любви и уважения. Он – сынок банкира, мажор, если так еще кто-то говорит, Я – серая мышь, но с влиятельным отцом из госаппарата. Наш союз стал грузом для него и адом для меня. Адом, который он создавал специально, наказывая за женитьбу по принуждению.
Но все изменила одна ночь и одна трагедия. Она жестоко отняла его прежнюю жизнь, но подарила нам надежду на любовь.
ХЭ ❤️
С самого начала наш брак был похож на фарс: свадьба ради выгоды родителей, никакой любви и уважения. Он – сынок банкира, мажор, если так еще кто-то говорит, Я – серая мышь, но с влиятельным отцом из госаппарата. Наш союз стал грузом для него и адом для меня. Адом, который он создавал специально, наказывая за женитьбу по принуждению.
Но все изменила одна ночь и одна трагедия. Она жестоко отняла его прежнюю жизнь, но подарила нам надежду на любовь.
ХЭ ❤️
— Так он мальчишка же. Погуляет и придёт. Чего ты как наседка?
Я держалась за дверной косяк, чтобы не упасть. Нашему сыну четыре. Он пропал с площадки пять часов назад, его ищет полиция, на улице темнеет — а муж весь вечер не брал трубку.
— Серёжа… Ты даже ничего не спросил...
За его спиной женщина застёгивала блузку. И они переглянулись.
Я искала сына всю ночь — с чужими людьми в оранжевых жилетах, до рассвета. А утром он «нашёлся» у свекрови. Целый, в новой пижаме. И виноватой оказалась я: «мать с диагнозом», которая «сама попросила забрать ребёнка — и забыла». У них наготове справки, свидетели и санитары. У меня — блокнот, тридцать секунд, на которые я отвернулась, и вопрос: почему из всего города сына не искал только его отец?
Я держалась за дверной косяк, чтобы не упасть. Нашему сыну четыре. Он пропал с площадки пять часов назад, его ищет полиция, на улице темнеет — а муж весь вечер не брал трубку.
— Серёжа… Ты даже ничего не спросил...
За его спиной женщина застёгивала блузку. И они переглянулись.
Я искала сына всю ночь — с чужими людьми в оранжевых жилетах, до рассвета. А утром он «нашёлся» у свекрови. Целый, в новой пижаме. И виноватой оказалась я: «мать с диагнозом», которая «сама попросила забрать ребёнка — и забыла». У них наготове справки, свидетели и санитары. У меня — блокнот, тридцать секунд, на которые я отвернулась, и вопрос: почему из всего города сына не искал только его отец?
Увидев Олесю, он ненадолго замер, с удивлением рассматривая бывшую сотрудницу и любовницу, но быстро взял себя в руки.
— Мы можем поговорить? — попросила она.
— Говори, — безразличным голосом сказал Антон, подходя к водительской двери.
— Не так, с глазу на глаз, — совсем тихо добавила Олеся. — Пожалуйста.
— Нет.
Равнодушно мотнув головой, Антон забрался в салон и уже собирался захлопнуть дверь, как Олеся вцепилась в неё.
— Я беременна! Беременна! — с отчаянием прокричала она.
Я влюбилась в него с первого взгляда. Высокий, статный, решительный, одетый в дорогой костюм, он казался мне идеалом. Несколько недель я ходила за ним серой тенью, была его верной помощницей, пока мой босс не обратил на меня внимание. И тогда я не смогла ему отказать. Я думала, что это любовь, что у нас все серьезно. Но я ошиблась. Я поняла это слишком поздно, когда услышала:
— Ты мне не нужна. Ни как любовница, ни как сотрудница.
Но хуже всего, что наш малыш тоже оказался ему не нужен.
— Мы можем поговорить? — попросила она.
— Говори, — безразличным голосом сказал Антон, подходя к водительской двери.
— Не так, с глазу на глаз, — совсем тихо добавила Олеся. — Пожалуйста.
— Нет.
Равнодушно мотнув головой, Антон забрался в салон и уже собирался захлопнуть дверь, как Олеся вцепилась в неё.
— Я беременна! Беременна! — с отчаянием прокричала она.
Я влюбилась в него с первого взгляда. Высокий, статный, решительный, одетый в дорогой костюм, он казался мне идеалом. Несколько недель я ходила за ним серой тенью, была его верной помощницей, пока мой босс не обратил на меня внимание. И тогда я не смогла ему отказать. Я думала, что это любовь, что у нас все серьезно. Но я ошиблась. Я поняла это слишком поздно, когда услышала:
— Ты мне не нужна. Ни как любовница, ни как сотрудница.
Но хуже всего, что наш малыш тоже оказался ему не нужен.
— Это правда, что Макс мой сын? — Фёдор сверлил Дарью взглядом.
— Да, — не стала скрывать уже то, что он и так знал.
— Почему ты не сказала, что забеременела тогда?
— А разве это что-то изменило бы? Ты собирался жениться, а я встречалась с другим.
— Ты всегда была упрямой и своенравной!
— А ты всегда выбирал идиоток, любящих не тебя, а твои деньги.
***
Федор — успешный бизнесмен, властный и уверенный в себе. Его жизнь — это бурлящий коктейль страсти и скандалов, но он давно забыл, что такое настоящая любовь.
Несколько неудачных браков, на капризных, но пылких женщинах, каждый из которых создавался на страсти, но не на любви.
Дарья — главбух в его фирме. Красива, умна и остра на язык, но по жизни одинока.
Они бывшие сокурсники, бывшие любовники, а ныне коллеги и друзья.
Между ними была всего одна ночь, которая перевернула всю её жизнь. Тот единственный вечер, оставшийся для Фёдора лишь смутным воспоминанием, стал для Даши началом новой жизни.
— Да, — не стала скрывать уже то, что он и так знал.
— Почему ты не сказала, что забеременела тогда?
— А разве это что-то изменило бы? Ты собирался жениться, а я встречалась с другим.
— Ты всегда была упрямой и своенравной!
— А ты всегда выбирал идиоток, любящих не тебя, а твои деньги.
***
Федор — успешный бизнесмен, властный и уверенный в себе. Его жизнь — это бурлящий коктейль страсти и скандалов, но он давно забыл, что такое настоящая любовь.
Несколько неудачных браков, на капризных, но пылких женщинах, каждый из которых создавался на страсти, но не на любви.
Дарья — главбух в его фирме. Красива, умна и остра на язык, но по жизни одинока.
Они бывшие сокурсники, бывшие любовники, а ныне коллеги и друзья.
Между ними была всего одна ночь, которая перевернула всю её жизнь. Тот единственный вечер, оставшийся для Фёдора лишь смутным воспоминанием, стал для Даши началом новой жизни.
— Ну Ром, я хочу именно Порше, — мурлычет любовница мужа. — Черный. Красивый. Чтобы все девчонки завидовали.
Он смеется за дверью так громко, что хочется войти раньше времени и испортить идиллию.
— Порше надо заслужить.
— Я стараюсь.
— Пока средне.
— Не вредничай.
— А ты не торопись.
Потом его голос, ближе, тише:
— Если будешь послушной девочкой...
— Буду, — мягко отвечает она.
— Если будешь делать все, что я скажу...
— Буду, котя.
— Тогда у тебя будет Порше.
Я стою за дверь кабинета мужа и слышу, как его любовница выклянчивает Порше. Мои догадки о том, что у него есть другая, подтвердились.
Он разрушил наш брак, нашу семью, мою любовь.
Я отвечу тем же — отниму самое дорогое.
Он смеется за дверью так громко, что хочется войти раньше времени и испортить идиллию.
— Порше надо заслужить.
— Я стараюсь.
— Пока средне.
— Не вредничай.
— А ты не торопись.
Потом его голос, ближе, тише:
— Если будешь послушной девочкой...
— Буду, — мягко отвечает она.
— Если будешь делать все, что я скажу...
— Буду, котя.
— Тогда у тебя будет Порше.
Я стою за дверь кабинета мужа и слышу, как его любовница выклянчивает Порше. Мои догадки о том, что у него есть другая, подтвердились.
Он разрушил наш брак, нашу семью, мою любовь.
Я отвечу тем же — отниму самое дорогое.
— У тебя будет еще один ребенок? — не знаю, зачем задаю этот вопрос, ведь уже знаю на него ответ.
— Алина с тобой все-таки поговорила? — муж выгибает бровь.
Боль пронзает каждую клеточку моего тела.
— Значит, это правда, — зажмуриваюсь. — Почему Антон? Почему?! Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. У нас самих скоро родится ребенок. Но ты все равно изменил мне... да еще и с моей лучшей подругой.
— Какой ответ ты хочешь получить?! Что я последний козел?! Возможно так и есть, ведь я Ульянов. А как мы уже поняли, ни один мужчина из нашей семьи не умеет быть верным.
— Ты оправдываешь измену своей фамилией?
— Я вообще не оправдываю ее! Будь моя воля, ты бы ничего не узнала. Но Алина никогда не умела хранить секреты. Что ж... Раз ты узнала правду, смирись с ней. Можешь еще со своей подружкой договориться, как вы будете делить меня. Вы же всегда мечтали родить одновременно и вместе воспитывать детей. Вот я и исполнил вашу мечту. Можешь сказать мне "спасибо"!
— Алина с тобой все-таки поговорила? — муж выгибает бровь.
Боль пронзает каждую клеточку моего тела.
— Значит, это правда, — зажмуриваюсь. — Почему Антон? Почему?! Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. У нас самих скоро родится ребенок. Но ты все равно изменил мне... да еще и с моей лучшей подругой.
— Какой ответ ты хочешь получить?! Что я последний козел?! Возможно так и есть, ведь я Ульянов. А как мы уже поняли, ни один мужчина из нашей семьи не умеет быть верным.
— Ты оправдываешь измену своей фамилией?
— Я вообще не оправдываю ее! Будь моя воля, ты бы ничего не узнала. Но Алина никогда не умела хранить секреты. Что ж... Раз ты узнала правду, смирись с ней. Можешь еще со своей подружкой договориться, как вы будете делить меня. Вы же всегда мечтали родить одновременно и вместе воспитывать детей. Вот я и исполнил вашу мечту. Можешь сказать мне "спасибо"!
Выберите полку для книги