Книги в жанре «Драма»
— Чей это ребёнок, Варя?
— Мой.
— Не играй со мной. Я не могу иметь детей.
— А ты сам это проверил, Глеб? Или снова поверил тем, кто уже залез в нашу спальню?
В день рождения мужа я хотела сообщить ему, что он скоро станет папой. Но вместо счастливого праздника застала Глеба с любовницей в нашей спальне. А потом он обвинил меня в измене.
Он верил чужим словам, поддельным анализам и собственной злости. Только правда оказалась страшнее измены: мой ребёнок мешает его семье, их деньгам и грязным тайнам.
Они думали, что смогут решить за меня. Где мне жить. Что подписывать. И что будет с малышом под моим сердцем.
Ошиблись.
Я не отдам им своего ребёнка. И себя больше тоже не отдам.
— Мой.
— Не играй со мной. Я не могу иметь детей.
— А ты сам это проверил, Глеб? Или снова поверил тем, кто уже залез в нашу спальню?
В день рождения мужа я хотела сообщить ему, что он скоро станет папой. Но вместо счастливого праздника застала Глеба с любовницей в нашей спальне. А потом он обвинил меня в измене.
Он верил чужим словам, поддельным анализам и собственной злости. Только правда оказалась страшнее измены: мой ребёнок мешает его семье, их деньгам и грязным тайнам.
Они думали, что смогут решить за меня. Где мне жить. Что подписывать. И что будет с малышом под моим сердцем.
Ошиблись.
Я не отдам им своего ребёнка. И себя больше тоже не отдам.
Саша талантливый графический дизайнер. Она успешна в карьере, но в личной жизни ей не везёт. Несколько лет она встречалась с женатым коллегой, но нашла в себе силы от него уйти, чтобы строить семью с подходящим мужчиной.
Только она не знала, что судьба готовит ей новую встречу с человеком из прошлого.
Только она не знала, что судьба готовит ей новую встречу с человеком из прошлого.
Женя отказывается на новой работе. С самых первых дней девушка сталкивается с неприязнью коллег. Удастся ли Жене справиться с нею?
Мы встретились в тёмном переулке, когда я влезла в чужую драку. Он мог меня убить. Вместо этого он пришёл на следующий день в моё кафе.
Максим Градов — бывший военный, а теперь человек, за которым охотятся его же прошлые друзья. Он не дарит цветы, не говорит красивых слов. Он просто появляется в моей жизни и переворачивает её с ног на голову.
А я позволяю. Потому что с ним я чувствую себя живой.
Но у него есть тайна. Большая. Опасная. Та, которая может разрушить не только нас, но и всех, кто рядом. Его враги уже близко. И они знают: я — его слабость.
Когда правда выйдет наружу, смогу ли я его простить? И захочет ли он, чтобы его прощали?
Это не история о любви с первого взгляда. Это история о том, как полюбить того, кого должна ненавидеть. И как не бояться выбирать себя.
Максим Градов — бывший военный, а теперь человек, за которым охотятся его же прошлые друзья. Он не дарит цветы, не говорит красивых слов. Он просто появляется в моей жизни и переворачивает её с ног на голову.
А я позволяю. Потому что с ним я чувствую себя живой.
Но у него есть тайна. Большая. Опасная. Та, которая может разрушить не только нас, но и всех, кто рядом. Его враги уже близко. И они знают: я — его слабость.
Когда правда выйдет наружу, смогу ли я его простить? И захочет ли он, чтобы его прощали?
Это не история о любви с первого взгляда. Это история о том, как полюбить того, кого должна ненавидеть. И как не бояться выбирать себя.
— Успокойся, солнце.
Солнце.
Муж сказал? Моей сестре?
— Я устала, Олеж. — ее голос — Так задолбалась. Ну когда уже? Я не могу больше так, каждый раз вздрагивать, каждый раз прятаться…
— Немного осталось. Пусть родит, потом сделаем все и дальше сами.
Пусть родит.
Дальше — сами.
Я стою на балконе, прямо над верандой и не понимаю самого простого: как? Когда?
Сколько уже это длится?
С зимы? С той самой больницы, где она говорила, что обязана мне жизнью? Ведь я отдала ей свою почку.
Что «все» они собрались сделать?
Внизу звякает телефон.
— Кто там тебе пишет в такое время?
— Да тут подружайка Марьянкина голосовое прислала.
Через секунду в ночную тишину, на всю веранду, из динамика звучит голос.
Он женский, злой.
Света.
— Олег. Я молчать больше не буду. Я видела вас с Лизой, причем не один раз! Вы совсем оборзели! Я не могу! Понимаешь? Не могу больше смотреть Марьяне в глаза и врать! Совести у вас нет совсем! Или вы это заканчиваете или я ей все говорю сама!
Солнце.
Муж сказал? Моей сестре?
— Я устала, Олеж. — ее голос — Так задолбалась. Ну когда уже? Я не могу больше так, каждый раз вздрагивать, каждый раз прятаться…
— Немного осталось. Пусть родит, потом сделаем все и дальше сами.
Пусть родит.
Дальше — сами.
Я стою на балконе, прямо над верандой и не понимаю самого простого: как? Когда?
Сколько уже это длится?
С зимы? С той самой больницы, где она говорила, что обязана мне жизнью? Ведь я отдала ей свою почку.
Что «все» они собрались сделать?
Внизу звякает телефон.
— Кто там тебе пишет в такое время?
— Да тут подружайка Марьянкина голосовое прислала.
Через секунду в ночную тишину, на всю веранду, из динамика звучит голос.
Он женский, злой.
Света.
— Олег. Я молчать больше не буду. Я видела вас с Лизой, причем не один раз! Вы совсем оборзели! Я не могу! Понимаешь? Не могу больше смотреть Марьяне в глаза и врать! Совести у вас нет совсем! Или вы это заканчиваете или я ей все говорю сама!
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН!! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!
Я залила квартиру соседа. Бывшего военного, который не спит по ночам. Вместо скандала он сказал: «Давайте делать ремонт вместе. А я пока посижу с вашим сыном».
Мой четырёхлетний сын боится всех мужчин. А его назвал «командиром».
Мы работали вместе. Я штукатурила. Он стоял за спиной, накрывал мою руку своей. Потом он начал засыпать на моём диване. Потом перестал уходить.
Он остаётся, даже когда вернулся бывший муж и потребовал отдать сына.
Артём посмотрел на меня, потом на него и спросил: «Мам, а он теперь мой папа?»
Я не знала, что ответить.
И вообще, сколько нужно времени, чтобы поверить мужчине, который не говорит красивых слов, но каждую ночь выбирает твой диван, а не свою пустую квартиру?
Мой четырёхлетний сын боится всех мужчин. А его назвал «командиром».
Мы работали вместе. Я штукатурила. Он стоял за спиной, накрывал мою руку своей. Потом он начал засыпать на моём диване. Потом перестал уходить.
Он остаётся, даже когда вернулся бывший муж и потребовал отдать сына.
Артём посмотрел на меня, потом на него и спросил: «Мам, а он теперь мой папа?»
Я не знала, что ответить.
И вообще, сколько нужно времени, чтобы поверить мужчине, который не говорит красивых слов, но каждую ночь выбирает твой диван, а не свою пустую квартиру?
Мы все совершаем ошибки.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
У неё идеальный муж. Он печёт шарлотку по воскресеньям, водит детей на кружки и никогда не повышает голос. У них ипотека, секс по средам и свекровь-танк в отставке. Их жизнь — как коробка с прозрачной крышкой. Все думают: «Какая примерная семья».
Но однажды в дом заходит сквозняк по имени Александра. И коробка даёт трещину.
Это история не о любви. Это история о привычке, страхе и о том, как мы учимся не замечать, что тонем. Без хэппи-энда. Зато с хомяком, разноцветными носками и горьким кофе на кухне в три часа ночи.
Добро пожаловать в бестселлер.
Но однажды в дом заходит сквозняк по имени Александра. И коробка даёт трещину.
Это история не о любви. Это история о привычке, страхе и о том, как мы учимся не замечать, что тонем. Без хэппи-энда. Зато с хомяком, разноцветными носками и горьким кофе на кухне в три часа ночи.
Добро пожаловать в бестселлер.
Начало XX века. Богатый банкир влюбляется в бедную романистку. На петербургской Ривьере он строит для нее собственное Королевство, а она становится его путеводной звездой на фоне войн, революций, эмиграции и потери всего, что у них было.
Выберите полку для книги