Читать и слушать книги
Наталья Соколова — успешный юрист с разбитым после развода сердцем — вызывает сантехника починить протекающий кран. Но Алексей оказывается не просто мастером на все руки: у него глаза цвета грозового неба, он цитирует Хемингуэя и готовит идеальную пасту карбонара. Когда Наталью начинают шантажировать, ей предстоит узнать, что её сантехник владеет не только гаечным ключом, но и кое-чем покруче.
Сбегая от своего парня через неосвещённый двор спального района, Даша столкнулась с компанией гопников...
ФИНАЛ
ЭКСклюзив
– Ты обманула меня, поэтому расплачивайся за ложь.
– Можете делать со мной…
– Раздевайся.
– … но только не это! Наш брак – ошибка. Я не хотела его.
– Меня не интересуют твои желания, Лина. Снимай платье, иначе я сорву с тебя эти тряпки.
Я спасала подругу и согласилась сыграть роль невесты перед женихом, который старше меня, властный и неумолимый кавказец. Не думала, что он не отступится и на самом деле сделает своей женой.
Муж хочет меня.
Его темные глаза, как костры, пожирают. Крепкие руки сжимают в страстных объятиях, вынуждая тело жаждать большего. Но не покажу слабость и не скажу о наслаждении, что дарят его ласки.
Я не хочу быть с ним! А каждая ночь доказывает обратное...
ЭКСклюзив
– Ты обманула меня, поэтому расплачивайся за ложь.
– Можете делать со мной…
– Раздевайся.
– … но только не это! Наш брак – ошибка. Я не хотела его.
– Меня не интересуют твои желания, Лина. Снимай платье, иначе я сорву с тебя эти тряпки.
Я спасала подругу и согласилась сыграть роль невесты перед женихом, который старше меня, властный и неумолимый кавказец. Не думала, что он не отступится и на самом деле сделает своей женой.
Муж хочет меня.
Его темные глаза, как костры, пожирают. Крепкие руки сжимают в страстных объятиях, вынуждая тело жаждать большего. Но не покажу слабость и не скажу о наслаждении, что дарят его ласки.
Я не хочу быть с ним! А каждая ночь доказывает обратное...
Я спряталась от прошлого, но оно нашло меня. Муж грозился стереть меня в порошок. Единственный, кто мог меня защитить — мой загадочный сосед Александр. Он сказал: «Твоя безопасность в обмен на месяц с тобой». Я сказала «да». Это была сделка. Я не ожидала, что этот холодный человек вернет мне то, что я считала навсегда потерянным — себя.
– Мне жаль, Камила. Я желал тебе другой судьбы, дочка, но обстоятельства сильнее меня.
– Нет! – это слово вырывается из меня хриплым шепотом. – Ты обещал! – кричу уже во всю силу.
Мне восемнадцать и, казалось, что жизнь только начинается.
– Я не хочу замуж! Не хочу за какого-то дикого горца! Мы не в средневековье, пап!
Я кричу, плачу, трясусь от ярости и бессилия. Но ничего не могу изменить.
Мой истеричный крик безжалостно разбивается о каменную стену традиций и суровой необходимости.
– Только Саидов может дать нам защиту. И цена за эту защиту – ты, Камила. И ты выйдешь замуж за Карима уже завтра.
– Нет! – это слово вырывается из меня хриплым шепотом. – Ты обещал! – кричу уже во всю силу.
Мне восемнадцать и, казалось, что жизнь только начинается.
– Я не хочу замуж! Не хочу за какого-то дикого горца! Мы не в средневековье, пап!
Я кричу, плачу, трясусь от ярости и бессилия. Но ничего не могу изменить.
Мой истеричный крик безжалостно разбивается о каменную стену традиций и суровой необходимости.
– Только Саидов может дать нам защиту. И цена за эту защиту – ты, Камила. И ты выйдешь замуж за Карима уже завтра.
Я отказалась выйти замуж в нашем мире, а когда попала, новый мир не оставил мне другого выбора. Да-да. Я попала прямо к своей свадьбе.
Но и это еще не все! Кроме первого мужа, намечается второй. А третий нарисовался, не интересуясь ничьими желаниями – принцам не отказывают.
Неужели Вселенная меня наказывает за отказ выйти замуж, или хочет показать, что и в браке есть счастье?
В общем, боги хотят осчастливить меня в троекратном размере.
Но и это еще не все! Кроме первого мужа, намечается второй. А третий нарисовался, не интересуясь ничьими желаниями – принцам не отказывают.
Неужели Вселенная меня наказывает за отказ выйти замуж, или хочет показать, что и в браке есть счастье?
В общем, боги хотят осчастливить меня в троекратном размере.
Ты думал, сказки - это про принцев и принцесс? Принц Альдер тоже так думал. Пока не встретил ее. Не в замке, а в грязи. Не в шелковых платьях, а в изумрудной коже. Она - проклятая лягушка, ожидающая лишь одного: поцелуя, который вернет ее человеческий облик.
Но что, если самая страшная магия – не в явлениях, а в том, ЧТО предшествует ему? Что, если ритуал, обещающий спасение, требует не нежности, а… отвращения?
Это не сказка. Это – горький вкус желания. Это – борьба с собой. Это – погружение в бездну, где любовь обретает самые неожиданные, порой и отвратительные формы.
Но что, если самая страшная магия – не в явлениях, а в том, ЧТО предшествует ему? Что, если ритуал, обещающий спасение, требует не нежности, а… отвращения?
Это не сказка. Это – горький вкус желания. Это – борьба с собой. Это – погружение в бездну, где любовь обретает самые неожиданные, порой и отвратительные формы.
Захватывающая история о запретной любви, где сталкиваются страсть и долг, желание и мораль. Ирина, уставшая от несчастливого брака, оказывается в одном отеле со свекром. Случайное столкновение взглядов перерастает в бурю эмоций, которую невозможно контролировать. Когда желания сильнее правил.
— Тихо. — приказал Андрей Викторович. — Мы договорились… Ты согласилась на лечение и должна нам полностью доверять, а мы поможем тебе… со всеми твоими проблемами. Расслабься. Сегодня мы начнем с самого интересного и приятного.
Я вспыхнула и замерла, не в силах пошевелится, чувствуя как пальцы Дмитрия Сергеевича двинулись дальше.
— Мне нравится, когда материал такой… податливый. — усмехнулся он.
Мое лицо запылало еще сильней. Прижатая к стоматологическому креслу, я была абсолютно беспомощной и покорной, а их власть надо мной казалась безграничной.
“Податливый материал — это… это же я” — наконец дошло до меня.
Я вспыхнула и замерла, не в силах пошевелится, чувствуя как пальцы Дмитрия Сергеевича двинулись дальше.
— Мне нравится, когда материал такой… податливый. — усмехнулся он.
Мое лицо запылало еще сильней. Прижатая к стоматологическому креслу, я была абсолютно беспомощной и покорной, а их власть надо мной казалась безграничной.
“Податливый материал — это… это же я” — наконец дошло до меня.
— Где мой кофе?! — голос босса гремит так, что, кажется, трясутся даже папки на полках.
Я подскакиваю так резко, что мой внушительный бюст чуть не выпрыгивает из декольте.
— Но… вы же сказали, что не хотите кофе! — лепечу я, краснея, как школьница.
Его взгляд падает на меня, пытающуюся выбраться из-за стола. Именно в этот момент я задеваю стопку бумаг, которые веером разлетаются по полу.
— Боже мой! — ахаю я, опускаясь на колени и начиная собирать бумаги. — Простите, пожалуйста!
— Стой! — неожиданно спокойно произносит босс. — Не двигайся.
Я замираю как статуя.
— Не надевай такую обтягивающую юбку, — босс почесывает подбородок, не сводя с меня взгляда.
— Что?! — я моментально вскакиваю с пола и упираю руки в бока. — Знаете, что? Вы законченный самодур! То вам подавай юбку-карандаш, то не надевай такую обтягивающую юбку! Вы уж сами определитесь чего хотите!
— А я уже определился, — он плавно, как хищник, идет ко мне, и мне становится не по себе.
Я подскакиваю так резко, что мой внушительный бюст чуть не выпрыгивает из декольте.
— Но… вы же сказали, что не хотите кофе! — лепечу я, краснея, как школьница.
Его взгляд падает на меня, пытающуюся выбраться из-за стола. Именно в этот момент я задеваю стопку бумаг, которые веером разлетаются по полу.
— Боже мой! — ахаю я, опускаясь на колени и начиная собирать бумаги. — Простите, пожалуйста!
— Стой! — неожиданно спокойно произносит босс. — Не двигайся.
Я замираю как статуя.
— Не надевай такую обтягивающую юбку, — босс почесывает подбородок, не сводя с меня взгляда.
— Что?! — я моментально вскакиваю с пола и упираю руки в бока. — Знаете, что? Вы законченный самодур! То вам подавай юбку-карандаш, то не надевай такую обтягивающую юбку! Вы уж сами определитесь чего хотите!
— А я уже определился, — он плавно, как хищник, идет ко мне, и мне становится не по себе.
Выберите полку для книги