Читать и слушать книги
Я ненавидела его с первой секунды. А потом нас заперла метель. Вместе. В четырех стенах, где нельзя спрятаться от взгляда, от дыхания, от памяти о его губах на моих. Война превратилась в игру. Игра — в безумие. А что будет, когда растает снег — я не знаю. Знаю только, что даже свобода теперь пахнет им.
Он сказал, что я – ангел. Но ангелы не принадлежат самим себе. Они принадлежат небесам.
Моя жизнь состояла из учебников и тишины детского дома. Поступление в престижный университет – шанс начать всё с чистого листа. До того дня, как на моём пути встал Кирилл Соколов.
Правнук основателя ВУЗа. Холодный, красивый, опасный. Он смотрит на меня с одержимостью коллекционера, видя не человека, а цель. Дорогие подарки, тотальный контроль, слежка. Его любовь – это удушающая клетка, покрытая шёлком и шёпотом «ты моя».
Цена свободы – его падение. Но как низко придётся пасть мне самой?
Моя жизнь состояла из учебников и тишины детского дома. Поступление в престижный университет – шанс начать всё с чистого листа. До того дня, как на моём пути встал Кирилл Соколов.
Правнук основателя ВУЗа. Холодный, красивый, опасный. Он смотрит на меня с одержимостью коллекционера, видя не человека, а цель. Дорогие подарки, тотальный контроль, слежка. Его любовь – это удушающая клетка, покрытая шёлком и шёпотом «ты моя».
Цена свободы – его падение. Но как низко придётся пасть мне самой?
Они думали, что всё в прошлом. Что та неделя безумия осталась за горизонтом, что жизнь вошла в обычное русло, что виртуальные сообщения — просто игра, которая ни к чему не обязывает.
Но когда свёкор снова появляется на пороге их дома, воздух становится гуще, а память тела — сильнее разума. Муж смотрит на отца и произносит одно-единственное слово: «Позволю».
И главное — кому достанется сердце женщины, которая принадлежит им обоим?
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Но когда свёкор снова появляется на пороге их дома, воздух становится гуще, а память тела — сильнее разума. Муж смотрит на отца и произносит одно-единственное слово: «Позволю».
И главное — кому достанется сердце женщины, которая принадлежит им обоим?
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
– Вы мне не указ! И вообще, проваливайте из моей комнаты! – злюсь, мне безумно стыдно.
– Я тебе рот с мылом промою, – угрожает друг моего папы. – И ремня дам за то, что тут почти было с тем пацаном.
– Я уже взрослая. Имею право!
– Ах взрослая! – закрывает дверь моей спальни, хотя мы дома и так одни. – Ну давай! Все будет по-взрослому!
– Я тебе рот с мылом промою, – угрожает друг моего папы. – И ремня дам за то, что тут почти было с тем пацаном.
– Я уже взрослая. Имею право!
– Ах взрослая! – закрывает дверь моей спальни, хотя мы дома и так одни. – Ну давай! Все будет по-взрослому!
Они говорят, что монстры живут в темноте.
Что у них клыки и красные глаза, и что они боятся света.
Это ложь.
Монстры не живут в темноте. Они носят дорогие костюмы, изысканно пахнут и знают, какими словами тебя раздеть. Они не боятся света — они носят тьму внутри себя.
Я думала, что смогу играть с ними в игры.
Я думала, что справлюсь с этим чувством.
Но когда стоишь между двумя вечными созданиями, которые смотрят на тебя так, будто ты одновременно их спасение и погибель, — игры заканчиваются.
Начинается ад.
Или рай.
А может, и то, и другое сразу. Потому что смертельный соблазн — это когда выбираешь не сердцем, а кровью.
Что у них клыки и красные глаза, и что они боятся света.
Это ложь.
Монстры не живут в темноте. Они носят дорогие костюмы, изысканно пахнут и знают, какими словами тебя раздеть. Они не боятся света — они носят тьму внутри себя.
Я думала, что смогу играть с ними в игры.
Я думала, что справлюсь с этим чувством.
Но когда стоишь между двумя вечными созданиями, которые смотрят на тебя так, будто ты одновременно их спасение и погибель, — игры заканчиваются.
Начинается ад.
Или рай.
А может, и то, и другое сразу. Потому что смертельный соблазн — это когда выбираешь не сердцем, а кровью.
Кира:
Он старше, богат и чертовски сексуален. Стас - отец-одиночка, не из моей лиги, и лучший друг моего коммерческого агента. Я влюбилась в него с тех пор, как он впервые сделал мой снимок и помог мне начать карьеру. Он защищал меня от стервятников шоу-бизнеса и относился ко мне так, будто я чего-то стою. Именно поэтому он станет моим первым. Я уже достаточно взрослая и не позволю ему больше прятаться за камерой. Сегодня вечером я покажу ему, каково это - быть пленником. Мне плевать на последствия.
Стас:
Я вижу, как она смотрит на меня своими невинными щенячьими глазками. Я замечаю, как её тело напрягается и расслабляется, когда я рядом. Она слишком молода, а у меня слишком много проблем. Нам не стоит быть вместе, но это меня не остановит. Я справлюсь с последствиями, потому что больше не буду бороться с желанием обладать ею. Эта девушка моя.
Он старше, богат и чертовски сексуален. Стас - отец-одиночка, не из моей лиги, и лучший друг моего коммерческого агента. Я влюбилась в него с тех пор, как он впервые сделал мой снимок и помог мне начать карьеру. Он защищал меня от стервятников шоу-бизнеса и относился ко мне так, будто я чего-то стою. Именно поэтому он станет моим первым. Я уже достаточно взрослая и не позволю ему больше прятаться за камерой. Сегодня вечером я покажу ему, каково это - быть пленником. Мне плевать на последствия.
Стас:
Я вижу, как она смотрит на меня своими невинными щенячьими глазками. Я замечаю, как её тело напрягается и расслабляется, когда я рядом. Она слишком молода, а у меня слишком много проблем. Нам не стоит быть вместе, но это меня не остановит. Я справлюсь с последствиями, потому что больше не буду бороться с желанием обладать ею. Эта девушка моя.
Какой бы большой ни была бочка меда, к ней всегда подается ложка горького дегтя. Для высокопарных, изящных остроухих созданий таковыми стали воинственные собратья, которых изгнали из тайного леса в северные края. Сахарные вожди верили, что воины перебьют друг друга, но те приспособились, да еще и начали объединяться ради мести наглым остроухим собратьям.
Именно поэтому Небесноглазая Фира, глава воинственного союза, не постеснялась взять в качестве раба человека — старшего сына захваченного племени. Наглого и жилистого, такого, которого будет приятно перевоспитывать по вечерам.
Именно поэтому Небесноглазая Фира, глава воинственного союза, не постеснялась взять в качестве раба человека — старшего сына захваченного племени. Наглого и жилистого, такого, которого будет приятно перевоспитывать по вечерам.
Можно ли устоять перед искушением, когда вас связывает строгий рабочий контракт?
Она - восходящая звезда российской киноиндустрии с внушительным багажом скандалов и хейта. Прямота и неукротимый характер сделали ее мишенью для прессы и грязных заголовков. Когда карьера трещит по швам, на сцену выходит кризис-менеджер - холодный профессионал со строгими правилами и границами.
Но что, если правила игры изменятся, а искры между ними разожгут огонь, который невозможно потушить?
Роман о славе, контроле и грязи в шоу-бизнесе. Сможет ли она не потерять себя под давлением общества и агентства? Родится ли в этом хаосе настоящая любовь?
Она - восходящая звезда российской киноиндустрии с внушительным багажом скандалов и хейта. Прямота и неукротимый характер сделали ее мишенью для прессы и грязных заголовков. Когда карьера трещит по швам, на сцену выходит кризис-менеджер - холодный профессионал со строгими правилами и границами.
Но что, если правила игры изменятся, а искры между ними разожгут огонь, который невозможно потушить?
Роман о славе, контроле и грязи в шоу-бизнесе. Сможет ли она не потерять себя под давлением общества и агентства? Родится ли в этом хаосе настоящая любовь?
В день развода я проснулась в чужой спальне с руками, зафиксированными над головой. Напротив сидели двое: бывший отчим и друг отца. Те, кого я не видела десять лет.
— Ты будешь нашей пленницей, — сказали они. — Пока мы не докажем тебе, что мужчины умеют не только брать.
Я сама напросилась. Сама бросила вызов.
Теперь я между двумя хищниками.
И это только начало.
— Ты будешь нашей пленницей, — сказали они. — Пока мы не докажем тебе, что мужчины умеют не только брать.
Я сама напросилась. Сама бросила вызов.
Теперь я между двумя хищниками.
И это только начало.
Я не просил спасения, тем более такой ценой, но эта отчаянная девчонка всё же вмешалась, а потом сбежала, оставив меня с удавкой на шее.
Я искал её, чтобы наказать и заставить разорвать эту проклятую связь. Хотел вернуть всё, как было в моей жизни — холодно, пусто и безопасно. А потом, когда взглянул в бездонные карие глаза Танассии и вдохнул запах её кожи, я понял: шансов у нас нет. Мы обречены…
Я искал её, чтобы наказать и заставить разорвать эту проклятую связь. Хотел вернуть всё, как было в моей жизни — холодно, пусто и безопасно. А потом, когда взглянул в бездонные карие глаза Танассии и вдохнул запах её кожи, я понял: шансов у нас нет. Мы обречены…
Выберите полку для книги