Читать и слушать книги

Она стояла между ними. Две руки. Два совершенно разных тепла. Дождь стекал по лицу. Сердце колотилось так, что, казалось, они оба слышат.
— Я в порядке, — выдавила она. — Правда.
Антон медленно убрал руку. Давид — тоже, но пальцы ещё секунду сжимали ткань на её плече.
В машине по дороге обратно никто не говорил. Лера сидела между ними на заднем сиденье. Колено Антона касалось её ноги. Плечо Давида — другого. Она чувствовала обоих. И понимала: что-то уже сломалось. Или, наоборот, начало складываться совсем иначе.
На подстанции Давид остановился у двери раздевалки.
— Соколова. Подожди.
Антон уже шёл к своей машине, но обернулся.
— Оставляешь её на ночь, доктор?
Давид даже не посмотрел в его сторону.
— Уходи, Громов.

Именно после почти-поцелуя и признания в лифте читатель максимально вовлечён эмоционально и остро хочет узнать, решатся ли они перейти черту и что будет дальше. При этом основная часть конфликта, близости и кризиса ещё впереди.

ЛУЧШИЙ ОТРЫВОК ДЛЯ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ЧИТАТЕЛЯ:
Он стоял близко. Слишком близко. В маленьком пространстве лифта его присутствие было оглушительным.

— Я соврал вам позавчера, — тихо продолжил он. — Когда сказал, что вчерашнее не повторится, потому что так правильно. На самом деле я остановился, потому что испугался. Не за карьеру. Не за сплетни. За то, как быстро вы стали для меня важны.

Кира чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Артур поднял руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. Пальцы были тёплыми.

— Если ты скажешь сейчас «уйди» — я уйду. И больше никогда не переступлю черту. Но если не скажешь…

Кира подняла руку и сама коснулась его запястья. Удерживая.

— Не уходи.

Я стояла, вжавшись в поручень, и боялась дышать. Он — в полушаге от меня, слишком близко, слишком спокойно.
— Почему вы на меня так смотрите? — спросила я, ненавидя дрожь в голосе.
— А как я на вас смотрю?
— Будто хотите съесть.
Герман усмехнулся, и от этой усмешки у меня подогнулись колени.
— А если и так? — он наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки. — Что вы будете делать, Софья? Убежите?
— Мне некуда бежать. Мы в лифте.
— Верно. Заперты. Вдвоём. И никто не знает, где мы.

Мой новый босс — наглый, циничный и невыносимо властный. Он сказал, что я должна уйти. А потом сделал всё, чтобы я не смогла этого сделать. Одно слово — и я пропала. Но я не скажу его.

Едва я вернула свою компанию, как бывший муж снова попытается лишить меня акций, обвинив двух моих защитников в том, что они подчинили себе мою волю.
Спасти меня может только новый юрист фонда. Но как раз с ним не всё так просто.
Он пробуждает во мне запретное притяжение, которое грозит разрушить всё, что возникло между мной и двумя мужчинами, уже ставшими моей опорой.

Будет горячо и откровенно🔥

Она просто хотела согреться в дождливую ночь. Но вместо этого оказалась между охотником и его добычей...

Он сказал, что она предсказуема до последней детали.
Пришлось доказывать обратное.
И черт побери, как же сложно не рычать, когда очень хочется. Да, дракон?

Аннотация

Аня сбежала от свадьбы, чтобы начать новую жизнь в столице, но судьба готовит ей испытание: её дедушке нужна срочная операция, а огромной суммы денег…нет.

В отчаянии она обращается к своему боссу — холодному, властному и безжалостному Кириллу Орлову. Он соглашается помочь, вот только не бесплатно. Вместо благодарности — контракт: стать его ночной секретаршей.

Полное подчинение. Без вопросов. Без возражений.

Теперь у Ани есть месяц, чтобы понять, где заканчивается долг и начинается одержимость. И что делать, если цена спасения — это она сама.

– Мама, что ты делаешь в постели моего мужа?
Мама сидит на моей стороне кровати. Прижимает простыню к груди, но одно плечо остается открытым. Рядом с ней Илья.
– Мам, – говорю я. – Зачем?
– Алиночка, я не хотела, чтобы…
– Что?
– Я не хотела тебя обидеть.
– Ты с ним спала?
Илья резко втягивает воздух.
– Алина, ты можешь меня выслушать?
– Я у мамы спрашиваю.
Она опускает глаза на блузку, комкает ее в руках.
– Прости меня.
Я рассказывала маме, что муж перестал меня замечать. Просила совета, плакала, верила каждому ее слову. А она в это время спала с ним.
Теперь я собираю вещи, а мама освобождает себе полку в моем шкафу. Меня просят не позорить семью, понять их чувства и не мешать чужому счастью.
Только я еще не знаю самого страшного: мама давно ждала, когда мой муж уйдет к ней. И заранее решила, почему я должна уступить.
«Ты еще молодая. У тебя будет другой».

Мужа я могу сделать бывшим. А как сделать бывшей собственную мать?

— Если не выберешь сама, — шепчет он мне на ухо, прижимаясь сзади, — выберем мы.

Артём стоит передо мной, его взгляд скользит по моим губам. Дмитрий за спиной, его рука на моей талии, горячая и властная.

— Я не могу выбрать того, кого нельзя хотеть, — выдыхаю я. — Ни одного из вас.

— А кто сказал, что нужно выбирать только одного?

Лена приезжает в загородный особняк, рассчитывая спокойно отработать лето горничной и закрыть долги отца. Но хозяева неожиданно уезжают, оставляя её наедине с двумя своими сыновьями.

Дмитрий — холодный, властный, привык получать всё, что захочет. Артём — наглый, улыбчивый, не признаёт границ. Они ненавидят друг друга. Но есть одна вещь, которой они готовы поделиться.

Она.

Жаркое лето. Пустой дом. Двое мужчин, которые не умеют проигрывать. И одна девушка, которая не знала, что желание может быть таким опасным.

— Если не выберешь сама, — шепчет Игорь мне на ухо, — выберем мы.

Я зажата между ними в темноте. Максим сзади, его руки на моей талии. Игорь спереди, его губы в миллиметре от моих.

— Я не могу выбрать, — выдыхаю я.

Максим наклоняется, его дыхание обжигает мою шею:

— Тогда получишь нас обоих.

Муж бросил меня на вечеринке ради любовницы. Но мой свёкр Максим и лучший друг свёк Игорь не дали мне уехать одной.

Они предложили мне остаться. На одну ночь. В одной постели.

Я знаю, что это неправильно. Он — отец моего мужа. Но когда Максим раздевает меня медленно, когда Игорь шепчет, какая я красивая, когда их руки везде одновременно — мне плевать на правила.

Они хотят меня. Оба. И я хочу их.