Читать и слушать книги
– Тебе кто-нибудь говорил, какая у тебя шелковистая кожа? – рокочет он.
Не говорили. Но ему я этого не скажу.
– Молчишь? – проводит пальцем по тому месту, где только что были его губы. – И правильно. Слова здесь лишние. Они только портят… чистоту момента.
“Чистота? Да как он вообще может говорить об этом после всего?..” – мысль вспыхивает, как ожог, выжигая весь шок и оцепенение.
Он – не часть того пекла. Нет. Он тот, кто его УСТРОИЛ. В том доме. Там… где всё ещё находится моя подруга. Живая ли? Не знаю, ведь это чудовище забрал меня, как свою личную вещь.
***
Я сбежала от него, думая, что это навсегда. Но ошиблась.
Свобода оказалась временной. И я сама прямиком пришла в его мир. Теперь мы учимся в одном университете. Для всех он – блестящий студент и сын ректора. Для меня – тот, кто считает меня своей собственностью. И он не скрывает, что хочет забрать меня снова. На этот раз – окончательно.
Не говорили. Но ему я этого не скажу.
– Молчишь? – проводит пальцем по тому месту, где только что были его губы. – И правильно. Слова здесь лишние. Они только портят… чистоту момента.
“Чистота? Да как он вообще может говорить об этом после всего?..” – мысль вспыхивает, как ожог, выжигая весь шок и оцепенение.
Он – не часть того пекла. Нет. Он тот, кто его УСТРОИЛ. В том доме. Там… где всё ещё находится моя подруга. Живая ли? Не знаю, ведь это чудовище забрал меня, как свою личную вещь.
***
Я сбежала от него, думая, что это навсегда. Но ошиблась.
Свобода оказалась временной. И я сама прямиком пришла в его мир. Теперь мы учимся в одном университете. Для всех он – блестящий студент и сын ректора. Для меня – тот, кто считает меня своей собственностью. И он не скрывает, что хочет забрать меня снова. На этот раз – окончательно.
– Марк Александрович, вы бойфренд моей мамы. И доктор в команде. Не надо.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.
– Я просто облегчу твою боль. Ложись на живот, Люба.
Мы одни. Он с голым торсом.
Просто массаж, да? Просто его прикосновения. Просто то, чего нельзя.
Эльф Леанир хотел лишь увидеть священную рощу предков. Вместо этого он потерял свободу и едва не лишился чести, а следом — жизни.
Орчанка Варда, хозяйка придорожной таверны «Хмельной дракон», давно привыкла, что работорговцы — ее постоянные гости, ведь золото не пахнет. Когда ей в очередной раз заплатили за утилизацию трупа, она без лишних вопросов взялась за дело. Пока не обнаружила, что «труп» еще дышит.
История о том, что иногда спасают не ради выгоды, а просто потому, что не могут иначе. И о том, как из грязи, крови и свиных ножек вырастает нечто, похожее на счастье.
Орчанка Варда, хозяйка придорожной таверны «Хмельной дракон», давно привыкла, что работорговцы — ее постоянные гости, ведь золото не пахнет. Когда ей в очередной раз заплатили за утилизацию трупа, она без лишних вопросов взялась за дело. Пока не обнаружила, что «труп» еще дышит.
История о том, что иногда спасают не ради выгоды, а просто потому, что не могут иначе. И о том, как из грязи, крови и свиных ножек вырастает нечто, похожее на счастье.
Он – опасный мафиози, который держит под контролем весь город со своим братом.
Когда меня хотели насильно выдать замуж, он ворвался к алтарю и украл меня на глазах у всех.
– Ты можешь стать только моей женой.
– Никогда, – резко говорю я.
Его не устраивает мой ответ. Он сказал, что получит меня и точка.
🌹 Вынужденная близость.
🌹 Он – защитник.
🌹 Влечение и трепет.
🌹 Разница в возрасте.
🌹 Она – невинная.
🌹 Он влюбляется первым и сильнее.
🌹 Исцеление любовью.
Когда меня хотели насильно выдать замуж, он ворвался к алтарю и украл меня на глазах у всех.
– Ты можешь стать только моей женой.
– Никогда, – резко говорю я.
Его не устраивает мой ответ. Он сказал, что получит меня и точка.
🌹 Вынужденная близость.
🌹 Он – защитник.
🌹 Влечение и трепет.
🌹 Разница в возрасте.
🌹 Она – невинная.
🌹 Он влюбляется первым и сильнее.
🌹 Исцеление любовью.
«Скажи это слово, маленькая переводчица», — шепчет один. «Скажи — и узнаешь, что бывает, когда два принца хотят одну женщину одновременно», — выдыхает второй мне в шею.
Их язык не просто звучит. Он касается. Раздевает. Входит под кожу раньше, чем их руки.
Меня зовут Аня, и я знаю мёртвые языки лучше, чем живых мужчин. До той ночи, когда меня выдернули из института прямо к древней расе вэйлар — единственной переводчицей, способной произнести клятву мира между двумя враждующими принцами. Холодный Каэн с серебряным голосом. Горячий Тэйрин с бронзовой кожей. Оба нужны мне, чтобы выжить. Оба хотят меня — чтобы заключить мир. А их язык передаёт не слова. Он передаёт желание. И чтобы спасти два мира, мне придётся принять обоих. Сразу.
Их язык не просто звучит. Он касается. Раздевает. Входит под кожу раньше, чем их руки.
Меня зовут Аня, и я знаю мёртвые языки лучше, чем живых мужчин. До той ночи, когда меня выдернули из института прямо к древней расе вэйлар — единственной переводчицей, способной произнести клятву мира между двумя враждующими принцами. Холодный Каэн с серебряным голосом. Горячий Тэйрин с бронзовой кожей. Оба нужны мне, чтобы выжить. Оба хотят меня — чтобы заключить мир. А их язык передаёт не слова. Он передаёт желание. И чтобы спасти два мира, мне придётся принять обоих. Сразу.
Дверь открывается и первыми заходят родители жениха.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Он недостоин меня и нашего ребенка. Для него я пустое место, но я постараюсь, чтобы он понял свои ошибки. Я любила его, а он бросил меня, едва не разрушив мою жизнь. Теперь я сама решаю, кого выбрать, и ничего не боюсь. Он пытается вернуть нас. Что ж, изменник. Попробуй.....
Пять лет назад он сломал меня, ушёл без объяснений, оставив после себя лишь пепел.
Я ненавидела его, выжигала из себя память о ласке его рук, голосе, губах, и я почти преуспела.
Только теперь он вернулся, а у меня нет выбора уйти...
Я ненавидела его, выжигала из себя память о ласке его рук, голосе, губах, и я почти преуспела.
Только теперь он вернулся, а у меня нет выбора уйти...
Я отказала Максиму Верещагину — главному мажору потока. И уже через несколько часов моя безупречная сессия летит к чертям.
Он даже не скрывает, что это его рук дело, и предлагает всё исправить... Нужно только назвать свою цену.
Я отвечаю кулаком в лицо.
Отшила одного наглеца — вечером старший брат Максима кладёт передо мной пачку денег.
А этому-то что от меня нужно?!
Я же сказала, что не продаюсь.
Только, кажется, братья приняли мой отказ за вызов — и решили пойти ва-банк...
Он даже не скрывает, что это его рук дело, и предлагает всё исправить... Нужно только назвать свою цену.
Я отвечаю кулаком в лицо.
Отшила одного наглеца — вечером старший брат Максима кладёт передо мной пачку денег.
А этому-то что от меня нужно?!
Я же сказала, что не продаюсь.
Только, кажется, братья приняли мой отказ за вызов — и решили пойти ва-банк...
Три дня в особняке превратились в три дня ада, где я училась быть их общей женщиной.
Я сопротивлялась, но с каждым прикосновением моя воля таила, как воск от их горячих рук. А когда братья начали драться из-за меня, я поняла: я уже не хочу бежать.
Я хочу, чтобы они остались. И это самое страшное признание в моей жизни.
🔥 Строго 18+!!! Горячая клубничка🔥
Я сопротивлялась, но с каждым прикосновением моя воля таила, как воск от их горячих рук. А когда братья начали драться из-за меня, я поняла: я уже не хочу бежать.
Я хочу, чтобы они остались. И это самое страшное признание в моей жизни.
🔥 Строго 18+!!! Горячая клубничка🔥
Выберите полку для книги