Читать и слушать книги
- Что? Что ты мне предлагаешь? Жить у него?
Захлебываюсь в рыданиях и смотрю в зеркало заднего вида. За мной так и продолжает ехать темный внедорожник Елисея. Чувствую это. Он преследует меня по пятам, как тень. А причина тому очередные делишки моего отца.
Он задолжал крупную сумму денег каким-то серьезным людям и друг семьи вызвался помочь.. Вот только помощь оказалась специфическая.
- Маша, так будет лучше.. Первое время побудешь у Елисея.. А дальше я решу ,что делать..
-Куда угодно , но только не к нему.. Ты ведь знаешь, что мы на дух друг друга не переносим..
Захлебываюсь в рыданиях и смотрю в зеркало заднего вида. За мной так и продолжает ехать темный внедорожник Елисея. Чувствую это. Он преследует меня по пятам, как тень. А причина тому очередные делишки моего отца.
Он задолжал крупную сумму денег каким-то серьезным людям и друг семьи вызвался помочь.. Вот только помощь оказалась специфическая.
- Маша, так будет лучше.. Первое время побудешь у Елисея.. А дальше я решу ,что делать..
-Куда угодно , но только не к нему.. Ты ведь знаешь, что мы на дух друг друга не переносим..
Ей сорок два. Развод, пустая квартира, звонок от беременной жены бывшего с приглашением «по-семейному» отпраздновать. В баре, куда Ольга пришла забыться, к ней подсаживаются двое — дерзкий Артём и тихий Паша.
— Ты пьёшь текилу одна в пятницу вечером. Это либо праздник, либо похороны.
— Ты слишком молод, чтобы угадывать мои похороны.
— Мне двадцать шесть. Этого хватает, чтобы понимать: ты хочешь не забыть, а вспомнить.
Одна ночь на троих должна была ничего не значить. Но наутро они не ушли. И Ольга впервые за год перестала быть удобной — для всех, кроме себя.
— Ты пьёшь текилу одна в пятницу вечером. Это либо праздник, либо похороны.
— Ты слишком молод, чтобы угадывать мои похороны.
— Мне двадцать шесть. Этого хватает, чтобы понимать: ты хочешь не забыть, а вспомнить.
Одна ночь на троих должна была ничего не значить. Но наутро они не ушли. И Ольга впервые за год перестала быть удобной — для всех, кроме себя.
– Целый год я смотрел на тебя через экран телефона. Мечтал. А теперь ты здесь в моём доме. И называешься моей женой. Я устал от этой игры.
– Это не игра! Это контракт! – я попыталась вырваться, но он легко прижал меня к стене всем телом, обездвижив.
– Контракт, – с презрением повторяет мой фиктивный муж. – Всего лишь бумажка. А я живой. Я хочу чувствовать, что ты моя. Не на бумаге. По-настоящему.
Он – кавказский бизнесмен из влиятельной семьи. Обещал помочь с моими проблемами, если я соглашусь стать его фиктивной женой на год, но что-то пошло не так…
– Нет! Алихан, прошу тебя, одумайся! Ты разрушаешь всё!
– Я ничего не разрушаю, – его руки обхватили мои бёдра, пытаясь приподнять. – Я наконец-то начинаю строить. Настоящее.
– Это не игра! Это контракт! – я попыталась вырваться, но он легко прижал меня к стене всем телом, обездвижив.
– Контракт, – с презрением повторяет мой фиктивный муж. – Всего лишь бумажка. А я живой. Я хочу чувствовать, что ты моя. Не на бумаге. По-настоящему.
Он – кавказский бизнесмен из влиятельной семьи. Обещал помочь с моими проблемами, если я соглашусь стать его фиктивной женой на год, но что-то пошло не так…
– Нет! Алихан, прошу тебя, одумайся! Ты разрушаешь всё!
– Я ничего не разрушаю, – его руки обхватили мои бёдра, пытаясь приподнять. – Я наконец-то начинаю строить. Настоящее.
У меня два босса. Оба те еще чудаки на букву «м», но привлекательные черти!
Однажды я попросилась уйти пораньше, но меня в наказание припахали работать сверхурочно. Не ожидала, что они сделают мне такой интимный сюрприз.
Однажды я попросилась уйти пораньше, но меня в наказание припахали работать сверхурочно. Не ожидала, что они сделают мне такой интимный сюрприз.
Кириллу было тридцать два года. Он был бывшим бойцом спецподразделения, а ныне — инструктором по выживанию и рукопашному бою. Мы знали друг друга давно. Наши пути пересекались на тренировках, в закрытых клубах. Кирилл был полной противоположностью мне. Если я был холодным расчётом, то он был чистой, необузданной силой. Грубой, животной, пугающей. У него были тяжёлые руки, шрамы на костяшках и взгляд хищника, который оценивает добычу не по красоте, а по способности сопротивляться.
Марина боялась его. С первого дня знакомства. Она избегала его взгляда, вздрагивала, когда он входил в комнату. Но я видел и другое. Я видел, как расширяются её зрачки, когда он проходит мимо. Как замирает её дыхание. В её страхе было нечто большее, чем просто ужас. Было притяжение. Притяжение к опасности. К силе, которую нельзя контролировать.
Марина боялась его. С первого дня знакомства. Она избегала его взгляда, вздрагивала, когда он входил в комнату. Но я видел и другое. Я видел, как расширяются её зрачки, когда он проходит мимо. Как замирает её дыхание. В её страхе было нечто большее, чем просто ужас. Было притяжение. Притяжение к опасности. К силе, которую нельзя контролировать.
Я думала, что после того, что они со мной сделали, я захочу сбежать, но вместо этого я проснулась с желанием продолжать.
Они заставляли меня чувствовать каждую секунду своей жизни, и я ненавидела их за это — но ещё больше я ненавидела себя за то, что мне это нравилось. В
Я поняла, что уже не хочу быть прежней Кристиной — я хочу быть той, кто горит, даже если это сжигает меня изнутри.
🔥 Строго 18+!!! 🔥 Осторожно: эта история обжигает 🔥
Они заставляли меня чувствовать каждую секунду своей жизни, и я ненавидела их за это — но ещё больше я ненавидела себя за то, что мне это нравилось. В
Я поняла, что уже не хочу быть прежней Кристиной — я хочу быть той, кто горит, даже если это сжигает меня изнутри.
🔥 Строго 18+!!! 🔥 Осторожно: эта история обжигает 🔥
Если ваша начальница придирается к каждой мелочи – возможно, это не тирания, а прелюдия.😍
Эротическая комедия о том, как офисная война превращается в любовь... не совсем стандартными методами.😎
Эротическая комедия о том, как офисная война превращается в любовь... не совсем стандартными методами.😎
Трое боссов сделали меня своей собственностью — в офисе, в самолете, в Дубае, на глазах у бизнес-партнеров. Я стала тенью, лишенной голоса и выбора. Но они забыли, что даже у сломленной куклы могут быть острые осколки.
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov-3
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov-3
Трое боссов сделали меня своей собственностью — в офисе, в самолете, в Дубае, на глазах у бизнес-партнеров. Я стала тенью, лишенной голоса и выбора. Но они забыли, что даже у сломленной куклы могут быть острые осколки.
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov-2
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov
https://litmarket.ru/books/kukla-dlya-bossov-2
Он - последний из высших эльфов. Раса, что правила лесами тысячу лет, истреблена, и в его венах - весь её яд: проклятие Увядания, что выжигает разум и тело медленным огнём. Придворные лекари бессильны. Он сам давно смирился со смертью.
Она - молодая целительница без имени в родословных книгах, зато с руками, которые чувствуют чужую боль как свою. Её вызывают во дворец как последнюю надежду - и она находит единственное, что держит проклятие на расстоянии: прикосновение. Не заклинание, не отвар - тепло чужого тела и обмен жизнью, которая утекает из него быстрее, чем она успевает её вернуть.
Каждый спасительный сеанс превращается в испытание на грани приличия и на грани желания. Чем сильнее боль - тем откровеннее становится единственное лекарство. А во дворце уже шепчутся, что целительница слишком много времени проводит в покоях умирающего принца... и что кое-кому его смерть куда выгоднее её успеха.
18+. Для тех, кто хочет, чтобы каждая глава жгла не хуже проклятия.
Она - молодая целительница без имени в родословных книгах, зато с руками, которые чувствуют чужую боль как свою. Её вызывают во дворец как последнюю надежду - и она находит единственное, что держит проклятие на расстоянии: прикосновение. Не заклинание, не отвар - тепло чужого тела и обмен жизнью, которая утекает из него быстрее, чем она успевает её вернуть.
Каждый спасительный сеанс превращается в испытание на грани приличия и на грани желания. Чем сильнее боль - тем откровеннее становится единственное лекарство. А во дворце уже шепчутся, что целительница слишком много времени проводит в покоях умирающего принца... и что кое-кому его смерть куда выгоднее её успеха.
18+. Для тех, кто хочет, чтобы каждая глава жгла не хуже проклятия.
Выберите полку для книги