Книги в жанре «Эротика»

– В-вы с ума сошли?
– Анжелика, выслушай, – встряла мой агент. – У Князева сейчас репутационный кризис. Он готов на все, чтобы отмыться. А ты – лицо безупречной репутации. Дочка великого режиссера, ни одного скандала, благотворительность.
– Я знаю, кто такой Князев! – я вскочила. – Я не собираюсь за него замуж. Даже фиктивно.
– Он – не подарок. Но он – талантлив. И на него ходят женщины. А женская аудитория – это 80% кассовых сборов нашей ниши.
– Ты хорошая актриса. Это будет лучшая роль в твоей жизни, пока идет прокат. Шесть месяцев. Потом тихо разведетесь, сославшись на «разные взгляды».
– А Князев согласен? – спросила я севшим голосом.
Ни за что не поверю, что этот Князь Тьмы с его кривоватой усмешкой, нахальным взглядом, позволил своим пиарщикам и агентам уговорить себя жениться.
Пиарщики обменялись улыбками.
– Да, он дал добро сразу же, как услышал твое имя.
Ну, конечно! Кто бы сомневался!
А я закрыла глаза и вздохнула.
Кажется, у меня не осталось выбора.

- Убирайся, - рычит он, жёстко прижимая меня к стене. - Тебе здесь не место, прокурорская дочка.
- А если я хочу остаться? - смотрю на свежую ссадины на его лице.
Взгляд Яна темнеет, обжигая мои губы.
- Тогда пеняй на себя, солнце. Раздевайся и за мной.
______
Моя жизнь - золотая клетка. Влиятельный отец контролирует каждый мой шаг, а впереди маячит навязанный брак. В день своего восемнадцатилетия решаю сделать глоток свободы и случайно открываю не ту дверь.
Ян - хозяин андеграундного тату-салона и звезда нелегальных боев. Он пахнет адреналином и до скрежета зубов ненавидит мою семью. Именно мой отец когда-то разрушил его жизнь.
Я для него - дочь заклятого врага. Абсолютное табу и правило под запретом. Он пытается меня слить, но нас тянет друг к другу с такой разрушительной силой, что тормоза срывает у обоих.
На стене его клуба написано: «Хорошие девочки попадают в рай. Плохие - туда, куда им хочется».
И я больше не хочу быть хорошей.

Я сбежала от жениха в день свадьбы, потому что он изменил мне. А уже через несколько часов оказалась между двумя незнакомцами. Высокие, властные, с пронзительными изумрудными глазами.
Они смотрели на меня так, будто видели насквозь, касались так, будто я давно принадлежала им. Эта ночь стала безумием на троих.
А утром я пошла на работу... и поняла, что мои новые боссы - именно они.

Он - избалованный мажор, который играючи влюбляет в себя девчонок и разбивает их сердца.
Она - та, кто решает его проучить, действуя его же методами.
Два непримиримых врага при свидетелях клянутся, что будут ненавидеть друг друга до тех пор, пока бьются их сердца!
Но смогут ли они сдержать свою клятву, если в дело вступают чувства...

- Подожди, красавица, не торопись.
Всё внутри замирает, когда вижу перед собой Амира Рамзанова, хозяина особняка и одного из самых опасных людей в городе.
- Ты, значит, училка моей младшей сестры, - Амир буквально ощупывает меня плотоядным взглядом, от которого по телу мурашки, - замужем? Дети есть?
- Н-нет... к чему эти вопросы?
Амир будто не слышит, продолжает допрос:
- Сколько тебе лет?
- Двадцать четыре...
- Отлично, - улыбается Амир, - ты идеально подходишь.
- Подхожу? Для чего?
- Чтобы родить нам с женой наследника..

– Будешь работать на меня.
Отрезал не отмеряя ни сантиметра.
– Чего?! – она выровняла осанку, зрачки блеснули огнем.
Я схватил ее за козырек чертовой бейсболки, повернул его назад, нагнулся и уперся кулаками в капот Ровера.
– Ты испортила мне памятный денёк, Карлитос и я в одном шаге от того, чтобы кинуть тебя на растерзание своим парням, – кивнул вбок. Она немедленно уставилась на толпу голодных гиен, стоящих в тени дуба, рядом с ухоженной могилой, усыпанной цветами, – их ты вполне устроишь. Они не особо избирательные в тёлках.

Никто не поверит, что я нечаянно убила бывшего мужа. Набираю воздуха, наклоняюсь к его рту и выдыхаю. Он впивается в мои губы, очнулся, гад!
Бью его в скулу со всей силы.
- Убить меня хочешь, Морозова?! – он держится за щёку. – Слезь с меня.
Послушно вскакиваю.
- Сам виноват! Не надо было руки… губы свои распускать!
- Ты первая начала!
- Это было искусственное дыхание, чтобы ты от удара шокера очнулся.
- А шокером кто меня ударил, не ты, разве?!
- Я нечаянно. Он сам нажался!
- И вода сама полилась! Всё у тебя само по себе происходит! Может, и на развод не ты подала? – он щёлкает предохранителем.
- Это к делу не относится! – фыркаю я. – Спасибо.
- За то, что согласился на развод? – усмехается он.
- За то, что свет включил.
- Успеешь отблагодарить, Морозова!
- В смысле?
- Пошли, поможешь вещи перенести. Те, что ещё можно спасти. – он берёт меня за руку и тащит этажом ниже.
- Ну, ладно. Помогу, раз виновата. А куда будем переносить?
- К тебе, разумеется!

Я полюбила чудовище, но ужасная правда разрушила всё. Я сбежала и пять лет собирала себя по кусочкам. Но когда у меня получилось — он пришёл снова.
Теперь он еще сильнее. Опаснее. Могущественнее.
И до безумия хочет меня.
Теперь он не отпустит. Возьмёт меня себе снова. Сделает своей. Заставит дышать под его контролем и плакать в его постели.
И вот я опять в ловушке.
Без права выхода.
Потому что внутри меня — его кровь, его наследник.

Он выиграл меня в карты. В его доме я – трофей, но в своей душе я остаюсь свободной. И эта свобода даёт мне силы бороться, искать лазейки и ждать своего часа. Ведь даже самый искусный игрок может допустить ошибку, и тогда трофей становится охотником.
***
Смотрю на документ в своих руках усмехаясь.
Чуть приподнимаю его, показывая Лере и спокойно говорю:

– Деваться некуда, Ангелок, тебе придётся поехать со мной. Ну, либо ты можешь пройти процедуру по восстановлению документа, что займёт уйму времени и потратятся деньги, – провожу взглядом от её ног до головы, из-за чего она немного съёживается. – Но тебе это явно сейчас не нужно, да? – очередной оскал. – Есть ещё вариант номер два: не доставлять мне неудобств, делать всё, что скажу, а чуть позже получить на руки сумму, паспорт и быть свободной. И что ты выберешь?

— Ты знала, к кому шла? — рычит он, впечатывая меня в стену. — Думала, я позволю играть с собой?
— Я не знала, что эта фабрика — твоя! — хриплю я, задыхаясь от его хватки и близости.
— Врешь. Таким, как ты, верить нельзя.
— Мне плевать на тебя, Оскольский! Я здесь по работе. Хочешь тонуть с этой фабрикой — тони.
— Красиво поёшь, — усмехается он, прижимаясь сильнее, чтобы я почувствовала, как он на самом деле реагирует на мою дерзость.
Вижу, как он наклоняется к моему лицу и собираю последние капли самообладания.
— И даже не побрезгуешь?
— Не побрезгую.