Книги в жанре «Эротика»

С мужчинами так же. Я решаю. Всегда.
Первого в этом месяце звали Глеб. Тридцать лет, спортивное тело, челюсть как у киноактёра, работа в банке. Мы встречались три недели. Три недели он был идеален. Цветы, рестораны, комплименты, рука на пояснице, когда мы шли по улице. Я думала: ну вот, может, этот. Может, этот не облажается.
Он облажался на двадцать второй день.
Мы ужинали у него дома. Он готовил пасту. Я сидела на кухонном острове, болтала ногами, пила вино. И он сказал: «Кир, а ты не могла бы сегодня не надевать то красное платье? Ну, когда мы идём к ребятам. А то ты в нём... слишком привлекаешь внимание. Мне это не нравится».
Я поставила бокал. Аккуратно. Без стука.
— Что ты сказал? — переспросила я. Тихо. Спокойно.
— Ну, просто... мне неприятно, когда другие мужики на тебя пялятся. Ты же моя девушка.
— Глеб, — произнесла я, спускаясь с острова. — Я не твоя. Я ничья. И красное платье я надену. И чёрное надену. И вообще без платья выйду, если захочу.

Самолёт. Пересадка. Ещё один самолёт. Маленький аэропорт в Бозмене. Аренда — пикап, старый, красный, с царапинами на дверях. Райан вёл. Ксения смотрела в окно.
Монтана была огромной. Небо — не московское, низкое, серое. Здесь небо было высокое, бесконечное, синее до боли в глазах. Холмы. Пространство. Дорога, уходящая в никуда. И ни одного дома на километры.
— Это... — начала Ксения.
— Да, — сказал Райан. — Это оно.
Ранчо появилось из-за холма. Деревянный дом — большой, двухэтажный, с широкой верандой. Забор из жердей. Сараи. Загон. И коровы. Десятки. Сотни. Тёмные, пятнистые, жующие.
— Добро пожаловать домой, — сказал Райан.
Ксения вышла из пикапа. Вдохнула. Воздух был другим. Не городским. Пах сеном, землёй, чем-то сладким и диким. Ветер трепал волосы. Солнце било в глаза.
— Красиво, — сказала она.
— Красиво, — согласился Райан. — Но это работа. Пот и глина. Не картинка.
Он показал дом. Кухня — огромная, с деревянным столом на восемь человек. Гостиная — с камином, с потёртым

Он повиновался. Кира провела его в гостиную. Здесь не было свечей, плёток, наручников — ничего из того, что показывают в дешёвых фильмах. Просто комната с мягким светом торшера, с широким диваном, застеленным тёмным шёлком. И кресло. Одно, у окна.
— Садитесь, — сказала Кира.
Марк сел. Прямая спина, руки на коленях. Он смотрел на неё с лёгким напряжением, но без страха. Скорее с ожиданием.
Кира не торопилась. Она обошла его медленно, как обходят макет здания перед тем, как утвердить проект. Провела кончиками пальцев по его плечу — легко, едва касаясь. Марк вдохнул глубже.
— Вы нервничаете, — констатировала она. Не вопрос. Утверждение.
— Немного.
— Это хорошо. Значит, вам не всё равно.
Она встала перед ним...

Декабрь принёс снег и Франсуа. Француз, двадцать девять лет, дипломат, прикомандированный к посольству на Большой Якиманке. Они столкнулись на Рождественском базаре у ГУМа — буквально столкнулись, и он подхватил её, не дав упасть на скользкой брусчатке.
— Простите, мадемуазель! — его русский был забавным, с мягким акцентом.
Маргарита подняла глаза. Светловолосый, сероглазый, с тонкими аристократическими чертами. Красивый. Но не так, как Марко — иначе. Холоднее. Сдержаннее.
Интереснее.
— Ничего, — сказала она и улыбнулась. — Вы меня спасли. С вас глинтвейн.
Франсуа рассмеялся. И купил ей глинтвейн. И ещё один. Они гуляли по Красной площади два часа, и Маргарита рассказывала ему Москву — свою Москву, ту, которую не найдёшь в путеводителях. Француз слушал, заворожённый.
Через неделю он пригласил её в Большой театр. Маргарита надела бордовое платье с открытой спиной и сидела в ложе, чувствуя на себе его взгляд — не на сцену, на неё. В антракте Франсуа наклонился к её уху:
— Ты прекр

Алиса Ветрова — контент-мейкер с формами, веснушками и талантом создавать хаос из ничего. Её работа — тестировать интересные игрушки, снимать смешные ролики и делать вид, что она абсолютно нормальная. Ну, почти.
Тимур Аскеров — двухметровый лысый мужик с татуировками и характером, от которого дрожат даже его подчинённые в автосервисе. Он мечтает только об одном: чтобы соседка снизу перестала шуметь, взрывать розетки и орать по ночам.
Но однажды курьер приносит Алисе посылку. Огромную коробку. С «рабочим материалом» такого размера, что он не помещается ни в один ящик. В результате нелепой случайности Тимур оказывается стоящим на лестничной клетке с гигантским резиновым агрегатом в руках, а Алиса — лежащей на нём сверху.

Жизнь Василисы, казалось бы, устроена. Она в разводе уже четыре года, но сохранила с бывшим мужем тёплые отношения. У неё дочь-подросток и любимое дело.



Но всё меняется, когда спустя восемнадцать лет она встречает его...



Стас Дуров — её первая любовь, первый мужчина и тот, кто разбил ей сердце изменой. Прошло восемнадцать лет, и жизнь столкнула их на случайном «Свидании в слепую». Теперь им овладело необъяснимое желание вернуть её любой ценой.



Василиса против, пытается бороться, но всколыхнувшиеся чувства не дают сказать заветное «нет».

Одна ночь лишила Элиф любимого, чести и веры в себя. Но когда она решила, что хуже быть не может, судьба нанесла новый удар — впустила её в мир, где доброта убивает, а жалость приравнивается к слабости. Этот мир — мафия. Она станет тенью Элиф, спасёт её от любой угрозы... но у любой защиты есть цена.

Кира живёт как во сне — клубы, шампанское, дорогое кольцо на пальце и свадьба, которая сама себя не играет. Она не работает, не ищет смысла и не задаёт вопросов, пока однажды ночью, пьяная и злая, не толкает старуху на мокрой улице. Старуха шепчет вслед проклятие — и мир Киры рушится за считанные дни.
Кира никогда не верила в магию. Она верила в деньги, дорогие платья и стабильного жениха. Потеряв всё, она бежит в забытую деревню к бабушке, которую в детстве боялась больше всего на свете. И там, у постели умирающей старухи, она принимает дар, который изменит её навсегда.

— На сегодня достаточно.

— Вы издеваетесь?

— Нет.

— Мы только начали.

— Именно.

— И?

Аслан подошёл к двери и открыл её.

— Потому что сейчас вы впервые хотите продолжения сильнее, чем хотите победить меня.

Я не двигалась.

— Самодовольный ублюдок.

— Возможно.

Я прошла мимо него.

У самой двери остановилась.

Повернулась.

— А если я скажу, что хочу продолжения?

Аслан посмотрел на меня так, что по коже прошла дрожь.

— Тогда, Ева…

Он был лучшим другом, а стал любимым мужчиной… Мы знакомы со школьной скамьи. Друзья, которые поддерживали друг друга в трудную минуту, подтирая сопли после очередного разочарования. Никто не думал, что в один прекрасный день мы окажемся в одной постели… И я посмотрю на него другими глазами. Это точно конец дружеским отношениям, но начало чего-то нового, что, возможно, живет уже долгие годы…

#От дружбы до любви

#Сильные чувства

#Стойкая героиня

#Брутальный герой