Книги в жанре «Эротика»
Она не должна была стать его одержимостью.
Он не должен был смотреть на неё так — как смотрят на запретный плод. Голодно. Опасно. Словно готов разорвать.
Кайден Маклауд привык брать то, что хочет. Но Миа — не вещь. Она — дочь людей, которые дали ему кров, когда мир рухнул. Она — та самая рыжая девчонка, которую он игнорировал и ненавидел за её любопытство.
Но она выросла.
И теперь он не может смотреть на неё без содрогания.
Она боится его. Дрожит, когда он рядом. Но улыбается в ответ и не отступает. Она знает, что Кай — это опасность. Она всё равно лезет в огонь.
«Не беси меня, Рыжая», — шепчет он, сжимая её запястье.
Он не должен был смотреть на неё так — как смотрят на запретный плод. Голодно. Опасно. Словно готов разорвать.
Кайден Маклауд привык брать то, что хочет. Но Миа — не вещь. Она — дочь людей, которые дали ему кров, когда мир рухнул. Она — та самая рыжая девчонка, которую он игнорировал и ненавидел за её любопытство.
Но она выросла.
И теперь он не может смотреть на неё без содрогания.
Она боится его. Дрожит, когда он рядом. Но улыбается в ответ и не отступает. Она знает, что Кай — это опасность. Она всё равно лезет в огонь.
«Не беси меня, Рыжая», — шепчет он, сжимая её запястье.
Леон Исаев больше не верит в любовь. Он верит в контракты и хорошую зарплату. Один год охраны капризной дочери олигарха - и он навсегда забудет о деньгах. Просто работа. Главное - не привязываться.
Мия Гордеева уволила уже шестерых телохранителей. Она - ураган, который не признаёт границ. Богатая наследница провоцирует и дразнит своего нового телохранителя. Ей никогда не говорили «нет».
Леон должен защищать её тело, но не прикасаться к раненой душе.
А когда прошлое Мии настигает её в виде ночных кошмаров, Леон забывает обо всём. Даже о главном правиле, больше никогда не влюбляться.
Мия Гордеева уволила уже шестерых телохранителей. Она - ураган, который не признаёт границ. Богатая наследница провоцирует и дразнит своего нового телохранителя. Ей никогда не говорили «нет».
Леон должен защищать её тело, но не прикасаться к раненой душе.
А когда прошлое Мии настигает её в виде ночных кошмаров, Леон забывает обо всём. Даже о главном правиле, больше никогда не влюбляться.
Она влетела в мою грудь, как цунами обрушивается на берег: мощно, поглощая, увлекая за собой.
Я инстинктивно ловлю на лестнице девушку. В нос ударил аромат персика и чего-то неуловимо женского, тонкого, живого и невероятно сексуального… внутри всё как будто обрывается и струной пробивает тело.
Контроль рушится ровно в тот момент, когда я слышу ее выдох со стоном…
Резко наклоняюсь и впиваюсь губами в ее губы. Властно, требовательно, так, как будто она всегда принадлежала только мне и я просто долго ждал ее появления.
С рыком врываюсь языком в ее рот, исследуя, пробуя ее на вкус высасывая ее дыхание...
Одно случайное столкновение на лестнице... одна случайная встреча... и два человека взрываются от пробудившейся страсти!
Я инстинктивно ловлю на лестнице девушку. В нос ударил аромат персика и чего-то неуловимо женского, тонкого, живого и невероятно сексуального… внутри всё как будто обрывается и струной пробивает тело.
Контроль рушится ровно в тот момент, когда я слышу ее выдох со стоном…
Резко наклоняюсь и впиваюсь губами в ее губы. Властно, требовательно, так, как будто она всегда принадлежала только мне и я просто долго ждал ее появления.
С рыком врываюсь языком в ее рот, исследуя, пробуя ее на вкус высасывая ее дыхание...
Одно случайное столкновение на лестнице... одна случайная встреча... и два человека взрываются от пробудившейся страсти!
Он стоял близко. Слишком близко. Я чувствовала запах дыма, его тепло, видела, как пар вырывается из его рта, как он смотрит на меня - внимательно, серьезно.
- Я скучал, - сказал он вдруг.
Тихо. Просто. Будто выдохнул.
- Я тоже, - прошептала я.
И мы так и стояли в снегу, не решаясь сделать следующий шаг. А потом он вдруг протянул руку, смахнул снежинку с моей щеки, и у меня внутри все перевернулось.
- Пойдем, - сказал он. - Я тебе печь затопил.
- А ужин?
- И ужин приготовил.
- Вы? - я ахнула. - Даниил, вы решили меня убить?
- Иди уже, - проворчал он. - Пока не остыло.
И я пошла, чувствуя, как счастье распирает изнутри.
- Я скучал, - сказал он вдруг.
Тихо. Просто. Будто выдохнул.
- Я тоже, - прошептала я.
И мы так и стояли в снегу, не решаясь сделать следующий шаг. А потом он вдруг протянул руку, смахнул снежинку с моей щеки, и у меня внутри все перевернулось.
- Пойдем, - сказал он. - Я тебе печь затопил.
- А ужин?
- И ужин приготовил.
- Вы? - я ахнула. - Даниил, вы решили меня убить?
- Иди уже, - проворчал он. - Пока не остыло.
И я пошла, чувствуя, как счастье распирает изнутри.
— Ты моя истинная, Руслана.
— Я выхожу замуж за волка!
— Уже нет.
Кадыр Султаев привык получать всё, что захочет. Теперь он захотел меня.
Но владыка не учёл, что я не сокровище, которое можно украсть и запереть в горах.
И если дракон думает, что я покорюсь его зверю, он очень плохо знает волчиц!
— Я выхожу замуж за волка!
— Уже нет.
Кадыр Султаев привык получать всё, что захочет. Теперь он захотел меня.
Но владыка не учёл, что я не сокровище, которое можно украсть и запереть в горах.
И если дракон думает, что я покорюсь его зверю, он очень плохо знает волчиц!
Они не виделись пять лет. Она — та самая «пышка», которую он когда-то променял на удобную пустоту. Он — мажор, привыкший получать всё, кроме права на искренность. Случайный ливень загоняет их в заброшенный особняк, где время застыло вместе с пылью на корешках книг. Снаружи — раскаты грома, внутри — тишина, которую нельзя нарушить словами. Между ними — километры обид, невысказанных претензий и недообнятых ночей. Но когда его пальцы скользят по её мокрой коже, а она вдыхает запах озона и его старого одеколона, они понимают: притяжение сильнее гордости. Это не прощение. Это признание того, что разрыв между ними — всего лишь трещина в зеркале, которая продолжает расходиться, открывая путь к свету.
Она — лучшая на курсе криминалистики, циничная и острая, как скальпель. Он — новый преподаватель, мажор с идеальной улыбкой, который слишком много знает о ней. Лина уверена: он лжет. Его дипломы — фальшивка, а интерес к ней — часть операции. Чтобы вывести его на чистую воду, она идет на провокацию, но он перехватывает игру. Прижимая её к стене в пустом кабинете, он шепчет ей на ухо дату её первой кражи и имя человека, которого она боится. В этот момент их противостояние взрывается. Поцелуй превращается в укус, объятия — в борьбу. Но когда его пальцы сжимают её запястья, а её ногти впиваются в его спину, грань между желанием уничтожить и желанием обладать исчезает. Проблема в том, что у каждого из них есть приказ: она должна раскрыть его, а он — завербовать её, даже если для этого придется разбить им обоим сердца.
Я застала мужа с любовницей в тот день, когда он решил украсть еще и мой проект. Ушла с одним чемоданом, а крышу над головой мне предложил человек, рядом с которым мне опаснее всего оставаться. Мой свекор.
Мирону пятьдесят два. Он властный, сдержанный и слишком хорошо знает, чего я боюсь. Именно он возвращает мне авторство, слышит каждое мое «нет» и смотрит так, как муж не смотрел уже много лет.
Развод еще не завершен. Поселок следит за каждым нашим шагом. Его сын требует вернуть все на место. А между нами остается все меньше расстояния.
Я не хочу снова стать частью чужой фамилии. Но что, если запретное желание взаимно, а мужчина, которого мне нельзя любить, впервые предлагает выбрать не его, а себя?
Мирону пятьдесят два. Он властный, сдержанный и слишком хорошо знает, чего я боюсь. Именно он возвращает мне авторство, слышит каждое мое «нет» и смотрит так, как муж не смотрел уже много лет.
Развод еще не завершен. Поселок следит за каждым нашим шагом. Его сын требует вернуть все на место. А между нами остается все меньше расстояния.
Я не хочу снова стать частью чужой фамилии. Но что, если запретное желание взаимно, а мужчина, которого мне нельзя любить, впервые предлагает выбрать не его, а себя?
Она — последняя надежда обедневшего рода. Он — самый опасный вампир в империи. Их брак — сделка, но эта война только начинается... Изабелла Винтерстоун привыкла решать всё сама. Когда её отец заключает контракт с герцогом Мортейном, продавая дочь в жёны древнему вампиру, она не собирается сдаваться и становиться чьей-то собственностью. Кристиан Мортейн — глава самого жестокого вампирского клана, циничный коллекционер редкостей и мастер манипуляций. Он врывается в её жизнь, ломает все планы и заявляет права на неё перед всем Ковеном.
🔥 Для фанатов вампирских романов, кто обожает истории про брак по договору
🔥 Для тех, кому нравится медленное развитие отношений
🔥 Для читателей, которые ищут захватывающий сюжет с опасными вампирами, интригами и огненным характером героини.
🔥 Для фанатов вампирских романов, кто обожает истории про брак по договору
🔥 Для тех, кому нравится медленное развитие отношений
🔥 Для читателей, которые ищут захватывающий сюжет с опасными вампирами, интригами и огненным характером героини.
Одна ночь с незнакомцем. Один последующий за этим контракт.
Алиса Грей — железная леди, успешная риелторша, которая не верит в любовь и строит стены выше небоскребов. Случайная ночь с красивым студентом — просто способ сбросить напряжение. Утром она оставляет ему деньги и уходит, даже не узнав имени. Простая физика, ничего серьёзного.
Он — Макс Родионов, владелец здания, о котором она мечтает. Он не зол на неё. Он предлагает ей сделку: семь ночей по его правилам. Если она не влюбится в него — здание её от и до еще и бесплатно. Если проиграет — она станет его на пять лет.
Но что, если ставка в этой игре — не квадратные метры, а её сердце?
Алиса Грей — железная леди, успешная риелторша, которая не верит в любовь и строит стены выше небоскребов. Случайная ночь с красивым студентом — просто способ сбросить напряжение. Утром она оставляет ему деньги и уходит, даже не узнав имени. Простая физика, ничего серьёзного.
Он — Макс Родионов, владелец здания, о котором она мечтает. Он не зол на неё. Он предлагает ей сделку: семь ночей по его правилам. Если она не влюбится в него — здание её от и до еще и бесплатно. Если проиграет — она станет его на пять лет.
Но что, если ставка в этой игре — не квадратные метры, а её сердце?
Выберите полку для книги