Книги в жанре «Эротика»
Она — невеста другого. Он — демон, который приходит к ней по ночам.
Ева должна выйти замуж за наследника, чтобы спасти королевство. Она не имеет права отказаться.
Но каждую ночь в её комнате появляется он. Демон с рогами и крыльями. Он шепчет её имя. Он обещает ей свободу.
Она не должна ему доверять. Она не должна хотеть его.
Но когда он рядом, мир исчезает. Остаётся только он.
В истории будет:
✧ сделка с демоном
✧ эротические сцены
✧ запретная любовь
✧ истинная любовь
✧ политические интриги
Ева должна выйти замуж за наследника, чтобы спасти королевство. Она не имеет права отказаться.
Но каждую ночь в её комнате появляется он. Демон с рогами и крыльями. Он шепчет её имя. Он обещает ей свободу.
Она не должна ему доверять. Она не должна хотеть его.
Но когда он рядом, мир исчезает. Остаётся только он.
В истории будет:
✧ сделка с демоном
✧ эротические сцены
✧ запретная любовь
✧ истинная любовь
✧ политические интриги
Она привыкла всё контролировать: карьеру, репутацию, чувства. Он появляется в её жизни как человек, с которым невозможно сохранить привычную дистанцию. Между ними заключена договорённость, у которой есть чёткие правила, но каждое новое свидание стирает их одно за другим. Она понимает, что совершила ошибку, только когда становится слишком поздно от неё отказаться.
Меня зовут Виктор. Я владею сетью частных инвестиционных фондов. Днём я управляю миллионами, просчитываю риски, принимаю решения, которые определяют судьбы компаний. Вечером... вечером я управляю другим. Тем, что другие называют БДСМ. А я называю абсолютной архитектурой власти.
Для меня власть — это не про удовольствие. Это про контроль. Про предсказуемость. Про то, чтобы каждый элемент системы занимал своё место. Я не терплю хаоса. Не делаю исключений. Не прощаю ошибок.
Моя квартира на Пресне была разделена на две части. В первой — гостиная, кабинет, спальня. Всё в тёмных тонах, минимум декора, максимум функциональности. Во второй, за тяжёлой звукоизолированной дверью, находилось другое пространство. Там не было окон. Только приглушённый свет, запах кожи и металла. Там я практиковал то, что называл искусством абсолютного подчинения.
У меня были правила. Жёсткие. Неукоснительные.
Первое правило: мой приказ — закон. Без обсуждений. Без возражений. Без исключений. Если я сказал...
Для меня власть — это не про удовольствие. Это про контроль. Про предсказуемость. Про то, чтобы каждый элемент системы занимал своё место. Я не терплю хаоса. Не делаю исключений. Не прощаю ошибок.
Моя квартира на Пресне была разделена на две части. В первой — гостиная, кабинет, спальня. Всё в тёмных тонах, минимум декора, максимум функциональности. Во второй, за тяжёлой звукоизолированной дверью, находилось другое пространство. Там не было окон. Только приглушённый свет, запах кожи и металла. Там я практиковал то, что называл искусством абсолютного подчинения.
У меня были правила. Жёсткие. Неукоснительные.
Первое правило: мой приказ — закон. Без обсуждений. Без возражений. Без исключений. Если я сказал...
Она собиралась провести одну ночь с незнакомцем и больше никогда его не увидеть. Но утром обнаруживает, что мужчина, с которым она решила забыться, теперь занимает важное место в её жизни. Они пытаются сделать вид, что ничего не произошло. Получается плохо. Особенно когда выясняется, что случайная встреча вовсе не была случайной.
Я хотела заработать на его тайнах.
Он решил сделать меня своей.
Когда он сказал «беги», я не понимала, что это не спасение, а приглашение.
Теперь я добыча.
Только вот хищник не учёл одного:
я умею кусаться.
🔥Криминальная интрига. Властный герой. Холодные взгляды и горячие ставки.
❤️Книга относится к циклу “Отец парня”, рассказывает историю Ржавого и журналистки Тони. Можно читать отдельно.
Он решил сделать меня своей.
Когда он сказал «беги», я не понимала, что это не спасение, а приглашение.
Теперь я добыча.
Только вот хищник не учёл одного:
я умею кусаться.
🔥Криминальная интрига. Властный герой. Холодные взгляды и горячие ставки.
❤️Книга относится к циклу “Отец парня”, рассказывает историю Ржавого и журналистки Тони. Можно читать отдельно.
Он коснулся ее губ своим пальцем, и в тот же мгновение лепестки роз вспыхнули невидимым огнем. Елея выгнулась, беззвучно крикнув. Волна экстаза и магической энергии прошила ее насквозь. Она почувствовала, как ее сила вырывается наружу, встречаясь с силой Юлиана. В оранжерее вдруг зацвели все бутоны одновременно, наполняя воздух оглушительным, сладким ароматом.
Когда Юлиан снял повязку с ее глаз, Елея увидела, что стоит на коленях среди распустившихся цветов, а ее кожа светилась мягким, золотистым светом, который медленно угасал. Юлиан смотрел на нее с гордостью и темным, собственническим огнем в глазах.
— Ты сделала успехи, маленькая роза, — тихо сказал он, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Но это было лишь вступление. Завтра мы начнем настоящую работу. И тебе понадобится вся твоя покорность.
Когда Юлиан снял повязку с ее глаз, Елея увидела, что стоит на коленях среди распустившихся цветов, а ее кожа светилась мягким, золотистым светом, который медленно угасал. Юлиан смотрел на нее с гордостью и темным, собственническим огнем в глазах.
— Ты сделала успехи, маленькая роза, — тихо сказал он, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Но это было лишь вступление. Завтра мы начнем настоящую работу. И тебе понадобится вся твоя покорность.
Ей было двадцать четыре года, и жизнь уже успела преподнести ей несколько жестоких уроков. Алиса окончила престижный университет, но вместо карьеры ей пришлось ухаживать за больным отцом, а теперь — расплачиваться по его счетам. Она была умна, исполнительна и обладала той редкой чертой характера, которую одни называли покорностью, а другие — мудрым смирением. Она умела слушать, умела молчать и, что важнее всего, умела подчиняться обстоятельствам, не теряя внутреннего стержня.
Троллейбус остановился у массивных кованых ворот. Алиса вышла, раскрывая зонт. Перед ней возвышался современный особняк, построенный из тёмного камня и тонированного стекла. Дом выглядел неприступным, словно крепость, скрывающая чьи-то тёмные секреты. Именно здесь жил Максим Ардашев. Тридцать один год, владелец крупной логистической империи, человек, чьё имя в деловых кругах произносили с уважением и едва заметным страхом.
Алиса нажала кнопку на домофоне.
Троллейбус остановился у массивных кованых ворот. Алиса вышла, раскрывая зонт. Перед ней возвышался современный особняк, построенный из тёмного камня и тонированного стекла. Дом выглядел неприступным, словно крепость, скрывающая чьи-то тёмные секреты. Именно здесь жил Максим Ардашев. Тридцать один год, владелец крупной логистической империи, человек, чьё имя в деловых кругах произносили с уважением и едва заметным страхом.
Алиса нажала кнопку на домофоне.
Арсений подошёл к столу. От него пахло дорогим табаком, морозом и чем-то ещё — холодным металлом и властью. Он положил на стол свёрток из тёмно-синего бархата.
— Мне сказали, что вы можете спасти то, что другие считают безнадёжным, — он развернул ткань. Внутри лежал фрагмент старинного манускрипта, обгоревший, истончённый, почти рассыпающийся в прах. — Это единственная сохранившаяся часть дневника восемнадцатого века. Я хочу, чтобы он был восстановлен. Полностью.
Кира бережно, почти с благоговением, коснулась края пергамента.
— Это потребует месяцев, господин…
— Арсений, — перебил он. — И у вас есть столько времени, сколько потребуется. Но есть одно условие. Вы будете работать только со мной. Никаких посредников. Никаких звонков. Только личные встречи в моей библиотеке.
Кира подняла на него взгляд. В его глазах она увидела то, что заставило её сердце пропустить удар. Он не просто смотрел на неё. Он видел её.
— Мне сказали, что вы можете спасти то, что другие считают безнадёжным, — он развернул ткань. Внутри лежал фрагмент старинного манускрипта, обгоревший, истончённый, почти рассыпающийся в прах. — Это единственная сохранившаяся часть дневника восемнадцатого века. Я хочу, чтобы он был восстановлен. Полностью.
Кира бережно, почти с благоговением, коснулась края пергамента.
— Это потребует месяцев, господин…
— Арсений, — перебил он. — И у вас есть столько времени, сколько потребуется. Но есть одно условие. Вы будете работать только со мной. Никаких посредников. Никаких звонков. Только личные встречи в моей библиотеке.
Кира подняла на него взгляд. В его глазах она увидела то, что заставило её сердце пропустить удар. Он не просто смотрел на неё. Он видел её.
— Контракт на реконструкцию здания подписан, Алина, — продолжил Максим, его большой палец медленно обвёл её нижнюю губу. — Совет директоров согласился. Через месяц галерея закроется. Мы перестраиваем всё. Здесь будет частный клуб.
Алина широко раскрыла глаза. Чашка с кофе опасно накренилась.
— Ты не можешь! Мы договаривались! Выставка Ильи — это последнее событие в этом пространстве. Ты обещал, что дашь нам хотя бы полгода!
— Я изменил решение, — холодно ответил Максим, но в его глазах плясали чёртики торжества. — Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу, чтобы ты была рядом. Не как куратор. Как моя женщина. Подпиши бумаги о передаче прав на коллекцию Ильи, и я сохраню его работы в новом клубе. Нет... и я уничтожу всё, что он создал.
Алина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Это был шантаж. Грубый, циничный, беспощадный. Максим играл с ней, как кошка с мышью. Он знал, что она не бросит Илью, знала, что картины для художника — это его душа.
— Ты чудовище, — прошептала она...
Алина широко раскрыла глаза. Чашка с кофе опасно накренилась.
— Ты не можешь! Мы договаривались! Выставка Ильи — это последнее событие в этом пространстве. Ты обещал, что дашь нам хотя бы полгода!
— Я изменил решение, — холодно ответил Максим, но в его глазах плясали чёртики торжества. — Я всегда получаю то, что хочу. И я хочу, чтобы ты была рядом. Не как куратор. Как моя женщина. Подпиши бумаги о передаче прав на коллекцию Ильи, и я сохраню его работы в новом клубе. Нет... и я уничтожу всё, что он создал.
Алина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Это был шантаж. Грубый, циничный, беспощадный. Максим играл с ней, как кошка с мышью. Он знал, что она не бросит Илью, знала, что картины для художника — это его душа.
— Ты чудовище, — прошептала она...
Вера была Доминой. Не просто любительницей ролевых игр по выходным, а истинной Госпожой, чья власть простиралась далеко за пределы её личного кабинета. Она умела читать людей с первого взгляда, находить их слабые места и нажимать на них с хирургической точностью. В её подвале, скрытом за тяжёлыми дубовыми дверями, были стены, обитые чёрной кожей, зеркала, стальные кольца и арсенал инструментов, способных заставить самого уверенного в себе мужчину рыдать от благодарности за её прикосновение...
...Вера почувствовала, как внутри неё закипает знакомое, опасное чувство. Это было не просто бизнес-соперничество. Это было столкновение двух альфа-личностей. Она привыкла, что мужчины либо подчинялись ей, либо боялись её. Но Максим Волков не боялся. Он смотрел на неё так, будто видел её насквозь. И в его взгляде читался вызов.
...Вера почувствовала, как внутри неё закипает знакомое, опасное чувство. Это было не просто бизнес-соперничество. Это было столкновение двух альфа-личностей. Она привыкла, что мужчины либо подчинялись ей, либо боялись её. Но Максим Волков не боялся. Он смотрел на неё так, будто видел её насквозь. И в его взгляде читался вызов.
Выберите полку для книги