Книги в жанре «Эротика»
Я — простая парикмахерша, он — опасный бандит. Мы не должны были встретиться.
Но когда брат подставил нас с мамой на огромные деньги, я сделала единственное, что могла: продала себя.
И вот я стою в коротком красном платье посреди чужого дома и жду мужчину, который меня купил. Меня трясет от страха и стыда. Но где-то глубоко внутри — странное, липкое любопытство. Я думала, что пересплю с ним и забуду. Но забыть не вышло. Через месяц тест показал две полоски. А еще через три года он вошел в мой салон и сказал: «Я искал тебя, Маша».
Но когда брат подставил нас с мамой на огромные деньги, я сделала единственное, что могла: продала себя.
И вот я стою в коротком красном платье посреди чужого дома и жду мужчину, который меня купил. Меня трясет от страха и стыда. Но где-то глубоко внутри — странное, липкое любопытство. Я думала, что пересплю с ним и забуду. Но забыть не вышло. Через месяц тест показал две полоски. А еще через три года он вошел в мой салон и сказал: «Я искал тебя, Маша».
Они никогда не должны были встретиться.
Даромир — жестокий правитель драконов, ведущий бесконечные войны.
И Алиса — менеджер по продажам, которую предали жених и лучшая подруга.
Но магия связала их вместе. Теперь, чтобы спасти свой мир от гибели, Даромир должен явиться в наш и убедить Алису пойти с ним.
Только она не верит ни в магию, ни в драконов, и больше не доверяет мужчинам.
У Даромира есть только семь дней и нет права на ошибку. Алиса еще не знает, на что способен властный дракон в отчаянном положении!
Даромир — жестокий правитель драконов, ведущий бесконечные войны.
И Алиса — менеджер по продажам, которую предали жених и лучшая подруга.
Но магия связала их вместе. Теперь, чтобы спасти свой мир от гибели, Даромир должен явиться в наш и убедить Алису пойти с ним.
Только она не верит ни в магию, ни в драконов, и больше не доверяет мужчинам.
У Даромира есть только семь дней и нет права на ошибку. Алиса еще не знает, на что способен властный дракон в отчаянном положении!
Почти год назад мы расстались с Никитой не из-за измены или потому что разлюбили — не смогли справиться с горем от потери ребёнка. Отпустили, понимая, что причиняем друг другу лишь боль напоминанием о том, чего у нас уже никогда не будет.
Мы начали строить свои жизни по-отдельности. Но коварная судьба вынудила меня устроиться на работу в их семейную компанию. Я пошла на это, зная, что Ник живёт и работает в Питере. Тогда ещё не догадывалась, как сильно умеют любить Дикие. И что никто из них не умеет отпускать окончательно.
Мы оба несвободны, но столкнувшись, забываем обо всём. Можно ли склеить осколки нашей любви или то, что разбилось, невозможно вернуть? Сможем ли мы использовать ещё один шанс или продолжим мучить друг друга мечтами, разбившими об один бездумный поступок?
Служебный роман ☄️
Горячо 🔥
Откровенно 🔞
С привкусом битого стекла 💔
С чувством вины, которое ломает одних и закаляет других 💣
Последний шанс на счастье ❤️🩹
Мы начали строить свои жизни по-отдельности. Но коварная судьба вынудила меня устроиться на работу в их семейную компанию. Я пошла на это, зная, что Ник живёт и работает в Питере. Тогда ещё не догадывалась, как сильно умеют любить Дикие. И что никто из них не умеет отпускать окончательно.
Мы оба несвободны, но столкнувшись, забываем обо всём. Можно ли склеить осколки нашей любви или то, что разбилось, невозможно вернуть? Сможем ли мы использовать ещё один шанс или продолжим мучить друг друга мечтами, разбившими об один бездумный поступок?
Служебный роман ☄️
Горячо 🔥
Откровенно 🔞
С привкусом битого стекла 💔
С чувством вины, которое ломает одних и закаляет других 💣
Последний шанс на счастье ❤️🩹
— Поздно, — процедил сквозь зубы. — Ты уже здесь. Теперь придется ответить за любопытство.
— Что? — я дернулась. — Отпусти!
— Хочешь увидеть, что там? Я покажу.
Он — король университета. Наследник империи. Его боятся даже преподаватели. В его мире не задают вопросов. В его Подвале дерутся до крови.
Я случайно спустилась туда. Случайно сняла на телефон то, чего не должна была видеть.
Теперь он не отпускает меня.
Говорит — ради моей же безопасности. Но его глаза и руки — говорят другое. Его одержимость становится моей клеткой.
Он — зверь. А я — его добыча.
И самое страшное: мне это нравится.
— Что? — я дернулась. — Отпусти!
— Хочешь увидеть, что там? Я покажу.
Он — король университета. Наследник империи. Его боятся даже преподаватели. В его мире не задают вопросов. В его Подвале дерутся до крови.
Я случайно спустилась туда. Случайно сняла на телефон то, чего не должна была видеть.
Теперь он не отпускает меня.
Говорит — ради моей же безопасности. Но его глаза и руки — говорят другое. Его одержимость становится моей клеткой.
Он — зверь. А я — его добыча.
И самое страшное: мне это нравится.
— Наклонись, — звучит ровный, лишенный эмоций приказ.
От этого ледяного тона становится не по себе. Спорить нельзя. Мой контракт подписан, моя жизнь мне больше не принадлежит. Я послушно подаюсь вперед, чувствуя, как тонкий шелк платья предательски скользит по коже, оставляя меня совершенно беззащитной перед их взглядами.
— У тебя нежная кожа, — усмехается второй, подходя вплотную. В его глазах полыхает огонь. — Мне нравится.
Мой брат задолжал теневому синдикату большую сумму. Чтобы спасти его жизнь, я пошла на сделку с дьяволом и выставила себя на закрытый аукцион.
Теперь у меня тридцать дней абсолютного подчинения. Мои покупатели — два безжалостных хищника, элита этого города. Один — обжигающий лед, другой — всепоглощающее пламя. Они привыкли брать от жизни все, и теперь я их игрушка. Я думала, что эти тридцать дней станут моим персональным адом. Но что, если абсолютная власть этих мужчин пробудит во мне то, чего я сама в себе боюсь?
От этого ледяного тона становится не по себе. Спорить нельзя. Мой контракт подписан, моя жизнь мне больше не принадлежит. Я послушно подаюсь вперед, чувствуя, как тонкий шелк платья предательски скользит по коже, оставляя меня совершенно беззащитной перед их взглядами.
— У тебя нежная кожа, — усмехается второй, подходя вплотную. В его глазах полыхает огонь. — Мне нравится.
Мой брат задолжал теневому синдикату большую сумму. Чтобы спасти его жизнь, я пошла на сделку с дьяволом и выставила себя на закрытый аукцион.
Теперь у меня тридцать дней абсолютного подчинения. Мои покупатели — два безжалостных хищника, элита этого города. Один — обжигающий лед, другой — всепоглощающее пламя. Они привыкли брать от жизни все, и теперь я их игрушка. Я думала, что эти тридцать дней станут моим персональным адом. Но что, если абсолютная власть этих мужчин пробудит во мне то, чего я сама в себе боюсь?
- Что происходит? - выдохнула я. Губы дрожали.
Максим усмехнулся. Коротко, без тепла. Но глаза горели желтым, и в этом огне я видела голод.
- Ты еще не знаешь, что твоя кровь стоит дороже алмазов.
***
Волчий клан купил меня за одну ночь до свадьбы.
Жених забрал деньги и ушёл.
Альфа закрыл двери.
Стая назвала меня ресурсом.
Я думала, что попала в клетку.
Но почему тогда Максим Волков запрещает своим волкам даже смотреть на меня? Почему его зверь успокаивается только от моего прикосновения? И почему каждый мой побег заканчивается в его руках?
Я хотела сбежать отсюда.
Пока не выяснила, что настоящая опасность ждёт не в этом доме.
А за его воротами.
Максим усмехнулся. Коротко, без тепла. Но глаза горели желтым, и в этом огне я видела голод.
- Ты еще не знаешь, что твоя кровь стоит дороже алмазов.
***
Волчий клан купил меня за одну ночь до свадьбы.
Жених забрал деньги и ушёл.
Альфа закрыл двери.
Стая назвала меня ресурсом.
Я думала, что попала в клетку.
Но почему тогда Максим Волков запрещает своим волкам даже смотреть на меня? Почему его зверь успокаивается только от моего прикосновения? И почему каждый мой побег заканчивается в его руках?
Я хотела сбежать отсюда.
Пока не выяснила, что настоящая опасность ждёт не в этом доме.
А за его воротами.
Глеб Удальцов исчез. Диана уверена: он использовал её. Исчез, когда тайна оказалась под угрозой. Избил её коллегу.
Но почему сердце всё ещё ждёт? Почему в деле о нападениях появляется кровь, которая не может принадлежать человеку?
Она охотится на зверя по долгу службы. Он бежит от самого себя — ради её безопасности.
Ложь, в которую они оба поверили, рухнет. Вопрос только в том, кто выживет.
Но почему сердце всё ещё ждёт? Почему в деле о нападениях появляется кровь, которая не может принадлежать человеку?
Она охотится на зверя по долгу службы. Он бежит от самого себя — ради её безопасности.
Ложь, в которую они оба поверили, рухнет. Вопрос только в том, кто выживет.
— Ты никуда не пойдешь, Казанцева.
— Отпустите... Давид Русланович, вы не имеете права! Я пишу заявление по собственному!
— Написала уже? А сорок миллионов ущерба из-за твоего отчета кто отдавать будет?
— Меня подставили! Это Жанна...
— Мне плевать на Жанну. Дверь заперта, Аня. Ключ у меня.
— Ч-что вы делаете? Зачем вы так смотрите... Прекратите!
— Как «так»? Не сводя глаз с твоей груди, которая сейчас едва не разрывает пуговицы на этой блузке?
— Я... я обычный бухгалтер! Посмотрите на меня, я же не в вашем вкусе! Вам нужны худые модели!
— Мне нужна ты. Каждым чертовым аппетитным сантиметром. Я три месяца держал себя в руках, Казанцева. Три месяца смотрел, как ты покачиваешь этими роскошными бедрами в коридоре. Всё, мой лимит исчерпан.
— Вы... вы с ума сошли...
— С ума. От твоего запаха. От твоей невинности. Хватит дрожать, мышка. На кухонном острове или прямо на моем рабочем столе — выбирай сама. Но пока ты не отработаешь мне этот долг... ты из моего кабинета не выйдешь!
— Отпустите... Давид Русланович, вы не имеете права! Я пишу заявление по собственному!
— Написала уже? А сорок миллионов ущерба из-за твоего отчета кто отдавать будет?
— Меня подставили! Это Жанна...
— Мне плевать на Жанну. Дверь заперта, Аня. Ключ у меня.
— Ч-что вы делаете? Зачем вы так смотрите... Прекратите!
— Как «так»? Не сводя глаз с твоей груди, которая сейчас едва не разрывает пуговицы на этой блузке?
— Я... я обычный бухгалтер! Посмотрите на меня, я же не в вашем вкусе! Вам нужны худые модели!
— Мне нужна ты. Каждым чертовым аппетитным сантиметром. Я три месяца держал себя в руках, Казанцева. Три месяца смотрел, как ты покачиваешь этими роскошными бедрами в коридоре. Всё, мой лимит исчерпан.
— Вы... вы с ума сошли...
— С ума. От твоего запаха. От твоей невинности. Хватит дрожать, мышка. На кухонном острове или прямо на моем рабочем столе — выбирай сама. Но пока ты не отработаешь мне этот долг... ты из моего кабинета не выйдешь!
В мире, где деньги и власть правят балом, границы между любовью и ненавистью становятся слишком тонкими. Она – адвокат, чья жизнь разрушена безжалостным убийством мужа. Он – харизматичный бизнесмен, обладающий несметными состояниями и мрачной репутацией, подозреваемый в убийстве. Она должна выбрать: защищать закон и память о своем муже или поддаться на соблазн и влюбиться в человека, который мог отнять у нее всё. Смогут ли они найти истину среди обмана и манипуляций? И что важнее: долг перед погибшим или настоящие чувства, которые разгораются между ними, как огонь в бурю?
— Вы нарушаете субординацию, Алан Сергеевич, — я попыталась вернуть голос дерзкой прогульщицы, когда он буквально вжал меня в свой стол посреди аудитории.
— В самый раз, Диана, — голос преподавателя вибрировал от опасной смеси злости и вожделения. — Думала, сбежишь в Испанию и я не найду тебя на собственном побережье?
Мой план начать всё сначала трещал по швам. Этот властный мажор прилетел за мной с одной целью — заставить подчиниться его правилам.
— Я больше не твоя студентка и ничего тебе не должна.
— Ошибаешься, — его ладонь собственническим жестом приподняла меня за бедра. — Ты заставила меня отказаться от всего. Пришло время платить по счетам.
— Попробуй возьми… — выдохнула я за секунду до того, как он голодно впился в мои губы, увлекая в пучину средиземноморской страсти.
— В самый раз, Диана, — голос преподавателя вибрировал от опасной смеси злости и вожделения. — Думала, сбежишь в Испанию и я не найду тебя на собственном побережье?
Мой план начать всё сначала трещал по швам. Этот властный мажор прилетел за мной с одной целью — заставить подчиниться его правилам.
— Я больше не твоя студентка и ничего тебе не должна.
— Ошибаешься, — его ладонь собственническим жестом приподняла меня за бедра. — Ты заставила меня отказаться от всего. Пришло время платить по счетам.
— Попробуй возьми… — выдохнула я за секунду до того, как он голодно впился в мои губы, увлекая в пучину средиземноморской страсти.
Выберите полку для книги