Книги в жанре «Эротика»
Иванов Павел Александрович - владелец крупной сети отелей и мой бывший. Я зам в его компании. Мы с боссом снова стали парой, чтобы проверить убыточный отель в Сочи.
Я волнуюсь, что нас раскусят сотрудники гостиницы, а мой начальник ведёт себя очень странно, в очередной раз намекая на возрождение отношений. Я отнекиваюсь, как могу. Но получится ли у меня отказаться от еще неостывших чувств?
Я волнуюсь, что нас раскусят сотрудники гостиницы, а мой начальник ведёт себя очень странно, в очередной раз намекая на возрождение отношений. Я отнекиваюсь, как могу. Но получится ли у меня отказаться от еще неостывших чувств?
Медосмотр для новой страховки? Казалось, формальность. Я не ждала ничего необычного, когда вошла в кабинет 14. Но там меня ждали трое.
Врачи, которые видели не просто мои анализы — они видели мою боль, мою усталость, моё желание исчезнуть.
Они предложили не лечение, а освобождение. Узнать себя настоящую.
И я согласилась...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Врачи, которые видели не просто мои анализы — они видели мою боль, мою усталость, моё желание исчезнуть.
Они предложили не лечение, а освобождение. Узнать себя настоящую.
И я согласилась...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я привыкла спасать чужие сердца, забыв о своём. Пока в моей жизни не появился он — гениальный кардиохирург, который ворвался в неё как ураган.
Мы спорим до хрипоты, выводим друг друга из равновесия и пытаемся держать дистанцию. Безуспешно. Потому что за ненавистью слишком быстро вспыхивает желание, а за желанием приходит нечто гораздо более опасное. То, что способно либо исцелить нас обоих, либо окончательно разбить.
Мы спорим до хрипоты, выводим друг друга из равновесия и пытаемся держать дистанцию. Безуспешно. Потому что за ненавистью слишком быстро вспыхивает желание, а за желанием приходит нечто гораздо более опасное. То, что способно либо исцелить нас обоих, либо окончательно разбить.
💉💉💉РОМАН ЗАВЕРШЕН 💉💉💉
Я пришла на практику в больницу обычной девственницей: пышной, закомплексованной и уверенной, что такие, как я, не нужны мужчинам вроде Мирона Власова.
А он ведущий хирург, главный красавчик и бабник всего отделения.
Татуированный, харизматичный подонок, от которого сходят с ума все медсестры и пациентки.
Для него я была просто новой забавой. «Пышкой для разнообразия».
Он соблазнил меня. А я отдала ему все: и тело, и сердце.
Запретная практика обернулась самым большим грехом в моей жизни.
Интересно, что из этого вышло? Мне самой даже очень.
Но сможет ли этот самоуверенный бабник понять, что потерял, или я навсегда останусь для него «просто пышкой»?
Я пришла на практику в больницу обычной девственницей: пышной, закомплексованной и уверенной, что такие, как я, не нужны мужчинам вроде Мирона Власова.
А он ведущий хирург, главный красавчик и бабник всего отделения.
Татуированный, харизматичный подонок, от которого сходят с ума все медсестры и пациентки.
Для него я была просто новой забавой. «Пышкой для разнообразия».
Он соблазнил меня. А я отдала ему все: и тело, и сердце.
Запретная практика обернулась самым большим грехом в моей жизни.
Интересно, что из этого вышло? Мне самой даже очень.
Но сможет ли этот самоуверенный бабник понять, что потерял, или я навсегда останусь для него «просто пышкой»?
Наиль замирает в паре сантиметров. Дыхание тяжелое, как у зверя после загона.
— Я сказал — молчать, — глухо, почти по слогам. — Не просить, не ныть. Просто делай, что я говорю.
Смотрю на него. Он красивый, конечно, но сейчас от него такая агрессия прет, что перехватывает дыхание. Лицо перекошено, глаза горят какой-то больной, почти животной жаждой. Страшно.
— Наиль, ты перегрелся, выдохни, — пытаюсь вернуть его в реальность, но это только подливает масла в огонь.
Он делает резкий шаг вперед, нависая всей массой. Взгляд — тяжелый, в упор, в нем сейчас только голод. Смотрит так, будто я кусок мяса, который он собирается разорвать.
Его рука резко ложится на мой подбородок, сжимает жестко, пальцы впиваются в кожу.
— Ты больше рта не открываешь, — говорит тихо, почти в губы, и в голосе ни капли игры. — Твоя работа теперь — лежать и принимать всё, что я буду с тобой делать. И только попробуй дернуться.
— Я сказал — молчать, — глухо, почти по слогам. — Не просить, не ныть. Просто делай, что я говорю.
Смотрю на него. Он красивый, конечно, но сейчас от него такая агрессия прет, что перехватывает дыхание. Лицо перекошено, глаза горят какой-то больной, почти животной жаждой. Страшно.
— Наиль, ты перегрелся, выдохни, — пытаюсь вернуть его в реальность, но это только подливает масла в огонь.
Он делает резкий шаг вперед, нависая всей массой. Взгляд — тяжелый, в упор, в нем сейчас только голод. Смотрит так, будто я кусок мяса, который он собирается разорвать.
Его рука резко ложится на мой подбородок, сжимает жестко, пальцы впиваются в кожу.
— Ты больше рта не открываешь, — говорит тихо, почти в губы, и в голосе ни капли игры. — Твоя работа теперь — лежать и принимать всё, что я буду с тобой делать. И только попробуй дернуться.
Он мой начальник. Опасный Альфа. Мужчина, которого лучше обходить стороной.
Я — обычная бета, пришедшая в его клуб за работой. Но стоило мне перепутать дверь и увидеть Кирилла Громова почти голым, как моя спокойная жизнь закончилась.
Он смотрит так, будто уже считает меня своей проблемой.
Я спорю, злюсь и пытаюсь держаться подальше.
Только с каждым днём становится всё сложнее притворяться, что я не хочу, чтобы этот невыносимый Альфа однажды сорвался.
Я — обычная бета, пришедшая в его клуб за работой. Но стоило мне перепутать дверь и увидеть Кирилла Громова почти голым, как моя спокойная жизнь закончилась.
Он смотрит так, будто уже считает меня своей проблемой.
Я спорю, злюсь и пытаюсь держаться подальше.
Только с каждым днём становится всё сложнее притворяться, что я не хочу, чтобы этот невыносимый Альфа однажды сорвался.
Я всю жизнь считала себя бетой.
Но одна диспансеризация разрушила всё.
Оказалось, я не бета. Я поздно раскрывшаяся омега. И мой истинный — Северин Астор, самый опасный Альфа академии, которого боятся даже преподаватели.
Он говорит, что мой запах сводит его с ума.
Я говорю, что не принадлежу ему.
Он держится на расстоянии, пока я требую: «Не подходи».
Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю: моё тело уже выбрало его.
А Северин слишком властный, слишком голодный и слишком уверенный в том, что рано или поздно я сама скажу ему “да”.
Но одна диспансеризация разрушила всё.
Оказалось, я не бета. Я поздно раскрывшаяся омега. И мой истинный — Северин Астор, самый опасный Альфа академии, которого боятся даже преподаватели.
Он говорит, что мой запах сводит его с ума.
Я говорю, что не принадлежу ему.
Он держится на расстоянии, пока я требую: «Не подходи».
Но чем сильнее я сопротивляюсь, тем яснее понимаю: моё тело уже выбрало его.
А Северин слишком властный, слишком голодный и слишком уверенный в том, что рано или поздно я сама скажу ему “да”.
Я думала, что еду на деловую встречу, но очутилась в клетке. Попала в тёмный мир власти и желания, где моё тело перестало мне подчиняться.
Я ненавижу того, кто сделал это со мной. И ненавижу себя за то, что моя кровь закипает, когда я чувствую его руки.
Я ещё не знаю, что эта ночь станет только началом моего падения.
А моя жизнь уже никогда не станет прежней...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я ненавижу того, кто сделал это со мной. И ненавижу себя за то, что моя кровь закипает, когда я чувствую его руки.
Я ещё не знаю, что эта ночь станет только началом моего падения.
А моя жизнь уже никогда не станет прежней...
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Простым девочкам нельзя влюбляться в мажоров. Я знала об этом, но всё равно вляпалась по уши в Диму Волкова, сына нефтяного магната. Он говорил, что любит, и я верила. А потом выяснилось, что у него есть невеста…- Помолвка расторгнута, - заявляет Дима в надежде вернуть моё расположение. - Если я женюсь, то только на тебе.- Мой парень будет очень зол, если узнает, что ты пристаёшь ко мне.- Парень? Только не говори, что…- Я встречаюсь с Лёшей, - гордо озвучиваю факт, который должен убить Волкова.
***
Продолжение книги "Ты моя люболь"
***
Продолжение книги "Ты моя люболь"
Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
Выберите полку для книги