Книги в жанре «Эротика»
Моя жизнь перевернулась с того злополучного дня, когда судьба заперла меня в четырех стенах кабинета. Мужчина, ставший невольным соучастником моего заточения, теперь преследует меня настойчивыми, обжигающе откровенными предложениями. И с каждым его словом, с каждым взглядом, мне становится все труднее противостоять искушению, все сложнее сказать "нет".
— Я же всё равно рано или поздно тебя закрою, — говорю я, стоя в обезьяннике, привалившись спиной к решётке. Голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от напряжения. — Допрыгаешься, мажорчик.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
— А может, вместе попрыгаем? — Точилин в один шаг пересекает камеру и прижимается ко мне, вдавливая в металлические прутья. Его дыхание обжигает кожу на шее. Он смотрит на меня насмешливо, дерзко, с вызовом. — Как ты на это смотришь? — его шёпот звучит так близко, что мурашки бегут по спине.
Горячая волна бежит по напряжённому телу, когда мужская рука скользит по моей щеке, подбираясь к губам. Я чувствую терпкий, с нотками цитруса и древесины запах его одеколона. В груди что‑то сжимается, но я резко перехватываю широкую кисть и завожу ее за спину Глеба. Он слегка кривится от боли, но не произносит ни слова. Я наклоняюсь ближе, прикасаюсь к гладко выбритой щеке языком и шепчу:
— Шалишь, мальчик. Ещё раз протянешь ко мне руки — останешься инвалидом.
Катя умерла девственницей и попала в тело богатой наследницы, а вокруг очень интересные соседи: орк, эльф, оборотень, вампир. Можно и оторваться за всю прошлую жизнь и наладить дела в своем поместье. И вообще, это не она попала в чужой мир, это они все попались ей!
— Где я? — решаю на всякий случай уточнить я.
— В вашей спальне, миледи. В вашем поместье «Утёс Семи ветров», — гном вздохнул и, видимо, решил, что после удара головой не помешает напомнить мне базу: — Вы — леди Сильвия Вэллвуд, вам девятнадцать лет, не замужем, состояние — пять золотых рудников, лесные угодья, три деревни и долг совести моей бабки, поэтому я до сих пор здесь.
Я медленно села и осторожно пощупала лицо — никаких прыщей, идеальные скулы, волосы, кажется, живут свою лучшую жизнь без бальзама и кондиционера.
— Я богата?
— Бессовестно.
— И незамужем?
— Волею богов — нет, — гном закатил глаза. — Ваши родители умерли прежде, чем успели найти вам подходящую партию.
— Слава богу!
— Где я? — решаю на всякий случай уточнить я.
— В вашей спальне, миледи. В вашем поместье «Утёс Семи ветров», — гном вздохнул и, видимо, решил, что после удара головой не помешает напомнить мне базу: — Вы — леди Сильвия Вэллвуд, вам девятнадцать лет, не замужем, состояние — пять золотых рудников, лесные угодья, три деревни и долг совести моей бабки, поэтому я до сих пор здесь.
Я медленно села и осторожно пощупала лицо — никаких прыщей, идеальные скулы, волосы, кажется, живут свою лучшую жизнь без бальзама и кондиционера.
— Я богата?
— Бессовестно.
— И незамужем?
— Волею богов — нет, — гном закатил глаза. — Ваши родители умерли прежде, чем успели найти вам подходящую партию.
— Слава богу!
— Снимай платье. Медленно.
Я смотрю на него — на мужчину, который должен был стать моим свёкром. На его расстёгнутый воротник, на тяжёлый взгляд, на руки, которые знают, что делают.
— Ты сошёл с ума, — шепчу я.
— Это ты пришла к моей двери в три часа ночи. В одной сорочке. Так что — снимай. И не заставляй меня повторять.
За три часа до свадьбы жених исчезает с короткой запиской. Я остаюсь одна — в платье, перед сотней гостей, посреди их огромного загородного дома. И тогда его отчим, Кирилл, предлагает странную сделку: я остаюсь до конца сезона, играю счастливую невесту, и никакого скандала не будет.
Только теперь рядом со мной не мальчик, который сбежал. А мужчина, который привык получать всё, что захочет. И смотрит он на меня так, как жених не смотрел никогда.
Я смотрю на него — на мужчину, который должен был стать моим свёкром. На его расстёгнутый воротник, на тяжёлый взгляд, на руки, которые знают, что делают.
— Ты сошёл с ума, — шепчу я.
— Это ты пришла к моей двери в три часа ночи. В одной сорочке. Так что — снимай. И не заставляй меня повторять.
За три часа до свадьбы жених исчезает с короткой запиской. Я остаюсь одна — в платье, перед сотней гостей, посреди их огромного загородного дома. И тогда его отчим, Кирилл, предлагает странную сделку: я остаюсь до конца сезона, играю счастливую невесту, и никакого скандала не будет.
Только теперь рядом со мной не мальчик, который сбежал. А мужчина, который привык получать всё, что захочет. И смотрит он на меня так, как жених не смотрел никогда.
— Услышишь шаги за спиной — стой. Не оборачивайся.
Я стою. Я оборачиваюсь. Их трое. И метель за окном воет так, что меня никто не услышит.
Машина заглохла на перевале, телефон молчит, метель стирает дорогу. Свет в окне охотничьего дома кажется спасением — пока дверь не открывает он. За его спиной ещё двое. Молчаливый со шрамом. Младший с насмешливым ртом. Трое мужчин, одна шкура у камина, запах смолы, дыма и чужой кожи — и одно правило, которое я нарушу в первую же ночь.
Они не торопятся. Они ждут, когда я сама сделаю шаг к огню и опущусь на колени. И я делаю.
Я стою. Я оборачиваюсь. Их трое. И метель за окном воет так, что меня никто не услышит.
Машина заглохла на перевале, телефон молчит, метель стирает дорогу. Свет в окне охотничьего дома кажется спасением — пока дверь не открывает он. За его спиной ещё двое. Молчаливый со шрамом. Младший с насмешливым ртом. Трое мужчин, одна шкура у камина, запах смолы, дыма и чужой кожи — и одно правило, которое я нарушу в первую же ночь.
Они не торопятся. Они ждут, когда я сама сделаю шаг к огню и опущусь на колени. И я делаю.
Я попал в мир, где мужчины — ресурс. Здесь правят женщины. Здесь мужчины — товар.
Этот мир болен. Древнее проклятие исказило всё. Восстановить равновесие могут только древние Печати — артефакты забытой эпохи. Я должен найти их. Завладеть ими.Выжить в мире,где тебя считают редкой диковинкой, — ещё полбеды. Хуже, когда ты — единственный, кто может продолжить древний род, а каждая аристократка, колдунья и авантюристка смотрит на тебя как на лакомый кусочек. Пора показать этим красавицам, что русский мужик — не просто ценный ресурс, и с ним шутки плохи.
Этот мир болен. Древнее проклятие исказило всё. Восстановить равновесие могут только древние Печати — артефакты забытой эпохи. Я должен найти их. Завладеть ими.Выжить в мире,где тебя считают редкой диковинкой, — ещё полбеды. Хуже, когда ты — единственный, кто может продолжить древний род, а каждая аристократка, колдунья и авантюристка смотрит на тебя как на лакомый кусочек. Пора показать этим красавицам, что русский мужик — не просто ценный ресурс, и с ним шутки плохи.
Я позвонила свекру посреди ночи, чтобы попросить помощи, а он купил мне билет на Кипр и велел прилетать. Там, в его роскошном отеле на берегу моря, меня ждали двое: он сам, властный и заботливый, и его заместитель Роман, наглый и уверенный.
Я боялась, сомневалась, краснела от каждого их взгляда, но они были так настойчивы, что я не смогла устоять.
Море, солнце, заботливые мужчины… Солёный ветер перемен треплет мои волосы. И я не знаю, что будет завтра…
Я боялась, сомневалась, краснела от каждого их взгляда, но они были так настойчивы, что я не смогла устоять.
Море, солнце, заботливые мужчины… Солёный ветер перемен треплет мои волосы. И я не знаю, что будет завтра…
Знакомство с Андреем, старшим братом моего будущего мужа, перевернуло мою жизнь. Властный и сексуальный деверь пробудил во мне потаённые желания и животную страсть, которые привели к новым ощущениям и измене. Но самым ужасным для меня стало то, что я для Андрея всего лишь инструмент мести. И в этих обстоятельствах я узнала жениха совсем с другой стороны. Да и себя тоже.
Когда мне было десять, мама вышла замуж за очень влиятельного человека. Так у меня появился сводный брат Лука, наследник криминальной империи.
Прошли годы. После ссылки за роковую ошибку Лука возвращается домой. Он стал диким и агрессивным, полностью оправдывает своё прозвище «Тигр».
Мы по разные стороны баррикад: я – следователь по особо важным делам, а он – часть криминальной группировки.
Но кого это волнует, когда встреча впервые за девять лет перечёркивает все правила и планы? Из привычной отчуждённости вспыхивает то, к чему мы оба были не готовы.
Учитывая все обстоятельства, кто я на самом деле?
Жертва или всё же охотник?
Прошли годы. После ссылки за роковую ошибку Лука возвращается домой. Он стал диким и агрессивным, полностью оправдывает своё прозвище «Тигр».
Мы по разные стороны баррикад: я – следователь по особо важным делам, а он – часть криминальной группировки.
Но кого это волнует, когда встреча впервые за девять лет перечёркивает все правила и планы? Из привычной отчуждённости вспыхивает то, к чему мы оба были не готовы.
Учитывая все обстоятельства, кто я на самом деле?
Жертва или всё же охотник?
Кажется, прошла вечность с тех пор, как Анника, демоница-матриарх, привязала непокорного демона Раймира к себе магическим ритуалом подчинения. Раймир уже готов смириться с её властью, когда появляется новая, последняя угроза - прошлое Раймира вторгается в их жизнь, чтобы всё разрушить...
Последняя история цикла о Раймире.
Последняя история цикла о Раймире.
Выберите полку для книги