Читать и слушать книги
Семь месяцев я носила чёрное. Платила за лекарства его матери. Отдала сорок тысяч на памятник — брала ночные смены, чтобы добрать.
А потом моя собака привела меня к схрону в лесу. В рюкзаке мужа лежал чек. Пробитый через месяц после его похорон.
Я нашла его в сорока двух километрах от дома. Живого, загорелого, с чужим младенцем на руках.
Он не побледнел. Он сунул руки в карманы и сказал:
— Надо же. Нашла всё-таки. Ну здравствуй, вдова.
— Ань, ты мне спасибо сказать должна. — Кому нужна жена, которая по болотам ползает и родить не может? Пустоцвет. Мне наследник был нужен.
А из-за угла вышла его мать. В моём фартуке. В том самом, который я подарила ей на Восьмое марта.
Из-за его «смерти» утонул двадцатитрёхлетний парень. Его вынимали из-подо льда восемнадцать минут.
А он в это время покупал батарейки и жрал тушенку…
А потом моя собака привела меня к схрону в лесу. В рюкзаке мужа лежал чек. Пробитый через месяц после его похорон.
Я нашла его в сорока двух километрах от дома. Живого, загорелого, с чужим младенцем на руках.
Он не побледнел. Он сунул руки в карманы и сказал:
— Надо же. Нашла всё-таки. Ну здравствуй, вдова.
— Ань, ты мне спасибо сказать должна. — Кому нужна жена, которая по болотам ползает и родить не может? Пустоцвет. Мне наследник был нужен.
А из-за угла вышла его мать. В моём фартуке. В том самом, который я подарила ей на Восьмое марта.
Из-за его «смерти» утонул двадцатитрёхлетний парень. Его вынимали из-подо льда восемнадцать минут.
А он в это время покупал батарейки и жрал тушенку…
– Только не говори, что ты из тех женщин, у которых нет мудрости и они верят, будто мужчина всю жизнь будет хранить верность одной женщине, – деловито замечает муж, поправляя непослушную прядь волос. – Лидия – моя любимая женщина.
Липкий пот расползся по телу.
– А я уже не любимая? – ответ очевиден, но я все решила уточнить. – И с каких пор?
– И ты любимая, – Роберт не отвлекался от созерцания себя в зеркале. – Я люблю обеих. Мое сердце очень большое, и в нем хватит любви на всех. Так что ты не переживай. Я просто брал то, чего мне не хватало.
– Развелся бы, и брал что и где хочешь, – фыркнула я. – Или твое большое сердце способно только делать что-то из-под тишка?
– Жена, обороты сбавь, – муж нахмурился. – Разводиться мне ни к чему, я же знаю, что все равно приду к тебе, потому что ты пока что самая лучшая.
“Пока что” превратилось в прошлое время, потому что я не собиралась просто уходить. Бизнес мужа стал моим.
Липкий пот расползся по телу.
– А я уже не любимая? – ответ очевиден, но я все решила уточнить. – И с каких пор?
– И ты любимая, – Роберт не отвлекался от созерцания себя в зеркале. – Я люблю обеих. Мое сердце очень большое, и в нем хватит любви на всех. Так что ты не переживай. Я просто брал то, чего мне не хватало.
– Развелся бы, и брал что и где хочешь, – фыркнула я. – Или твое большое сердце способно только делать что-то из-под тишка?
– Жена, обороты сбавь, – муж нахмурился. – Разводиться мне ни к чему, я же знаю, что все равно приду к тебе, потому что ты пока что самая лучшая.
“Пока что” превратилось в прошлое время, потому что я не собиралась просто уходить. Бизнес мужа стал моим.
— У тебя другая… — тихо прошептала я, глядя в глаза супругу.
— Что за глупости? — усмехнулся муж и толкнул по столу бокал.
— Я видела ее. Я все знаю. Ты мне изменял, ты мне лгал, ты… — задохнулась я от саднящей в сердце боли.
— Но душой я был верен тебе все эти двадцать пять лет, родная, чего скандалишь?
— Верен? — переспросила я.
— Конечно, душа моя всегда была у тебя. Душой я тебе не с кем не изменял, ну а тело… — муж склонился надо мной и провел большим пальцем мне по губам. — Тело иногда хотело другого…
— Что за глупости? — усмехнулся муж и толкнул по столу бокал.
— Я видела ее. Я все знаю. Ты мне изменял, ты мне лгал, ты… — задохнулась я от саднящей в сердце боли.
— Но душой я был верен тебе все эти двадцать пять лет, родная, чего скандалишь?
— Верен? — переспросила я.
— Конечно, душа моя всегда была у тебя. Душой я тебе не с кем не изменял, ну а тело… — муж склонился надо мной и провел большим пальцем мне по губам. — Тело иногда хотело другого…
ЗАКОНЧЕНА!
* История от начала и до конца вымышлена, все совпадения (а я надеюсь таких нет) случайны.
* Прежнее название романа Иллюзия обмана.
Можно ли простить измену? А простить того, кто предал и бросил в самую трудную минуту? И главный вопрос: а стоит ли прощать? Надя была очень счастлива в браке с Русланом. Она любила и была любима. Казалось, счастье омрачает только отсутствие детей. И вот пара решилась на отчаянный шаг.
* История от начала и до конца вымышлена, все совпадения (а я надеюсь таких нет) случайны.
* Прежнее название романа Иллюзия обмана.
Можно ли простить измену? А простить того, кто предал и бросил в самую трудную минуту? И главный вопрос: а стоит ли прощать? Надя была очень счастлива в браке с Русланом. Она любила и была любима. Казалось, счастье омрачает только отсутствие детей. И вот пара решилась на отчаянный шаг.
Двенадцать лет я была удобной. Вела бухгалтерию его салонов без трудовой книжки, знала наизусть график прививок и не знала пароля от его телефона.
В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.
Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.
А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.
У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.
Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.
В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.
Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.
А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.
У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.
Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.
- Какой благотворительный вечер? Моя одежда, документы и даже телефон неизвестно где!
- С одеждой вопрос решим.
- Простите, но я не в том состоянии, чтобы изображать вашу девушку.
- А девушку и не надо.
- Тогда кого?
- Невесту.
Я застала мужа с лучшей подругой и потребовала развод. В ответ эта "подружка" столкнула меня в море, чтобы любимый стал богатым вдовцом...
По их замыслу я должна была утонуть.
Но меня спас наглый и очень богатый незнакомец. Которому срочно нужна... невеста!
И если я соглашусь, то он поможет мне вернуться из мёртвых и отомстить тем, кто уже мысленно делил мои деньги.
Кажется... мы просто идеально подходим друг другу.
- С одеждой вопрос решим.
- Простите, но я не в том состоянии, чтобы изображать вашу девушку.
- А девушку и не надо.
- Тогда кого?
- Невесту.
Я застала мужа с лучшей подругой и потребовала развод. В ответ эта "подружка" столкнула меня в море, чтобы любимый стал богатым вдовцом...
По их замыслу я должна была утонуть.
Но меня спас наглый и очень богатый незнакомец. Которому срочно нужна... невеста!
И если я соглашусь, то он поможет мне вернуться из мёртвых и отомстить тем, кто уже мысленно делил мои деньги.
Кажется... мы просто идеально подходим друг другу.
— Ты ведь понимаешь, что это было несерьёзно? Все мужчины полигамны! — оправдывается муж, когда я застаю его в постели с собственной коллегой.
— Ах да! Ты просто случайно оказался у неё в постели. Кровать захватила тебя в плен? Или любовница поставила тебе подножку, и ты упал лицом в подушку?
Муж твердит про «ошибку молодости», разделяя «любовь и физику», но я больше не верю ни единому слову.
Хлопаю дверью и уезжаю в частную усадьбу посреди леса. Навигатор заводит меня в глушь. А здесь луга, лошади и хозяин: высокий и широкоплечий, в ковбойской шляпе, с умным и пугающим взглядом.
— Вы наш новый ветеринар?
— Если вы не налоговая, то да, — пытаюсь шутить.
Я улыбаюсь, а он нет. Сверлит взглядом и не шевелится. Что скрывается за этим молчанием? Спасение от предателя-мужа или новые страдания, ещё сильнее предыдущих?
— Ах да! Ты просто случайно оказался у неё в постели. Кровать захватила тебя в плен? Или любовница поставила тебе подножку, и ты упал лицом в подушку?
Муж твердит про «ошибку молодости», разделяя «любовь и физику», но я больше не верю ни единому слову.
Хлопаю дверью и уезжаю в частную усадьбу посреди леса. Навигатор заводит меня в глушь. А здесь луга, лошади и хозяин: высокий и широкоплечий, в ковбойской шляпе, с умным и пугающим взглядом.
— Вы наш новый ветеринар?
— Если вы не налоговая, то да, — пытаюсь шутить.
Я улыбаюсь, а он нет. Сверлит взглядом и не шевелится. Что скрывается за этим молчанием? Спасение от предателя-мужа или новые страдания, ещё сильнее предыдущих?
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🚑
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🚑
— Совсем охренела? Дверь закрыта была. Какого хрена ты сюда прёшься? — зло бросает полуголая медсестра.
Я смотрю на неё. Потом на мужчину рядом.
На моего мужа.
— Гоша, познакомишь нас?
Он бледнеет.
— Даша, помолчи… Это моя жена.
Я врач скорой помощи и привыкла спасать людей. Но в тот день, когда мне срочно понадобился дежурный хирург, я нашла собственного мужа в подсобке с молодой медсестрой.
Восемь лет брака заканчиваются одной открытой дверью.
А потом выясняется, что эта женщина была далеко не первой.
Муж просит шанс. Свекровь советует мне похудеть и лучше следить за собой. А я впервые решаю спасти не чужую жизнь.
Свою.
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 🚑
— Совсем охренела? Дверь закрыта была. Какого хрена ты сюда прёшься? — зло бросает полуголая медсестра.
Я смотрю на неё. Потом на мужчину рядом.
На моего мужа.
— Гоша, познакомишь нас?
Он бледнеет.
— Даша, помолчи… Это моя жена.
Я врач скорой помощи и привыкла спасать людей. Но в тот день, когда мне срочно понадобился дежурный хирург, я нашла собственного мужа в подсобке с молодой медсестрой.
Восемь лет брака заканчиваются одной открытой дверью.
А потом выясняется, что эта женщина была далеко не первой.
Муж просит шанс. Свекровь советует мне похудеть и лучше следить за собой. А я впервые решаю спасти не чужую жизнь.
Свою.
- Хочу вот эту! – сидящий в кожаном кресле бандит рычит зверем.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
Демьян Разумовский один воспитывает дочь. Ему кажется, что он отлично справляется со своей ролью отца-одиночки. Но мама Демьяна считает иначе: она пытается найти новую жену сыну и маму - внучке.
Маленькой Кире не по душе бабулины претендентки, и она решает взять ситуацию в свои руки. У нее даже есть, чем заплатить за услуги мамы - бантами и заколками.
Маленькой Кире не по душе бабулины претендентки, и она решает взять ситуацию в свои руки. У нее даже есть, чем заплатить за услуги мамы - бантами и заколками.
Выберите полку для книги