Читать и слушать книги
Подруга подставила и продала меня бандитам. Не знаю, что было бы со мной, если б не старый знакомый. Гром меня выкупил и теперь я ему обязана. Сказал, что возьмёт расплату, когда пожелает.
Неприятности сыплются одна за другой, и помочь мне и моей семьей может только он. Только долг мой перед Громом растёт. Смогу ли я не потерять себя, если этот мужчина то как огонь, то как лёд. То ли любит, то ли ненавидит.
Неприятности сыплются одна за другой, и помочь мне и моей семьей может только он. Только долг мой перед Громом растёт. Смогу ли я не потерять себя, если этот мужчина то как огонь, то как лёд. То ли любит, то ли ненавидит.
– А вы в Омске всегда так делаете? – с усмешкой спрашиваю я. – Притаскиваете насильно домой, кого ни попадя, а потом жениться обещаете?
– Конечно, – смеётся Глеб. – Это многовековая традиция. Именно так омичи и размножаются. Омск – бедный город. У мужиков нет денег. А раз денег нет, то и любви нет. Притаскиваешь бабу домой, "любишь" её хорошенько. Потом медведь её охраняет, пока ты на работе. А там глядишь, уже семеро по лавкам, куда ей потом деваться?
Этот тип сумасшедший! Бешеный! Маньяк! Нужно валить отсюда, да подальше!
– Хорошо, что у тебя нет медведя, – говорю я.
Глеб снова улыбается. Только уже хитро. Да нет... Быть того не может! Он точно издевается!
– Смирись, Алёна! – уже серьёзно говорит он. – Ты теперь моя! Когда мы окажемся в спальне, только вопрос времени.
– Конечно, – смеётся Глеб. – Это многовековая традиция. Именно так омичи и размножаются. Омск – бедный город. У мужиков нет денег. А раз денег нет, то и любви нет. Притаскиваешь бабу домой, "любишь" её хорошенько. Потом медведь её охраняет, пока ты на работе. А там глядишь, уже семеро по лавкам, куда ей потом деваться?
Этот тип сумасшедший! Бешеный! Маньяк! Нужно валить отсюда, да подальше!
– Хорошо, что у тебя нет медведя, – говорю я.
Глеб снова улыбается. Только уже хитро. Да нет... Быть того не может! Он точно издевается!
– Смирись, Алёна! – уже серьёзно говорит он. – Ты теперь моя! Когда мы окажемся в спальне, только вопрос времени.
Наши с сестрёнкой планы на отпуск были просты, как три рубля: отдохнуть, расслабиться и самое главное, чтобы никаких мужиков. Но приключения на наши попки не заставили себя долго ждать.
И самое интересное, что на этот раз накосячила не я! Вот только почему-то в игры с местной охраной безопасности, в лице одного напористого хомячка, пришлось играть именно мне!
И самое интересное, что на этот раз накосячила не я! Вот только почему-то в игры с местной охраной безопасности, в лице одного напористого хомячка, пришлось играть именно мне!
– Эй, ты как, все в порядке? Очнись, кукла!
Кто-то хлопает меня по щекам ладонями. Открываю глаза, вижу перед собой мужчину. От него пахнет потом, перегаром и табаком.
– Что… что произошло? – голос хриплый, во рту сухо.
– Все в порядке, Колян, куколка живая, с ней все хорошо. И ты смотри, какая ладненькая и складненькая, просто загляденье. Слушай, давай подарим ее главному?
После измены мужа он выгнал меня из дома, а потом я попала в руки бандита и меня ему подарили.
Кто-то хлопает меня по щекам ладонями. Открываю глаза, вижу перед собой мужчину. От него пахнет потом, перегаром и табаком.
– Что… что произошло? – голос хриплый, во рту сухо.
– Все в порядке, Колян, куколка живая, с ней все хорошо. И ты смотри, какая ладненькая и складненькая, просто загляденье. Слушай, давай подарим ее главному?
После измены мужа он выгнал меня из дома, а потом я попала в руки бандита и меня ему подарили.
Он медленно поднял руку и большим пальцем провел по моей щеке. Пальцы у него были нежные, несмотря на то, что Мирослав казался высеченным из камня.
— Наконец-то ты стала взрослой, Вероника. Я думал, никогда не дождусь. Я не позволю моему сыну-молокососу овладеть тобой… первому.
— Наконец-то ты стала взрослой, Вероника. Я думал, никогда не дождусь. Я не позволю моему сыну-молокососу овладеть тобой… первому.
- Так - так, выхожу я из-за дерева, - значит я дура и все себе придумала?
Илья одним быстрым движением выпрыгивает из бассейна и обматывает бедра полотенцем.
- Ира что ты тут делаешь?! - его лицо принимает обычный суровое выражение.
Но меня уже понесло!
А что это мы такие грозные? - тяну я, глядя на мужа, - только что, как дурак, здесь хихикал, а для меня, значит, кислую рожу свою нацепил!
- Ира прекрати – Илья хмурится, - потом поговорим!
- Ах простите что прервала вашу идиллию! Почему потом? Почему не сейчас? Давай расставим все точки, объясни дуре, что я не так поняла?
- Илья пусть она уйдет! – Кристина вылезает из бассейна и не прикрываясь проходит к лежаку.
- Ты тоже хочешь чтобы я ушла? - смотрю в глаза мужу. - Я твоя жена, мать твоего ребенка! На эту подстилку ты меня променял?!
Илья одним быстрым движением выпрыгивает из бассейна и обматывает бедра полотенцем.
- Ира что ты тут делаешь?! - его лицо принимает обычный суровое выражение.
Но меня уже понесло!
А что это мы такие грозные? - тяну я, глядя на мужа, - только что, как дурак, здесь хихикал, а для меня, значит, кислую рожу свою нацепил!
- Ира прекрати – Илья хмурится, - потом поговорим!
- Ах простите что прервала вашу идиллию! Почему потом? Почему не сейчас? Давай расставим все точки, объясни дуре, что я не так поняла?
- Илья пусть она уйдет! – Кристина вылезает из бассейна и не прикрываясь проходит к лежаку.
- Ты тоже хочешь чтобы я ушла? - смотрю в глаза мужу. - Я твоя жена, мать твоего ребенка! На эту подстилку ты меня променял?!
— Я хочу вернуть себе мою дочь, — заявляю сразу в лоб.
— А, так вот в чем дело, — садится он за стол и отодвигает от себя ноутбук. — То-то у меня не складывалось все в единую картину. Теперь ясно, — говорит сдержанно, даже ухмыляется.
— Ты сядешь в тюрьму, Арховский. Я это тебе обещаю.
— Позволь мне напомнить тебе, Юля, — зло выплевывает генеральный в мою сторону. — Ты сама подписала договор. И дочь теперь принадлежит только мне.
***
Во время родов я потеряла одну из близняшек. Пока убивалась горем, муж просто ушел к другой. Моим спасением были ребенок и новая работа. Но моя жизнь в корне перевернулась, когда я впервые увидела дочь своего начальника.
— А, так вот в чем дело, — садится он за стол и отодвигает от себя ноутбук. — То-то у меня не складывалось все в единую картину. Теперь ясно, — говорит сдержанно, даже ухмыляется.
— Ты сядешь в тюрьму, Арховский. Я это тебе обещаю.
— Позволь мне напомнить тебе, Юля, — зло выплевывает генеральный в мою сторону. — Ты сама подписала договор. И дочь теперь принадлежит только мне.
***
Во время родов я потеряла одну из близняшек. Пока убивалась горем, муж просто ушел к другой. Моим спасением были ребенок и новая работа. Но моя жизнь в корне перевернулась, когда я впервые увидела дочь своего начальника.
– Макс.. – Толкаю мужа в спину. Он лениво зевает.
В моих руках дрожит его телефон с пришедшим только что сообщением. – Тут эта...тебе пишет...
Макс не реагирует. Рывком стягиваю с него одеяло. В глазах стынут горячие слезы.
– Кто? Два часа ночи, Оль, спи уже, а!
Ворчит, ёрзает нервно.
– Спи? – заикаюсь, сердце щемит. – Она тебя в горячую ванну зовёт...
Макс поворачивается ко мне лицом, читает сообщение и багровеет.
В животике пинается доченька, прикладываю ладошку, держусь, чтобы не скатиться в истерику.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Макс?
В моих руках дрожит его телефон с пришедшим только что сообщением. – Тут эта...тебе пишет...
Макс не реагирует. Рывком стягиваю с него одеяло. В глазах стынут горячие слезы.
– Кто? Два часа ночи, Оль, спи уже, а!
Ворчит, ёрзает нервно.
– Спи? – заикаюсь, сердце щемит. – Она тебя в горячую ванну зовёт...
Макс поворачивается ко мне лицом, читает сообщение и багровеет.
В животике пинается доченька, прикладываю ладошку, держусь, чтобы не скатиться в истерику.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Макс?
Малика и Артур очень разные. Как лето и зима. Но утверждают, что противоположностей тянет друг к другу. А что делать после того, как, притянувшись, они оказываются в капкане собственных чувств, находящихся под строгим запретом? Убегать друг от друга, как можно быстрее? Так собирается поступить герой, только от себя все равно не убежишь далеко, так что он будет вынужден принять любовь и заставить остальных последовать его примеру.
– Да, всё так, – Илья смотрит на меня прямо. – У меня есть другая и я её люблю.
А я успела познакомиться с любовницей мужа. Застала его с ней в нашей спальне.
– У нас будет ребёнок. Поэтому…
– Замолчи и просто уйди из моей жизни.
– Э, нет. Так не пойдёт. Нам тоже надо где-то жить. А эта квартира наша общая. Я дам тебе РАЗВОД, но при условии, – с усмешкой в голосе произносит он.
Земля уходит под ногами от такого круговорота событий.
Почему он так жесток со мной?!
Я подарила ему душу и сердце, а он безжалостно их растоптал!
А я успела познакомиться с любовницей мужа. Застала его с ней в нашей спальне.
– У нас будет ребёнок. Поэтому…
– Замолчи и просто уйди из моей жизни.
– Э, нет. Так не пойдёт. Нам тоже надо где-то жить. А эта квартира наша общая. Я дам тебе РАЗВОД, но при условии, – с усмешкой в голосе произносит он.
Земля уходит под ногами от такого круговорота событий.
Почему он так жесток со мной?!
Я подарила ему душу и сердце, а он безжалостно их растоптал!
Выберите полку для книги