Читать и слушать книги

Мальчик что-то увлеченно рассказывал собаке, размахивая свободной рукой.

Всё произошло за секунды.

Амбал поравнялся с ребенком. Без единого слова он нагнулся, рванул поводок так, что собака взлетела в воздух, и буквально выхватил дрожащее животное из рук пацана.

Мальчик, не ожидавший рывка, потерял равновесие и плашмя рухнул на мокрый асфальт, прямо в ледяную лужу.

Я не успела подумать. Мозг выключился, сработал какой-то инстинкт защиты.

— А ну стоять, урод! — взревела я.

Я прибавила ходу, скользя по льду.

Мужчина уже разворачивался, прижимая воющую собаку к груди.

Я настигла его со спины, когда он пытался рвануть во дворы.

Не раздумывая, я прыгнула. Вцепилась в его плечи, мертвой хваткой впиваясь пальцами в грубую ткань худи.

Он был тяжелым и пах потом и дешевым табаком.

— Отдай пса! — я дернула его назад.

«Меня зовут Анна. Девять лет я отдавала мужу свои тексты, свои идеи, свою жизнь. А он украл всё — и теперь хочет оставить меня ни с чем. Но я больше не буду молчать. Я журналист-расследователь, и моё оружие — правда. Поможет ли мне в этом загадочный врач с феноменальным интеллектом? Или его помощь — лишь новая форма контроля? Когда рушатся иллюзии, начинается настоящая жизнь. И настоящая любовь. Та, где нет места лжи.»

ПОВЕСТЬ. ЗАВЕРШЕНА.

— Я забираю тебя себе. Ты будешь моей женой.

Моё сердце замирает, а потом начинает биться так часто, будто хочет вырваться из груди.

Рамиль. Родной брат моего погибшего мужа, Эмина.

Они настолько разные, что я всегда поражалась, как они могут быть братьями? Они как небо и земля, как огонь и вода.

— Что вы такое говорите, Рамиль? — шепчу я, и голос дрожит так сильно, что слова едва слышны.

По коже бегут ледяные мурашки, дыхание сбивается. Я всё ещё не могу поверить, что правильно расслышала его слова.

— Я забираю тебя себе, — повторяет он своим низким, бархатистым голосом, от которого по спине пробегает горячая волна. — Ты будешь моей женой. Как только закончится траур, мы поженимся.


НЕЖНАЯ ЭРОТИКА, ОЧЕНЬ МЯГКАЯ.
АТМОСФЕРА ВОСТОКА
РОМАНТИКА

Она парит в мире гран-па и фуэте, он привык выживать по законам улицы. Два мира, разделенных пропастью в середине лихих девяностых, столкнулись в танце, который нельзя было остановить.

Её мир — это хрусталь люстр в Академии балета, запах канифоли и тихие споры родителей-интеллигентов за обеденным столом. Её будущее расписано по партитуре: отточенные движения, пуанты и место в театре.

Его мир — это рваный ритм баскетбольной площадки, тяжелый скрежет «шестерок» под окнами, хруст костяшек домино и «крыша», которая не защищает, а требует. Он — надежда уличной команды, но его уже затягивает трясина чужого криминального авторитета.

Их свел случайный взгляд сквозь дымку дешевых сигарет и блеск балетного станка. Но чтобы быть вместе, ей придется спуститься с небес на грешную землю, а ему — сделать выбор, который в его кругу называют предательством.

В какой-то момент танец оборвался. Мирон подхватил её под бедра — легко, словно она ничего не весила — и усадил на гранитную столешницу.

Холод камня обжег её ягодицы, заставляя выгнуться навстречу его телу.

Мирон встал между её разведенных колен. Его взгляд потемнел, став почти черным.

— Ты такая красивая, Ева, — его голос сорвался на хрип. — И ты даже не представляешь, как сильно ты заслуживаешь того, чтобы тебя касались вот так.

Замуж меня забрали, как предмет, как должное. И сначала кажется, что это просто.
Но внутри меня растёт что-то тёмное — голос, который шепчет, что я не просто жена.
Сложно быть человеком там, где никто не видит твою душу… и проще всего сдаться.

— Иди сюда, пышка моя, — прошептал он мне на ухо, ведя меня в спальню.
Я шла за ним, как сомнамбула. В спальне горел тусклый свет из коридора. Игорь, не раздеваясь, начал стягивать с меня халат. Его руки были нетерпеливыми, даже грубыми. Он тискал меня, покусывал плечи, бормотал что-то о том, как ему надоела «эта худоба Елена», и как хорошо, что теперь у него есть я — «пышненькая, мягонькая».
Я лежала и смотрела в потолок, на котором от уличного фонаря дрожал желтый круг. Где-то в глубине души зашевелилась обида. Я понимала, что сейчас, в эту минуту, он видит не меня. Он видит способ унизить ту, другую. Я — просто инструмент его мести, его способ самоутвердиться...

— Ты спал с моей сестрой?
Муж даже не вздрогнул.
— Не только спал. После развода я женюсь на ней.
В тот же день я потеряла отца. А потом узнала, что его клиника достанется мне только в одном случае: если ближайшие полгода я останусь законной женой предателя.
Он думает, я сломаюсь и подпишу всё, что ему нужно.
Он не знает, что это не развод станет для него наказанием.
А завещание отца уже запустило игру, в которой мой муж, моя сестра и вся моя семья могут потерять гораздо больше, чем деньги.
Потому что в этой истории измена была только началом.

- Вы не умеете смеяться? Так я вас научу. Смейтесь надо мной. Я же поверила в любовь. Влюбилась в того, кто вырос рядом с вами. А он оказался монстром. Безжалостным монстром. Как же там мои родители, родные, что с ними сделали? Только бы все были живы.
Ева почувствовала, как внутри что-то лопается, то, что всё это время сдерживало эмоции и она завыла, громко и надрывно. Лес вокруг замер.
Потом она просто сидела на камне рядом с ручьём и слушала, как течёт вода, ей казалось, что кто-то с ней разговаривает на незнакомом языке и это успокаивало, потому что означало, что она не одна в этом лесу среди молчаливых гор.

Двадцать пять лет она была идеальным тылом: от первых гарнизонов до генеральской квартиры. Пока она была его тылом и была просто терапевтом, а он рос в званиях. Всё было общим, всё — вместе. Но когда дети выросли, мир рухнул после одной фразы: «У меня другая, я ухожу».
Опытный врач, она привыкла лечить других. Но сможет ли она вылечить себя? И как найти ей силы, чтобы заново научиться жить — теперь уже без него?