Читать и слушать книги
Бывшая помощница, которая проработала на босса целых десять лет, сразу заявила Маргарите:
– У тебя будет с ним только одна проблема - если ты в него влюбишься. Все. Больше никаких подводных камней в этой работе нет.
– Я не собираюсь в него влюбляться, – возмутилась Маргарита и услышала в ответ:
– Пф-ф-ф-ф.
– Ну правда, – уже спокойно ответила Синицына. – Да, он красив, явно умен, но…
– Он не один раз даже за день тебя удивит, поверь мне.
Маргарита не хотела в это верить, но…
– У тебя будет с ним только одна проблема - если ты в него влюбишься. Все. Больше никаких подводных камней в этой работе нет.
– Я не собираюсь в него влюбляться, – возмутилась Маргарита и услышала в ответ:
– Пф-ф-ф-ф.
– Ну правда, – уже спокойно ответила Синицына. – Да, он красив, явно умен, но…
– Он не один раз даже за день тебя удивит, поверь мне.
Маргарита не хотела в это верить, но…
- Ты хоть сознаешь, что ты делаешь?! С кем ты мне изменяешь?! У тебя совсем стыда нет, если ты с ней спишь?!
Я ору на мужа, срывая голос. Пытаясь заглушить криком боль в душе. И отвращение, горящее внутри пожаром.
Но его ответные слова мгновенно превращают это пламя в лед.
- Я с ней не просто сплю! Я её люблю – всю свою жизнь! Её, а не тебя!
У каждого человека есть свои тайны, порой весьма постыдные.
Тайна моего мужа оказалась в том, что он годами изменял мне…
С женой своего родного брата.
И не просто изменял – прямо на моих глазах у них, как оказалось, росла дочь.
Я ору на мужа, срывая голос. Пытаясь заглушить криком боль в душе. И отвращение, горящее внутри пожаром.
Но его ответные слова мгновенно превращают это пламя в лед.
- Я с ней не просто сплю! Я её люблю – всю свою жизнь! Её, а не тебя!
У каждого человека есть свои тайны, порой весьма постыдные.
Тайна моего мужа оказалась в том, что он годами изменял мне…
С женой своего родного брата.
И не просто изменял – прямо на моих глазах у них, как оказалось, росла дочь.
- Ты будешь моей, - процедил бандит, схватил меня за подбородок и смял губы жестким поцелуем.
Бесцеремонно разжал челюсти и проник в рот языком.
- Ублюдок! Ненавижу! – закричала, сгорая от стыда, когда он меня отпустил. И отвесила ему пощечину.
- Сделаешь так еще раз, и я тебя выпорю, - произнес бандит ледяным тоном, - ты хочешь меня. Тем лучше, брак не станет для тебя большим испытанием.
- Никто не заставит меня выйти за тебя замуж! – закричала на грани истерики.
- Я буду ждать твоего решения, Аглая, - бандит притянул меня к себе и горячо прошептал, - помни, у меня есть то, что тебе нужно. Ответ на вопрос: что стало с твоей семьей. Хочешь получить его – приползешь ко мне на коленях, и сама с радостью раздвинешь ноги.
Бесцеремонно разжал челюсти и проник в рот языком.
- Ублюдок! Ненавижу! – закричала, сгорая от стыда, когда он меня отпустил. И отвесила ему пощечину.
- Сделаешь так еще раз, и я тебя выпорю, - произнес бандит ледяным тоном, - ты хочешь меня. Тем лучше, брак не станет для тебя большим испытанием.
- Никто не заставит меня выйти за тебя замуж! – закричала на грани истерики.
- Я буду ждать твоего решения, Аглая, - бандит притянул меня к себе и горячо прошептал, - помни, у меня есть то, что тебе нужно. Ответ на вопрос: что стало с твоей семьей. Хочешь получить его – приползешь ко мне на коленях, и сама с радостью раздвинешь ноги.
- Ты отдашь меня ему? – спрашиваю своего парня.
- Только на время, малышка. Не переживай, я скоро заберу тебя. Он ничего тебе не сделает. Только не упирайся, иначе... Иначе он убьет меня, понимаешь?
- Денис, ты не можешь вот так просто проиграть меня в карты!
- Я уже проиграл!
***
- Вы же отпустите меня? Это ведь все была игра, - из меня вылетает нервный смешок. – Денис сказал, что это игра.
- Это и была игра, - невозмутимо отзывается он. – И твой парень проиграл тебя мне. В машину ее.
Я доверилась своему парню и пошла в закрытый клуб, где он поставил меня на кон и... проиграл. Своими руками отдал меня чудовищу. Монстру, не терпящему отказа. И теперь я не знаю, смогу ли когда-нибудь выбраться из клетки, в которую он меня посадил.
- Только на время, малышка. Не переживай, я скоро заберу тебя. Он ничего тебе не сделает. Только не упирайся, иначе... Иначе он убьет меня, понимаешь?
- Денис, ты не можешь вот так просто проиграть меня в карты!
- Я уже проиграл!
***
- Вы же отпустите меня? Это ведь все была игра, - из меня вылетает нервный смешок. – Денис сказал, что это игра.
- Это и была игра, - невозмутимо отзывается он. – И твой парень проиграл тебя мне. В машину ее.
Я доверилась своему парню и пошла в закрытый клуб, где он поставил меня на кон и... проиграл. Своими руками отдал меня чудовищу. Монстру, не терпящему отказа. И теперь я не знаю, смогу ли когда-нибудь выбраться из клетки, в которую он меня посадил.
Вхожу и будто бы оказываюсь в раю. Ароматы божественные. Если меня возьмут на работу, подруги, просто умрут от зависти! Подбираю слюнки, ищу помещение, где мне назначено собеседование.
Втягиваю в живот, чтобы выглядеть стройнее, спрятать лишние килограммы.
— Вам помочь?
Оборачиваюсь. Мамочка, я точно в раю. Пирожные на подносе официанта – космос, мечта.
Уже ощущаю во рту их вкус. Язык обволакивает фантомной сладостью. Не могу вымолвить ни слова. И тут раздаётся ещё один голос с хрипотцой, такой, что сердце скатывается вниз.
— Какие-то проблемы?
Передо мной статный, высоченный мужчина. Ему безумно идёт тёмная рубашка, выглядывающая из-под пиджака. А глаза… Изумруды. Они намного прекраснее изощрений кондитеров на пирожных.
— Боже мой, какой лакомый…
Хриплый смешок даёт понять, что я произнесла это вслух…
Втягиваю в живот, чтобы выглядеть стройнее, спрятать лишние килограммы.
— Вам помочь?
Оборачиваюсь. Мамочка, я точно в раю. Пирожные на подносе официанта – космос, мечта.
Уже ощущаю во рту их вкус. Язык обволакивает фантомной сладостью. Не могу вымолвить ни слова. И тут раздаётся ещё один голос с хрипотцой, такой, что сердце скатывается вниз.
— Какие-то проблемы?
Передо мной статный, высоченный мужчина. Ему безумно идёт тёмная рубашка, выглядывающая из-под пиджака. А глаза… Изумруды. Они намного прекраснее изощрений кондитеров на пирожных.
— Боже мой, какой лакомый…
Хриплый смешок даёт понять, что я произнесла это вслух…
Планировала сделать парочку красивых селфи для своего профиля в кабинете зама генерального, но неожиданное появление хозяина спутало все карты.
***
- Ягодкина! Какого чёрта?! – крик Глазова едва не доводит меня до инфаркта.
- Иннокентий Борисович, уже ухожу! Всё хорошо! Вот папка с отчётом, – свешиваю ноги со стола.
- Стоять, Ягодкина! То есть, сидеть на жопке ровно!
- Иннокентий Борисович, я приношу свои извинения и исчезаю из поля вашего зрения, как минимум, до понедельника.
Но Иннокеша ураганом с безумным взглядом налетает на меня, а в руках зама огромный букет алых роз.
- Ягодкина, всё потом объясню! – тихо рыкает на меня и властно впивается в мои губы.
***
- Ягодкина! Какого чёрта?! – крик Глазова едва не доводит меня до инфаркта.
- Иннокентий Борисович, уже ухожу! Всё хорошо! Вот папка с отчётом, – свешиваю ноги со стола.
- Стоять, Ягодкина! То есть, сидеть на жопке ровно!
- Иннокентий Борисович, я приношу свои извинения и исчезаю из поля вашего зрения, как минимум, до понедельника.
Но Иннокеша ураганом с безумным взглядом налетает на меня, а в руках зама огромный букет алых роз.
- Ягодкина, всё потом объясню! – тихо рыкает на меня и властно впивается в мои губы.
— Как ты относишься к измене, любимый?
Муж замер на секунду, словно кусок мяса застрял у него в горле.
— К измене? К чему это вдруг, Ника?
Я улыбнулась.
— Да так… Думаешь, можно в одну реку дважды войти?
Егор поставил бокал на стол, стараясь не выдать своей нервозности. Попался, «козлик».
— Не совсем понимаю, к чему все, но, наверное… нет. Я думаю, что это ошибка.
— Вот и я так считаю, — кивнула. — Просто у Климентьевых, представляешь, Денис изменяет Алёне. Просто невероятно, правда? На её месте, — я покачала головой, — наверное, лишила бы его… мужского достоинства, бизнеса и опозорила на всю округу. А она терпит, дурочка. Знает все и терпит.
Егор побледнел, глаза слегка расширились.
— Хорошо, что у меня есть ты. И у нас с тобой всё по любви, и никаких… глупостей.
Егор с трудом удержал спокойное выражение лица, а я в мыслях усмехнулась.
Какая же ты скотина, Ларинов. Но скоро ты поймёшь, как ошибся, и узнаешь, какой я могу быть, когда меня предают...
Муж замер на секунду, словно кусок мяса застрял у него в горле.
— К измене? К чему это вдруг, Ника?
Я улыбнулась.
— Да так… Думаешь, можно в одну реку дважды войти?
Егор поставил бокал на стол, стараясь не выдать своей нервозности. Попался, «козлик».
— Не совсем понимаю, к чему все, но, наверное… нет. Я думаю, что это ошибка.
— Вот и я так считаю, — кивнула. — Просто у Климентьевых, представляешь, Денис изменяет Алёне. Просто невероятно, правда? На её месте, — я покачала головой, — наверное, лишила бы его… мужского достоинства, бизнеса и опозорила на всю округу. А она терпит, дурочка. Знает все и терпит.
Егор побледнел, глаза слегка расширились.
— Хорошо, что у меня есть ты. И у нас с тобой всё по любви, и никаких… глупостей.
Егор с трудом удержал спокойное выражение лица, а я в мыслях усмехнулась.
Какая же ты скотина, Ларинов. Но скоро ты поймёшь, как ошибся, и узнаешь, какой я могу быть, когда меня предают...
- Тогда уходи от неё, Миша, - женский голос нежный, почти мурлыкающий. - Ты ведь сам сказал, что не можешь терпеть обузу.
У меня подкашиваются ноги.
- Все не так просто. Оля - мать моих детей. Если брошу, она их заберёт, будет жалобно скулить, что предатель. Давай подождем пока отправится на тот свет. Жена больна раком, осталось всего ничего.
Хватаюсь за стену, чтобы удержаться.
Я здорова.
Совершенно здорова.
Нет ни малейшего намёка на болезнь.
В голове проносится хаотичный вихрь мыслей.
С каких пор мой муж способен на такую дикость?
Придумывать несуществующий диагноз, превращая меня в жертву, а себя в мученика?
- По ней и не скажешь, что собирается в могилу, - злится. - Сияет, как новогодняя гирлянда.
У меня подкашиваются ноги.
- Все не так просто. Оля - мать моих детей. Если брошу, она их заберёт, будет жалобно скулить, что предатель. Давай подождем пока отправится на тот свет. Жена больна раком, осталось всего ничего.
Хватаюсь за стену, чтобы удержаться.
Я здорова.
Совершенно здорова.
Нет ни малейшего намёка на болезнь.
В голове проносится хаотичный вихрь мыслей.
С каких пор мой муж способен на такую дикость?
Придумывать несуществующий диагноз, превращая меня в жертву, а себя в мученика?
- По ней и не скажешь, что собирается в могилу, - злится. - Сияет, как новогодняя гирлянда.
— На кону моя репутация, Лада! Твое предательство в прошлом едва не стоило мне карьеры! Второй раз я не позволю тебе все испортить! Эта фабрика — главное дело моей жизни! Мое единственное и самое важное детище! Я не хочу, чтобы ты и близко приближалась к ней! Ни ты, ни твой сын!
Отворачиваюсь, чтобы не показать как сильно задевают его слова и мысленно усмехаюсь. Насчет “самого важного детища”, он положим, прав. Но насчет “единственного” Егор Миллер заблуждается. Потому что мой сын, которого он заочно успел возненавидеть, на самом деле его ребенок. Правда, ему об этом не суждено узнать. Я прекрасно помню его угрозы пятилетней давности.
Между нами короткий роман в прошлом и его громкие обвинения в предательстве. В настоящем — прицелы камер и ничего не подозревающий сын, мечта которого сбылась. Для меня же сбылся мой самый большой кошмар. Егор Миллер снова появился в моей жизни!
Отворачиваюсь, чтобы не показать как сильно задевают его слова и мысленно усмехаюсь. Насчет “самого важного детища”, он положим, прав. Но насчет “единственного” Егор Миллер заблуждается. Потому что мой сын, которого он заочно успел возненавидеть, на самом деле его ребенок. Правда, ему об этом не суждено узнать. Я прекрасно помню его угрозы пятилетней давности.
Между нами короткий роман в прошлом и его громкие обвинения в предательстве. В настоящем — прицелы камер и ничего не подозревающий сын, мечта которого сбылась. Для меня же сбылся мой самый большой кошмар. Егор Миллер снова появился в моей жизни!
Она не оставила мне другого выбора, кроме как попытаться забыть её. Я с головой ушёл в бизнес и начал искать новую любовь. Мне хотелось забыть Снежану, перестать о ней думать и вспоминать. Мысли о том, что я сам виноват в разрыве наших отношений, быстро отошли на второй план. Я винил её во всём, ненавидел и желал, даже спустя годы. Сейчас всё, чего я хочу — это чтобы Снежана больше не появлялась в моей жизни, но судьба распорядилась иначе.
Выберите полку для книги