Читать и слушать книги
— Ты Игната девка? — брезгливо выдает мужчина, схватив меня за подбородок, — Отвечай! С сыном моим спишь?!
Не девка, а невеста.
И пришла сюда, чтобы провести с любимым наш первый раз.
— Я невеста…
— Невеста?! — хмыкает он, обводя меня взглядом, — Что-то не похожа ты на невесту, кукла. Хотя, на один раз сгодишься, чтобы по-быстрому пар выпустить. Живо снимай с себя эти тряпки! Я отказов не принимаю…
Я решила сделать сюрприз своему жениху и провести с ним ночь перед Новым Годом.
Расстаться с невинностью.
Но перепутала спальни и попала в постель к его злому, опасному отцу.
Криминальному авторитету, который решил, что ему меня подарили друзья в качестве развлечения на одну ночь…
Не девка, а невеста.
И пришла сюда, чтобы провести с любимым наш первый раз.
— Я невеста…
— Невеста?! — хмыкает он, обводя меня взглядом, — Что-то не похожа ты на невесту, кукла. Хотя, на один раз сгодишься, чтобы по-быстрому пар выпустить. Живо снимай с себя эти тряпки! Я отказов не принимаю…
Я решила сделать сюрприз своему жениху и провести с ним ночь перед Новым Годом.
Расстаться с невинностью.
Но перепутала спальни и попала в постель к его злому, опасному отцу.
Криминальному авторитету, который решил, что ему меня подарили друзья в качестве развлечения на одну ночь…
Отправляю маме фото новорожденного сынишки с коротким сообщением:
“Готовы встречать Новый год”.
И тут на телефоне отображается оповещение о новом смс.
Когда вижу имя отправителя, челюсть едва не падает на пол.
Он. Мой босс. Главный склеротик нашего города. Мужчина, который и не вспомнил о том, что провёл со мной ночь, а позже, когда я пришла сообщить ему о том, что беременна, не поверил. Тот человек из фирмы, которого я бежала сломя голову. Теперь он, как будто это в порядке вещей, поздравляет меня с Новым годом?
Смотрю на сообщение.
“С Новым годом, пусть он принесёт много счастья! “.
— Мне уже и этот счастье принёс… — шепчут губы, а я бросаю взгляд на сынишку, нашего общего сынишку, а потом не знаю, чем руководствуясь отправляю Леониду Ивановичу фотографию Кости, которую сделала для мамы и короткий текст:
“Поздравляю, босс – вы олень!”
“Готовы встречать Новый год”.
И тут на телефоне отображается оповещение о новом смс.
Когда вижу имя отправителя, челюсть едва не падает на пол.
Он. Мой босс. Главный склеротик нашего города. Мужчина, который и не вспомнил о том, что провёл со мной ночь, а позже, когда я пришла сообщить ему о том, что беременна, не поверил. Тот человек из фирмы, которого я бежала сломя голову. Теперь он, как будто это в порядке вещей, поздравляет меня с Новым годом?
Смотрю на сообщение.
“С Новым годом, пусть он принесёт много счастья! “.
— Мне уже и этот счастье принёс… — шепчут губы, а я бросаю взгляд на сынишку, нашего общего сынишку, а потом не знаю, чем руководствуясь отправляю Леониду Ивановичу фотографию Кости, которую сделала для мамы и короткий текст:
“Поздравляю, босс – вы олень!”
— Ч-что ты делаешь, Влас?..
Ксюша смотрит, не моргая. Страх плещется в зелёных омутах глаз.
Я – причина её страха.
Точнее – мои руки, прижимающие её горячее гибкое тело к груди.
И наглухо запертая дверь винного погреба, в котором мы находимся.
Всё это – причины её страха.
Но и вожделения, которое увеличивает её зрачки до размера монет.
— Что ты… делаешь? — выдыхает снова, цепляясь за мои плечи, будто ноги перестают её держать.
— А что я делаю, Искорка? — с трудом выговариваю я, вдыхая её манящий запах порция за порцией, и пьянею без вина.
Чёрт, хотел бы я сам знать, что я нахрен делаю.
Наверху среди гостей веселится моя хмельная невеста. Гремит свадьба лучшего друга.
А я здесь, в прохладном полумраке, в шаге от того, чтобы вжать его сестру в кирпичную кладку стены и совершить непоправимое...
Ксюша смотрит, не моргая. Страх плещется в зелёных омутах глаз.
Я – причина её страха.
Точнее – мои руки, прижимающие её горячее гибкое тело к груди.
И наглухо запертая дверь винного погреба, в котором мы находимся.
Всё это – причины её страха.
Но и вожделения, которое увеличивает её зрачки до размера монет.
— Что ты… делаешь? — выдыхает снова, цепляясь за мои плечи, будто ноги перестают её держать.
— А что я делаю, Искорка? — с трудом выговариваю я, вдыхая её манящий запах порция за порцией, и пьянею без вина.
Чёрт, хотел бы я сам знать, что я нахрен делаю.
Наверху среди гостей веселится моя хмельная невеста. Гремит свадьба лучшего друга.
А я здесь, в прохладном полумраке, в шаге от того, чтобы вжать его сестру в кирпичную кладку стены и совершить непоправимое...
— Ты в больнице, после аварии, но ты поправишься.
— Волкова? — раздается отчетливый вопрос. Не утверждение. — Что ты… здесь делаешь? Я же… тебя… уволил.
— Что? Илья, — выдыхаю шок, — ты меня не уволил. Ты потом передумал, мы же…
— Где… она? — морщится, будто не хочет меня слушать, отворачивается, ища что-то глазами.
— Она? Кто?
— Света… — выдыхает и у меня тоже внезапно кончается воздух.
Света?! Эта то, что медсестре представилась его невестой?
Но ведь невеста это я! Мне он сделал предложение перед самой аварией!
Он что, ничего не помнит?!
Мы попали в страшную аварию и чудом выжили, но я теперь одна в другом городе, а мужчина всей моей жизни меня больше не помнит.
Ни меня, ни ребенка, что я ношу под сердцем.
— Волкова? — раздается отчетливый вопрос. Не утверждение. — Что ты… здесь делаешь? Я же… тебя… уволил.
— Что? Илья, — выдыхаю шок, — ты меня не уволил. Ты потом передумал, мы же…
— Где… она? — морщится, будто не хочет меня слушать, отворачивается, ища что-то глазами.
— Она? Кто?
— Света… — выдыхает и у меня тоже внезапно кончается воздух.
Света?! Эта то, что медсестре представилась его невестой?
Но ведь невеста это я! Мне он сделал предложение перед самой аварией!
Он что, ничего не помнит?!
Мы попали в страшную аварию и чудом выжили, но я теперь одна в другом городе, а мужчина всей моей жизни меня больше не помнит.
Ни меня, ни ребенка, что я ношу под сердцем.
– Стёп, ты мне что, изменил? – шепчу слишком высоким для привычного голосом.
Муж поднимает голову, окидывает меня внимательным цепким взглядом, от которого становится не по себе.
Пожимает плечами.
– Да, изменил. И что ты будешь с этим делать, Свет?
Меня просто сбивает с ног подобная прямолинейность. Ну ничего себе… даже ухом не повел… как будто я о погоде его спросила, или как дела на работе.
– Развод, – вырывается у меня неожиданно, – я с тобой разведусь.
– Как знаешь, Светик. Дело твоё.
------------------------------
О беременности я узнала только после развода, когда уехала и начала новую жизнь. Ничего не сказала мужу. Решила, что это будет моей местью за его предательство.
Как же я ошиблась, думая, что он не узнает и не найдет…
Муж поднимает голову, окидывает меня внимательным цепким взглядом, от которого становится не по себе.
Пожимает плечами.
– Да, изменил. И что ты будешь с этим делать, Свет?
Меня просто сбивает с ног подобная прямолинейность. Ну ничего себе… даже ухом не повел… как будто я о погоде его спросила, или как дела на работе.
– Развод, – вырывается у меня неожиданно, – я с тобой разведусь.
– Как знаешь, Светик. Дело твоё.
------------------------------
О беременности я узнала только после развода, когда уехала и начала новую жизнь. Ничего не сказала мужу. Решила, что это будет моей местью за его предательство.
Как же я ошиблась, думая, что он не узнает и не найдет…
Амади никогда не рассматривала Рэммиона Эль-Шаасс как претендента на свою сердечную привязанность. Ведь до недавнего времени она любила его младшего брата. Но Дэниэль женился на другой и счастлив в браке. Что ж, Ами не из тех, кто унывает в случае неудачи. У девушки есть ценный дар, работа, дом и куча предложений руки и сердца, в том числе от эльфийских лордов. А ещё имеется таинственное бабушкино благословение, из-за которого она снова и снова просыпается в объятиях старшего брата своего бывшего возлюбленного. Теперь предстоит выяснить, почему это происходит и во что выльется.
– Надо занять себя кем-то другим. Клин клином.
– Тут, Вера, не клин нужен. А ломик, – иронизирую я, поставив перед ней чай и сахар. – Или как минимум электрошокер с дубинкой.
– Слу-у-ушай, – Вера отставляет чашку в сторону и придвигается. – У моего Сашки брат есть. Сейчас ты вот про ломик заговорила, и меня ка-а-ак осенило.
– Что-то я уже сомневаюсь, что мне надо знать, чем там тебя после ломика осенило…
Изгибаю бровь и морщу нос, но Вера хватает меня за руку и начинает тараторить:
– Дура, не знаешь, от чего отказываешься. Вы ж друг для друга созданы! Лёшка мужик огонь! Характер – сказка! Заботливый, добрый, тактичный.
Снова морщусь, и Вера закатывает глаза.
– Что ты теряешь-то? Вдруг это судьба? Ты ж все равно на свадьбе будешь. Он тоже. Вот и познакомим вас.
– Ладно. Знакомь. Но это только для того, чтобы ты убедилась, что никакой судьбы не бывает.
– Тут, Вера, не клин нужен. А ломик, – иронизирую я, поставив перед ней чай и сахар. – Или как минимум электрошокер с дубинкой.
– Слу-у-ушай, – Вера отставляет чашку в сторону и придвигается. – У моего Сашки брат есть. Сейчас ты вот про ломик заговорила, и меня ка-а-ак осенило.
– Что-то я уже сомневаюсь, что мне надо знать, чем там тебя после ломика осенило…
Изгибаю бровь и морщу нос, но Вера хватает меня за руку и начинает тараторить:
– Дура, не знаешь, от чего отказываешься. Вы ж друг для друга созданы! Лёшка мужик огонь! Характер – сказка! Заботливый, добрый, тактичный.
Снова морщусь, и Вера закатывает глаза.
– Что ты теряешь-то? Вдруг это судьба? Ты ж все равно на свадьбе будешь. Он тоже. Вот и познакомим вас.
– Ладно. Знакомь. Но это только для того, чтобы ты убедилась, что никакой судьбы не бывает.
— Запомни, с этого дня у тебя нет права голоса. Прими тот факт, что ты расходный материал и никому тебя не жаль. — его хватка на моей шее сжимается все сильнее.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
— Что…ты несешь? — хриплю в попытке вдохнуть кислород: — Мой отец…
— От большой любви заставляет тебя лечь в постель не к твоему парню? — его циничный тон и холодная ухмылка внушают страх, словно он знает то, что скрыто от остальных: — Или же он выставляет свою принцессу товаром, чтобы показать все прелести взрослой жизни?
Меня насильно выдают замуж за «партнера» отца. От него за версту веет жестокостью и угрозой. А я должна спасти то, что осталось от нашей семьи. Только, оказывается, я всю жизнь жила во лжи и теперь не знаю, чем обернется для меня этот навязанный брак.
– Ты нас что, проиграл в карты?
Между тем Игорь, доев фрикадельки, наливает себе кофе.
– Ну… Можно и так сказать, – пожимает плечами, – Ты пойми, Алена. Я не со зла это все… Знала же ты что у меня проблемы с этим. В общем, – откашливается, – Это не вчера произошло… Но вот Артур сказал что хочет свое забрать. И знаешь, будет все-таки лучше, если он заберет. Потому что мужик он крутой. И связи у него – не дай бог. Начнешь выделываться, никому мало не покажется.
– Ты с ума сошел? То есть я должна идти сожительствовать с человеком, которому ты меня проиграл в карты? Ты болен на всю голову? Да я лучше под мостом спать буду!
– А Ваня тоже спать под мостом будет? – кивает на сына, который сидит в просторном манеже и старательно вылизывает игрушку, – Ребенка ты в детдом сдашь?
___
Между тем Игорь, доев фрикадельки, наливает себе кофе.
– Ну… Можно и так сказать, – пожимает плечами, – Ты пойми, Алена. Я не со зла это все… Знала же ты что у меня проблемы с этим. В общем, – откашливается, – Это не вчера произошло… Но вот Артур сказал что хочет свое забрать. И знаешь, будет все-таки лучше, если он заберет. Потому что мужик он крутой. И связи у него – не дай бог. Начнешь выделываться, никому мало не покажется.
– Ты с ума сошел? То есть я должна идти сожительствовать с человеком, которому ты меня проиграл в карты? Ты болен на всю голову? Да я лучше под мостом спать буду!
– А Ваня тоже спать под мостом будет? – кивает на сына, который сидит в просторном манеже и старательно вылизывает игрушку, – Ребенка ты в детдом сдашь?
___
Наши отношения не идеальны, мы то сходимся, то расходимся, каждый раз обещая себе, что не будем вместе. Но кто-то невидимой рукой толкает меня к Славе, когда становится очень плохо. Вот и сейчас прошлое всплывает яркой вспышкой во сне, заставляя меня бежать к нему среди ночи, чтобы забыться и почувствовать опору.
А он считает, что это последний шанс дать нашим отношениям продолжение и построить настоящую семью.
— Лина, выходи за меня замуж?— говорит вполне серьёзно Калинин.
— Шутишь?
— Нет. Давай попробуем, вдруг получится.
— Просто попробуем?
— Да.
— Хорошо, я согласна. Поехали!— зачем-то соглашаюсь на это безумие.
— Куда?
— В ЗАГС. А что тянуть?! Поженимся без промедления.
А он считает, что это последний шанс дать нашим отношениям продолжение и построить настоящую семью.
— Лина, выходи за меня замуж?— говорит вполне серьёзно Калинин.
— Шутишь?
— Нет. Давай попробуем, вдруг получится.
— Просто попробуем?
— Да.
— Хорошо, я согласна. Поехали!— зачем-то соглашаюсь на это безумие.
— Куда?
— В ЗАГС. А что тянуть?! Поженимся без промедления.
Выберите полку для книги