Читать и слушать книги
«Родион, прошлая ночь была просто чудесной! Когда ты уже бросишь свою клушу пустоцветную? Она тебе даже ребёнка родить не может! А я сделаю тебя самым счастливым…»
Беру телефон мужа, чтобы сделать фото теста на беременность, устроить любимому сюрприз…
А там сообщение, которое рушит весь мой привычный мир!
Мы с Родионом так долго пытались завести малыша…
А в день, когда я увидела долгожданные две полоски, муж привёл в дом… двух любовниц.
И заставляет меня сделать аборт, потому что не верит, что я жду ребёнка от него…
Беру телефон мужа, чтобы сделать фото теста на беременность, устроить любимому сюрприз…
А там сообщение, которое рушит весь мой привычный мир!
Мы с Родионом так долго пытались завести малыша…
А в день, когда я увидела долгожданные две полоски, муж привёл в дом… двух любовниц.
И заставляет меня сделать аборт, потому что не верит, что я жду ребёнка от него…
— Зачем тебе, молоденькой, эта обуза? Оставь ребеночка у нас, — уговаривает меня пожилая медсестра, вгоняя мне под кожу иголку и набирает в шприц кровь из вены. — Да и родители у него не пойми кто… а люди добрые его заграницу заберут. В достатке жить будет.
— Что вы такое несете? — шепчу в ужасе, глядя на нее. — Это живой человек, а не котенок. И у него есть отец!
— Нужен он ему, — кивает она. — Как же… — вздыхает.
— У меня и его номер есть. Я его за несколько минут до схваток нашла. Он у меня в кармане куртки. Позвоните ему, пожалуйста, — чувству как меня постепенно начинает отключать. — Я вам денег за это заплачу… — зеваю и медленно проваливаюсь в темноту.
— Что вы такое несете? — шепчу в ужасе, глядя на нее. — Это живой человек, а не котенок. И у него есть отец!
— Нужен он ему, — кивает она. — Как же… — вздыхает.
— У меня и его номер есть. Я его за несколько минут до схваток нашла. Он у меня в кармане куртки. Позвоните ему, пожалуйста, — чувству как меня постепенно начинает отключать. — Я вам денег за это заплачу… — зеваю и медленно проваливаюсь в темноту.
Я простая студентка- заучка. Серая мышка, которая предпочитает держаться в стороне от неприятностей и праздников жизни.
Все в моей жизни было ровно и правильно, пока не появился он...
Мой личный триггер, моё безумие... Я словно игрушка в его руках, безвольная кукла.
Вот только у меня есть маленькая тайна и она будет для него большим сюрпризом...
Все в моей жизни было ровно и правильно, пока не появился он...
Мой личный триггер, моё безумие... Я словно игрушка в его руках, безвольная кукла.
Вот только у меня есть маленькая тайна и она будет для него большим сюрпризом...
– Эта девка не от меня беременна! Я сделаю ДНК-тест. Не мой это ребенок! - рычит муж, пойманный с поличным.
- Ты мне изменил! Предал! Как ты мог, Сергей?! Как ты мог? Сказал бы, что уходишь к молодой! Что детей хочешь! Что бесплодная сорокалетняя жена тебе не нужна! Сказал бы честно, в конце концов!
– Ты. Моя. Жена. На этом точка.
– Не буду я этого терпеть, понял, Королев?! На развод подам!
– Только попробуй, – подрывается муж и буквально вдавливает меня в стену, – развода не будет!
Смотрю в глаза мужа и улыбаюсь сквозь слезы:
- Ошибаешься, дорогой мой. Без штанов тебя оставлю! Предательства этого не прощу!
Толкаю Сергея, и в этот самый момент тест на беременность падает на пол, привлекая взгляд моего мужа, который в шоке спрашивает:
– Это что?!
- Ты мне изменил! Предал! Как ты мог, Сергей?! Как ты мог? Сказал бы, что уходишь к молодой! Что детей хочешь! Что бесплодная сорокалетняя жена тебе не нужна! Сказал бы честно, в конце концов!
– Ты. Моя. Жена. На этом точка.
– Не буду я этого терпеть, понял, Королев?! На развод подам!
– Только попробуй, – подрывается муж и буквально вдавливает меня в стену, – развода не будет!
Смотрю в глаза мужа и улыбаюсь сквозь слезы:
- Ошибаешься, дорогой мой. Без штанов тебя оставлю! Предательства этого не прощу!
Толкаю Сергея, и в этот самый момент тест на беременность падает на пол, привлекая взгляд моего мужа, который в шоке спрашивает:
– Это что?!
Мои пальцы, вместо того чтобы постучать, осторожно толкают дверь шире, бесшумно, почти против моей воли.
И мир останавливается.
Ян стоит у окна, спиной ко мне. А перед ним… женщина. Молодая, может, лет тридцати, с распущенными светлыми волосами, в облегающем красном платье. Она стоит слишком близко. Ее рука на его груди, ее губы растянуты в улыбке, предназначенной только для него.
И вот Ян наклоняется к ней. Целует ее… не мимолетное прикосновение, а глубокий, жадный поцелуй. Ее руки скользят по его шее, пальцы зарываются в его волосы, привычным, знакомым жестом.
В этот момент я понимаю две вещи. Во-первых, Кристина, его помощница, теперь блондинка. Во-вторых, это далеко не первый их поцелуй.
Они отрываются друг от друга и оборачиваются.
***
Как будто он ждал этого момента, как будто часть его устала прятаться.
И мир останавливается.
Ян стоит у окна, спиной ко мне. А перед ним… женщина. Молодая, может, лет тридцати, с распущенными светлыми волосами, в облегающем красном платье. Она стоит слишком близко. Ее рука на его груди, ее губы растянуты в улыбке, предназначенной только для него.
И вот Ян наклоняется к ней. Целует ее… не мимолетное прикосновение, а глубокий, жадный поцелуй. Ее руки скользят по его шее, пальцы зарываются в его волосы, привычным, знакомым жестом.
В этот момент я понимаю две вещи. Во-первых, Кристина, его помощница, теперь блондинка. Во-вторых, это далеко не первый их поцелуй.
Они отрываются друг от друга и оборачиваются.
***
Как будто он ждал этого момента, как будто часть его устала прятаться.
Случайно застаю мужа за изменой. Вместо слез и скандалов выбираю решительные меры, скрывая свои эмоции за безупречной маской. Я не позволю вытирать об себя ноги и не собираюсь находиться на вторых ролях. В день измены мужа я поклялась себе, что придумаю план, как его уничтожить. Ведь все мы знаем, что месть подают холодной.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
- Не реви, ты! – он поднимает разбросанные повсюду вещи. – Толстые тоже в красивом белье ходят? Никогда этого не понимал. Вот, костюмчик спортивный – это хорошо. Весы? Просто, замечательно! Мужика хочешь найти?
- Вам какое дело?! Хам! – поднимаюсь на ноги,и хромаю в сторону такси.
- Стоп, тетенька! А, кто мне ремонт байка оплатит? – идет он за мной следом.
- Какая я тебе тетенька?! – разворачиваюсь и, наконец, вижу лицо байкера.
- Булочка?! Ничего себе! – он подбегает и обнимает меня до хруста.
- Богдан? Ничего себе ты вымахал! – пытаюсь скинуть с себя его руки. Но мужчина, как скала. Не сдвинешь.
- Ты тоже вымахала. Из булочки превратилась в секси-пышку! – слышу второй раз эти слова.
И смотрю на второго демона, кореша Киселева. Богдан Савельев.
- Сегодня в преисподней день открытых дверей?
Богдан снимает шлем. Как же он похорошел! Ёжик светлых волос, квадратная челюсть, легкая щетина, голубые глаза и голливудская улыбка. Фигурой – Шварценеггер, лицом Бред мать его Пит!
- Вам какое дело?! Хам! – поднимаюсь на ноги,и хромаю в сторону такси.
- Стоп, тетенька! А, кто мне ремонт байка оплатит? – идет он за мной следом.
- Какая я тебе тетенька?! – разворачиваюсь и, наконец, вижу лицо байкера.
- Булочка?! Ничего себе! – он подбегает и обнимает меня до хруста.
- Богдан? Ничего себе ты вымахал! – пытаюсь скинуть с себя его руки. Но мужчина, как скала. Не сдвинешь.
- Ты тоже вымахала. Из булочки превратилась в секси-пышку! – слышу второй раз эти слова.
И смотрю на второго демона, кореша Киселева. Богдан Савельев.
- Сегодня в преисподней день открытых дверей?
Богдан снимает шлем. Как же он похорошел! Ёжик светлых волос, квадратная челюсть, легкая щетина, голубые глаза и голливудская улыбка. Фигурой – Шварценеггер, лицом Бред мать его Пит!
— Будем считать это испытательным сроком. Если справишься, получишь повышение. Если нет… — многозначительно протянул Лев Валерьянович. — Уволю.
— По рукам! — кивнула я поспешно, совершенно забыв, что ещё пять минут назад собиралась хлопнуть дверью и уйти.
— Ну вот и отлично, — как-то чересчур довольно ухмыльнулся Солнцев. — Вылетаем сегодня.
Я случайно разбила машину босса и теперь, чтобы сохранить работу, должна на время отпуска заменить его личную помощницу. Нас ждёт двухнедельный круиз по Чёрному морю. Звучит неплохо, верно? Вот только никто не сказал, что на самом деле мне придётся сыграть совсем другую роль…
— По рукам! — кивнула я поспешно, совершенно забыв, что ещё пять минут назад собиралась хлопнуть дверью и уйти.
— Ну вот и отлично, — как-то чересчур довольно ухмыльнулся Солнцев. — Вылетаем сегодня.
Я случайно разбила машину босса и теперь, чтобы сохранить работу, должна на время отпуска заменить его личную помощницу. Нас ждёт двухнедельный круиз по Чёрному морю. Звучит неплохо, верно? Вот только никто не сказал, что на самом деле мне придётся сыграть совсем другую роль…
Неожиданно громкий звуковой сигнал о входящем сообщении заставляет меня буквально подскочить на месте.
Незнакомый номер. Открываю смс незамедлительно.
"Лидия Сергеевна, вам нужно знать правду о вашем муже. У Дмитрия Александровича есть любовница"
Перечитываю несколько раз.
Сердце замирает. Дыхание на стоп.
Пытаюсь осмыслить каждое слово, ища хотя бы намёк на то, что это просто ужасное недоразумение. Но текст остаётся прежним, и с каждым новым прочтением реальность давит всё сильнее.
Незнакомый номер. Открываю смс незамедлительно.
"Лидия Сергеевна, вам нужно знать правду о вашем муже. У Дмитрия Александровича есть любовница"
Перечитываю несколько раз.
Сердце замирает. Дыхание на стоп.
Пытаюсь осмыслить каждое слово, ища хотя бы намёк на то, что это просто ужасное недоразумение. Но текст остаётся прежним, и с каждым новым прочтением реальность давит всё сильнее.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся муж.
Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала.
Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
Но муж смотрел на меня как чужой.
— Оля, хватит! — болезненно скривился он. — Противно слушать. Что у вас с Остроумовым шуры-муры я, конечно, подозревал. Что не просто так ты вышла к нему на работу. Не просто так задерживаешься. Он всегда тебе нравился. Имей совесть, прекрати строить из себя невинную овечку. Уже признайся, хватит делать из меня дурака. Из нас всех.
Выберите полку для книги