Читать и слушать книги
— Мам, — рыдаю, — я их видела!
— Кого, дочка? — не понимает она.
— Мужа и Милану! В магазине! Вместе!
Мама молчит.
— Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у них была общая корзина...
— Ксюш... — она тяжело вздыхает.
— Сколько это длится? Ты знаешь?
Долгая пауза.
— Месяца три, — говорит мама тихо. — Может, больше...
Два самых близких человека — любимый муж и обожаемая племянница, люди, которым я беззаветно доверяла, цинично предали меня, думая, что, разбившись, моё сердце больше никогда не забьется.
Они очень ошиблись, и я это докажу.
— Кого, дочка? — не понимает она.
— Мужа и Милану! В магазине! Вместе!
Мама молчит.
— Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у них была общая корзина...
— Ксюш... — она тяжело вздыхает.
— Сколько это длится? Ты знаешь?
Долгая пауза.
— Месяца три, — говорит мама тихо. — Может, больше...
Два самых близких человека — любимый муж и обожаемая племянница, люди, которым я беззаветно доверяла, цинично предали меня, думая, что, разбившись, моё сердце больше никогда не забьется.
Они очень ошиблись, и я это докажу.
Я случайно узнаю, что моего шефа хотят арестовать по надуманной причине. И, судя по всему, живым в компанию он уже не вернется. А тут как раз банкет! Вот он шанс – сбежать незамеченными и переждать грозу. Но Саблин и слушать меня не хочет! Приходится брать ситуацию в свои руки. Оглушив шефа, я бросаю его в багажник и везу в заброшенный деревенский домик. Потом отблагодарит.
***
Взгляд упирается в бревенчатый потолок со свисающими и колышущимися связками сухих трав. Почему-то мозг подкидывает историю про Гензель и Гретель, хотя там домик был пряничным.
Получается, я у Бабы Яги в плену?
Дьявол, Саблин!
Пытаюсь резко сесть на деревянной скамье, но голова протестующе воет и заставляет лечь обратно.
Слышу, как кто-то забирается по лестнице. Точно конечностями перебирают. Сердце холодеет. Готовлюсь увидеть чудище из хорора на четырех лапах.
Чердачная дверь открывается, и в проеме появляется знакомая девица со светлыми локонами, в которых уже поселились травинки и жуки.
- Проснулис
***
Взгляд упирается в бревенчатый потолок со свисающими и колышущимися связками сухих трав. Почему-то мозг подкидывает историю про Гензель и Гретель, хотя там домик был пряничным.
Получается, я у Бабы Яги в плену?
Дьявол, Саблин!
Пытаюсь резко сесть на деревянной скамье, но голова протестующе воет и заставляет лечь обратно.
Слышу, как кто-то забирается по лестнице. Точно конечностями перебирают. Сердце холодеет. Готовлюсь увидеть чудище из хорора на четырех лапах.
Чердачная дверь открывается, и в проеме появляется знакомая девица со светлыми локонами, в которых уже поселились травинки и жуки.
- Проснулис
Москвич Олег Тихомиров буквально сбегает в отпуск от тирана-начальника своей юридической конторы, по стечению обстоятельств, собственного деда. И нарушает уже сложившийся за несколько лет маршрут - вместо Анапы, куда он ездил с маниакальным постоянством 4 года, на этот раз он решил махнуть на Байкал, к приятелю по институту, Генке Шапошникову. И только хотел прикорнуть в самолёте - лететь-то прилично, около 5-ти часов, как тут вдруг слышит прямо над головой: - Мам, а тут дяденька!
...Виолетта отродясь никуда дальше Чёрного моря не ездила из своего посёлка Степное. А тут вдруг пригласил дядька, мамин младший брат, к себе аж на Байкал! Причём, на самолёте. Страшно первый раз лететь, да ещё с маленькой егозой, Катюхой. В очереди на регистрацию Виолетта внезапно видит мужчину и он странно кого-то ей напоминает... Нет, не может быть! Она сбегает в туалет и маскируется там до неузнаваемости. Уф, теперь-то он её точно не узнает...
...Виолетта отродясь никуда дальше Чёрного моря не ездила из своего посёлка Степное. А тут вдруг пригласил дядька, мамин младший брат, к себе аж на Байкал! Причём, на самолёте. Страшно первый раз лететь, да ещё с маленькой егозой, Катюхой. В очереди на регистрацию Виолетта внезапно видит мужчину и он странно кого-то ей напоминает... Нет, не может быть! Она сбегает в туалет и маскируется там до неузнаваемости. Уф, теперь-то он её точно не узнает...
Жизнь простой деревенской доярки Тоси переворачивается, когда она находит на обочине дороги избитого мужчину без сознания. Несмотря на уговоры подруг не вмешиваться, она забирает незнакомца к себе, даже не подозревая, во что ввязывается.
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
– Я переезжаю в твой дом, Рыбкина, – рычит бывший босс, нависая надо мной грозной скалой и раздувая в гневе ноздри.
– На каком это основании? – складываю руки на груди.
Вот еще! Не собираюсь я его к себе пускать. Только не после того, как этот гад сломал всю мою жизнь!
– На том основании, что ты намеренно продырявила мой бассейн. Отчего вода залила весь цокольный этаж, вывела из строя электрику и мой собственный дом теперь не пригоден к проживанию. Скажи, ты меня ненавидишь за что-то? Сначала нарушения в клинике, из-за которых у нас отозвали лицензию, теперь это…
***
Сначала Архипов уволил меня, несправедливо обвинив в нарушении, и повесил огромный долг. Потом оказался соседом старушки, за которой я устроилась ухаживать. И теперь нагло вселяется в мой дом вместе с невестой и маленьким сыном.
Ну ничего, я заставлю бывшего босса пожалеть о каждой слезинке, которую я по его вине проронила! Ой, только не надо на меня так плотоядно смотреть…
– На каком это основании? – складываю руки на груди.
Вот еще! Не собираюсь я его к себе пускать. Только не после того, как этот гад сломал всю мою жизнь!
– На том основании, что ты намеренно продырявила мой бассейн. Отчего вода залила весь цокольный этаж, вывела из строя электрику и мой собственный дом теперь не пригоден к проживанию. Скажи, ты меня ненавидишь за что-то? Сначала нарушения в клинике, из-за которых у нас отозвали лицензию, теперь это…
***
Сначала Архипов уволил меня, несправедливо обвинив в нарушении, и повесил огромный долг. Потом оказался соседом старушки, за которой я устроилась ухаживать. И теперь нагло вселяется в мой дом вместе с невестой и маленьким сыном.
Ну ничего, я заставлю бывшего босса пожалеть о каждой слезинке, которую я по его вине проронила! Ой, только не надо на меня так плотоядно смотреть…
— Только взбешенного Генерального нам здесь не хватало! — вздыхает девушка на ресепшене.
— Арендаторов уже разогнал, еще и персонал подчистит? Так и прогореть можно.
— Он не прогорит. У него бульдожья хватка, и здание — в центре. На него будет спрос в любом случае. Вот он и ведет себя, как царь и бог…
Судя по всему, характер у генерального — дрянь.
Мне нужно заключить договор с тем, кто наводит страх на всех вокруг.
Задача передо мной стоит не из простых.
Но выясняется, что этой ночью мы уже познакомились…
Очень близко.
И стали заклятыми врагами...
— Арендаторов уже разогнал, еще и персонал подчистит? Так и прогореть можно.
— Он не прогорит. У него бульдожья хватка, и здание — в центре. На него будет спрос в любом случае. Вот он и ведет себя, как царь и бог…
Судя по всему, характер у генерального — дрянь.
Мне нужно заключить договор с тем, кто наводит страх на всех вокруг.
Задача передо мной стоит не из простых.
Но выясняется, что этой ночью мы уже познакомились…
Очень близко.
И стали заклятыми врагами...
— Сними платок, — хрипло требует он, прижимая меня к стене, едва мы оказываемся в доме над ущельем.
Я вздрагиваю, сердце стучит так, будто пытается вырваться наружу. Его ладонь ложится на мой живот, горячая, тяжёлая, и медленно ползёт вверх, заставляя дыхание сбиться.
— Залим, прошу… Здесь Кавказ, это бесчестно… Ты знаешь…
Он усмехается, прижимается теснее, обжигая губами кожу возле моего уха:
— Бесчестно — это сбежать за день до свадьбы. Твоя сестра разбудила во мне зверя, а кормить его будешь ты, всю ночь напролёт.
Он резко стягивает с меня платок, волосы рассыпаются по плечам, и я, обнажённая его взглядом, понимаю: отсюда, из его рук, уже никуда не сбежать.
Я вздрагиваю, сердце стучит так, будто пытается вырваться наружу. Его ладонь ложится на мой живот, горячая, тяжёлая, и медленно ползёт вверх, заставляя дыхание сбиться.
— Залим, прошу… Здесь Кавказ, это бесчестно… Ты знаешь…
Он усмехается, прижимается теснее, обжигая губами кожу возле моего уха:
— Бесчестно — это сбежать за день до свадьбы. Твоя сестра разбудила во мне зверя, а кормить его будешь ты, всю ночь напролёт.
Он резко стягивает с меня платок, волосы рассыпаются по плечам, и я, обнажённая его взглядом, понимаю: отсюда, из его рук, уже никуда не сбежать.
– Детка, я тебя люблю, поэтому говорю как есть. Ты непрезентабельная. У тебя красивое лицо, но с такой фигурой на лицо никто даже не посмотрит. Сразу отвернутся. А рядом со мной должна быть идеальная женщина. Ты и сама знаешь, у меня такая должность. Так что либо худей, либо…
Я выбираю – худеть! Не может быть никаких «либо». Я люблю Андрея и не могу его потерять.
Ведь не могу же?
Я выбираю – худеть! Не может быть никаких «либо». Я люблю Андрея и не могу его потерять.
Ведь не могу же?
- Разведенная, – он сдавил мое обручальное кольцо. – Мороки будет меньше.
Я рванулась из его рук.
- Какого черта вам нужно?
- А ты любопытная, – он замер взглядом на моем декольте. – На разок сгодишься. Вечером заеду, покатаемся с тобой.
- Я никуда с вами не поеду, даже не мечтайте!
Он хмыкнул:
- Нравится на рабочем месте? Ладно, займусь тобой прямо здесь!
Я рванулась из его рук.
- Какого черта вам нужно?
- А ты любопытная, – он замер взглядом на моем декольте. – На разок сгодишься. Вечером заеду, покатаемся с тобой.
- Я никуда с вами не поеду, даже не мечтайте!
Он хмыкнул:
- Нравится на рабочем месте? Ладно, займусь тобой прямо здесь!
Муж резко хватает меня за запястье, пальцы сжимают кожу, будто предатель желает подчеркнуть, кто здесь главный.
Взгляд Олега холодный, насмешливый, на грани презрения.
- И браслет с бриллиантами верни, - нагло хрипит, едва сдерживая раздражение. - Он был куплен для Риты. Жаль, что пришлось соврать, когда ты его нашла, но… - делает паузу, будто наслаждаясь моментом, - отдай, короче. Элитное украшение не для домашних клуш.
Мир - вдребезги.
Под сердцем шевелится Ксюша, только для мужа наша будущая дочь уже не представляет никакого интереса.
Олег нас бросает... уходит к сестре, когда до рождения долгожданного и выстраданного ребенка остается меньше недели.
Взгляд Олега холодный, насмешливый, на грани презрения.
- И браслет с бриллиантами верни, - нагло хрипит, едва сдерживая раздражение. - Он был куплен для Риты. Жаль, что пришлось соврать, когда ты его нашла, но… - делает паузу, будто наслаждаясь моментом, - отдай, короче. Элитное украшение не для домашних клуш.
Мир - вдребезги.
Под сердцем шевелится Ксюша, только для мужа наша будущая дочь уже не представляет никакого интереса.
Олег нас бросает... уходит к сестре, когда до рождения долгожданного и выстраданного ребенка остается меньше недели.
Выберите полку для книги