Читать и слушать книги
ОДНОТОМНИК Десять лет Варвара Демидова жила в браке, где внешне было всё: уважение, положение, красивый дом, правильная семья, успешный муж. Только любви в этом доме давно не осталось. Осталась дисциплина. Тишина. Страх ошибиться. Привычка терпеть.
Она думала, что хуже уже не будет, пока однажды не увидела женщину в своём доме. Молодую. Наглую. Слишком уверенную в том, что место жены уже почти свободно.
В тот вечер Варвара ещё не знала двух вещей: что носит под сердцем ребёнка и что муж давно готовит ей не развод, а уничтожение. Он хочет забрать всё — сына, имя, деньги, будущее. Он уверен, что жена, как всегда, смолчит.
Но мужчина, который привык ломать, часто не понимает одной простой истины: самая опасная женщина — не та, что кричит. А та, что слишком долго молчала.
Она думала, что хуже уже не будет, пока однажды не увидела женщину в своём доме. Молодую. Наглую. Слишком уверенную в том, что место жены уже почти свободно.
В тот вечер Варвара ещё не знала двух вещей: что носит под сердцем ребёнка и что муж давно готовит ей не развод, а уничтожение. Он хочет забрать всё — сына, имя, деньги, будущее. Он уверен, что жена, как всегда, смолчит.
Но мужчина, который привык ломать, часто не понимает одной простой истины: самая опасная женщина — не та, что кричит. А та, что слишком долго молчала.
— Она же моя племянница…
— Не нагнетай! — рявкнул муж и ударил в стену рядом со мной ладонью. — Она совершеннолетняя девица и в праве решать с кем быть!
— Поэтому она выбрала моего мужа?
— Ничего страшного не произошло! — зарычал муж. — А если ты не будешь истерить, то мы разберёмся и все забудем!
— Как разберемся? Она беременна! — крикнула я, и мир перед глазами потерял очертания.
— Не нагнетай! — рявкнул муж и ударил в стену рядом со мной ладонью. — Она совершеннолетняя девица и в праве решать с кем быть!
— Поэтому она выбрала моего мужа?
— Ничего страшного не произошло! — зарычал муж. — А если ты не будешь истерить, то мы разберёмся и все забудем!
— Как разберемся? Она беременна! — крикнула я, и мир перед глазами потерял очертания.
- Папа, это твой ребенок! Я не собираюсь его растить, как своего.
- А я - содержать дебильную кровиночку-оболтуса, который сидит напротив. Или соглашаешься, или шуруй прочь из моего дома. Достал. Выел все кишки своими выходками. Ты понимаешь, что за то, что сделал, можешь присесть? - рычу. - Игры давно закончились, придурок! - не подбираю слов.
Андрей вжимается в спинку дивана.
- И что теперь? Предлагаешь снова предать мать? Она любит тебя, отец, вы с юности вместе. Неужели нельзя быть нормальным, превратился в какое-то говно, а не человека, которого я искренне уважал.
Пропускаю мимо ушей его эпитеты.
- Я тоже люблю Марину, но чувства не решат проблем. Женишься на Ксении, будете жить в нашем доме, а там - разберемся.
- А я - содержать дебильную кровиночку-оболтуса, который сидит напротив. Или соглашаешься, или шуруй прочь из моего дома. Достал. Выел все кишки своими выходками. Ты понимаешь, что за то, что сделал, можешь присесть? - рычу. - Игры давно закончились, придурок! - не подбираю слов.
Андрей вжимается в спинку дивана.
- И что теперь? Предлагаешь снова предать мать? Она любит тебя, отец, вы с юности вместе. Неужели нельзя быть нормальным, превратился в какое-то говно, а не человека, которого я искренне уважал.
Пропускаю мимо ушей его эпитеты.
- Я тоже люблю Марину, но чувства не решат проблем. Женишься на Ксении, будете жить в нашем доме, а там - разберемся.
– Мы с Игнатом решили узаконить отношения, – с придыханием проговаривает моя двоюродная сестра и улыбается победно.
– Вот это новости! Поздравляю! Не знала, что твоего избранника зовут так же, как моего мужа.
Ирина бросает на меня внимательный ироничный взгляд:
– Ты не поняла, Лиля. Твой муж сделал мне предложение. Я беременна от твоего мужа. У нас будет малыш, и Игнат решил жениться на мне, потому что ты пустоцвет. Так и не смогла родить наследника!
Мне кажется, что мир прямо сейчас останавливается, что земля под ногами горит.
– Насколько я знаю, ты подписала с Игнатом брачный договор, а, следовательно, ничего тебе, дорогая моя сестричка, не достанется. Можешь смело паковать свои вещички. Я планирую въехать в ваш особняк, как только ты освободишь жилплощадь!
Десять лет брака. Долгожданная беременность и такой удар от самого близкого человека.
Ну что же, милый, я еще тебе покажу брачный договор! Без штанов оставлю!
– Вот это новости! Поздравляю! Не знала, что твоего избранника зовут так же, как моего мужа.
Ирина бросает на меня внимательный ироничный взгляд:
– Ты не поняла, Лиля. Твой муж сделал мне предложение. Я беременна от твоего мужа. У нас будет малыш, и Игнат решил жениться на мне, потому что ты пустоцвет. Так и не смогла родить наследника!
Мне кажется, что мир прямо сейчас останавливается, что земля под ногами горит.
– Насколько я знаю, ты подписала с Игнатом брачный договор, а, следовательно, ничего тебе, дорогая моя сестричка, не достанется. Можешь смело паковать свои вещички. Я планирую въехать в ваш особняк, как только ты освободишь жилплощадь!
Десять лет брака. Долгожданная беременность и такой удар от самого близкого человека.
Ну что же, милый, я еще тебе покажу брачный договор! Без штанов оставлю!
— Яр, ты бросил меня ради этого? — в голосе шикарной блондинки презрения не меньше, чем во взгляде.
Хочется возмутиться, что мы не «это», ради нас никто никого не бросал, и мы уже уходим. Но не успеваю — мужчина отвечает быстрей:
— Познакомься, это мой сын Максим, и его мама Яна.
Эй!
Мы так не договаривались!
Подыграть, а взамен получить крышу над головой?
Почему бы и нет?
Разве может что-то пойти не так за несколько дней?
Хочется возмутиться, что мы не «это», ради нас никто никого не бросал, и мы уже уходим. Но не успеваю — мужчина отвечает быстрей:
— Познакомься, это мой сын Максим, и его мама Яна.
Эй!
Мы так не договаривались!
Подыграть, а взамен получить крышу над головой?
Почему бы и нет?
Разве может что-то пойти не так за несколько дней?
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни. Свадьба мечты в старинной усадьбе с моим бесконечно любимым мужчиной.
Но… все разбилось вдребезги, когда я открыла запертую дверь…
Замок щелкает, толкаю дверь, она поддается.
Поднимаю глаза и… умираю!
Передо мной открывается картина, которую я теперь точно не забуду никогда. Старинный стол, и на нём разложена какая-то похотливая девка, а между её широко разведённых ног стоит мой ненаглядный, бесконечно любимый жених.
— Оксана! — шокированно восклицает он.
А я ловлю широко открытым ртом воздух, но вздохнуть не могу. Корсет платья резко начинает давить на ребра, перед глазами летят черные мошки, все плывёт, смазывая уродливую картину.
Жалко всхлипываю, и бросаюсь бежать подальше от страшной реальности, где мой прекрасный принц превратился в подлого предателя…
Но… все разбилось вдребезги, когда я открыла запертую дверь…
Замок щелкает, толкаю дверь, она поддается.
Поднимаю глаза и… умираю!
Передо мной открывается картина, которую я теперь точно не забуду никогда. Старинный стол, и на нём разложена какая-то похотливая девка, а между её широко разведённых ног стоит мой ненаглядный, бесконечно любимый жених.
— Оксана! — шокированно восклицает он.
А я ловлю широко открытым ртом воздух, но вздохнуть не могу. Корсет платья резко начинает давить на ребра, перед глазами летят черные мошки, все плывёт, смазывая уродливую картину.
Жалко всхлипываю, и бросаюсь бежать подальше от страшной реальности, где мой прекрасный принц превратился в подлого предателя…
– Значит, дело в её молодости? Или в том, что ты меня никогда не любил? – хриплю придушенно.
Муж отводит взгляд, как будто ему неприятно на меня смотреть. И правда, сравнение не в мою пользу.
– Ну а ты что хотела, Яра? – вздыхает сокрушенно. – Тебе почти пятьдесят, мы давно вместе, всё приелось, чувства уже не те. А Мариночке двадцать пять… она свежая и неискушенная. Уверен, ты меня поймешь.
-----------------
Любимый муж скрывал молодую любовницу. Он с легкостью согласился на развод после двадцати лет брака, и наш сын его поддержал. А вот что делать мне? Ведь почти сразу после развода я узнала о беременности… Рожать в сорок пять? Быть матерью-одиночкой?
Притом, что муж с молодой любовницей, как назло, живут в соседней квартире!
Муж отводит взгляд, как будто ему неприятно на меня смотреть. И правда, сравнение не в мою пользу.
– Ну а ты что хотела, Яра? – вздыхает сокрушенно. – Тебе почти пятьдесят, мы давно вместе, всё приелось, чувства уже не те. А Мариночке двадцать пять… она свежая и неискушенная. Уверен, ты меня поймешь.
-----------------
Любимый муж скрывал молодую любовницу. Он с легкостью согласился на развод после двадцати лет брака, и наш сын его поддержал. А вот что делать мне? Ведь почти сразу после развода я узнала о беременности… Рожать в сорок пять? Быть матерью-одиночкой?
Притом, что муж с молодой любовницей, как назло, живут в соседней квартире!
— Лида же мне как сестра... была. Как ты мог с ней переспать? А беременна она от кого? — заикаясь произнесла, и хрустальная слезинка скатилась по щеке.
— Ты же знаешь, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Лида давно меня любит и у нас будет ребенок, сразу получилось, нам даже стараться не пришлось. Разве это не знак? — без зазрения совести рассказывал муж.
— Я разведусь с тобой, — голос дрогнул, а сердце замерло.
— Ну давай вперед, — усмехнулся Денис. — Лида тоже уже на развод подала, присмотрись, ее Никита теперь свободным станет… Нормально так будет, если парами обменяемся!
— Ты же знаешь, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Лида давно меня любит и у нас будет ребенок, сразу получилось, нам даже стараться не пришлось. Разве это не знак? — без зазрения совести рассказывал муж.
— Я разведусь с тобой, — голос дрогнул, а сердце замерло.
— Ну давай вперед, — усмехнулся Денис. — Лида тоже уже на развод подала, присмотрись, ее Никита теперь свободным станет… Нормально так будет, если парами обменяемся!
- Мне не нужна русская жена. Я тебе об этом не раз говорил, - у меня такое ощущение, что муж ударил меня по лицу.
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
— Артур… Может, не надо? — слабо пытаюсь я возразить.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.
Выберите полку для книги