Книги в жанре «Любовные романы»
Часто мы пытаемся посмотреть на себя глазами других людей. И уж бог весть, что мы можем напридумать и какими недостатками себя «наделить», начать взращивать те или иные комплексы. В то время как их истинные мысли и взгляд остаются для нас скрытыми, хотя порой они так очевидны.
Мне казалось, что я вытащила счастливый билет. У меня любимый мужчина, любимый кот, надежная подруга и скорая свадьба. Однако я и подумать не могла, что близкие люди могут быть не теми, кем выглядят. Я была наивной, словно розовый пони. Но неожиданно вся моя жизнь полетела в пропасть. И только желание спасти ребенка и докопаться до правды позволило мне найти силы и выбраться из ада.
— Ты ни черта не понимаешь, Наташа! — кричит муж, и его голос эхом разносится по дому, — Я работал день и ночь, чтобы обеспечить нашу жизнь! Ты не можешь меня упрекать за одну ошибку!
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.
Мне 36. Муж изменил с какой-то случайной девицей. Но прощать его я не буду.
Даже несмотря на то, что мы прошли долгожданную процедуру ЭКО и я беременна.
Только оказывается в клинике совершили ужасную ошибку, и отец моего будущего ребёнка вовсе не мой муж.
А мой новый босс, с которым мы сталкиваемся прямо в кабинете врача.
- Орлова, а ты что тут делаешь?
- Глеб Александрович, хотела вас спросить о том же.
Даже несмотря на то, что мы прошли долгожданную процедуру ЭКО и я беременна.
Только оказывается в клинике совершили ужасную ошибку, и отец моего будущего ребёнка вовсе не мой муж.
А мой новый босс, с которым мы сталкиваемся прямо в кабинете врача.
- Орлова, а ты что тут делаешь?
- Глеб Александрович, хотела вас спросить о том же.
— Малыш, я же просил не звонить мне в это время. Да, да… я тебя сам наберу. Ого…Красное с кружевами? Обожаю. Да, да, завтра заскочу после работы. Конечно… меня тоже достало прятаться. Ничего, скоро отдохнём от неё, я всё продумал.
Разговор моего мужа прерывается...
У Егора было всё: верная жена, ребёнок, процветающая фирма, но он решил променять это на интрижки с молоденькими моделями. Что же, это его выбор...
Зажмуриваюсь и пытаюсь прийти в себя от услышанного. Устроить скандал, развестись? Нет, нет... слишком просто — здесь надо использовать многоходовку. Я слишком долго сидела дома с ребёнком и превратилась в обычную...удобную жену. Пора снова занять свою законную должность в нашем модельном агентстве и показать кобелю его место. Я заставлю его пожалеть, что он ступил на кривую дорожку, и лишу всего.
Разговор моего мужа прерывается...
У Егора было всё: верная жена, ребёнок, процветающая фирма, но он решил променять это на интрижки с молоденькими моделями. Что же, это его выбор...
Зажмуриваюсь и пытаюсь прийти в себя от услышанного. Устроить скандал, развестись? Нет, нет... слишком просто — здесь надо использовать многоходовку. Я слишком долго сидела дома с ребёнком и превратилась в обычную...удобную жену. Пора снова занять свою законную должность в нашем модельном агентстве и показать кобелю его место. Я заставлю его пожалеть, что он ступил на кривую дорожку, и лишу всего.
– Ты живёшь в моей квартире, – холодно говорит муж. – Ездишь на машине, которую я купил, ходишь на работу, которую я разрешил тебе выбрать.
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
– Какой благодетель! – улыбаюсь. – Может, ещё трусы с чулками с меня снимешь?
– Не делай из меня монстра. Я обеспечивал тебя тридцать лет. Ты должна быть благодарна.
– Ах вот, как ты заговорил! Забыл, что я для тебя сделала?!
– Я всё решил, Люба, – жёстко. – Тебе пятьдесят. Ты уже увяла. Ты меня не возбуждаешь.
– Ты тоже не орёл.
– Я – мужчина. И да: моя любимая будет жить здесь.
В руках у меня рамка с фотографией. Счастливый юбилей выглядит насмешкой.
Швыряю рамку в мужа.
Муж сказал, что я старая и ненужная, и привёл в дом молодую любовницу – подругу нашей дочери. А мне кинул кость и велел быть благодарной. Ведь без него я – никто.
Якобы.
Ну ничего, милый, мы ещё узнаем, кто здесь – пустое место!
– Неужели ты думала, что я пять лет буду спать только с тобой?
Я думала, что мой брак – это крепость. Но она пала в один день. Измена мужа, насмешки коллег, страх остаться ни с чем…
Пока не появился он. Незнакомец с холодным взглядом и голосом, от которого пробегали мурашки. Он вмешался, когда муж перешёл черту.
И теперь он снова стоял передо мной и делал свой выбор:
– Пусть меня обслужит эта девушка.
Я думала, что мой брак – это крепость. Но она пала в один день. Измена мужа, насмешки коллег, страх остаться ни с чем…
Пока не появился он. Незнакомец с холодным взглядом и голосом, от которого пробегали мурашки. Он вмешался, когда муж перешёл черту.
И теперь он снова стоял передо мной и делал свой выбор:
– Пусть меня обслужит эта девушка.
– Ты точно уверена, что этот ребёнок от Антона, а не от кого-то другого? – спросил меня Ярослав Воронцов, старший брат моего погибшего парня.
Я смотрела в его холодные, как айсберг, глаза и ощущала, как его слова убивают меня не меньше, чем известие о гибели Антона.
– Конечно, это его ребёнок, – ответила я, не понимая, с какой стати он разговаривает со мной, словно с гулящей девкой.
– Если тест подтвердит это, мы заберём у тебя ребёнка. После рождения он будет жить с нами, получит лучшее образование и возможности. Тебе будет выплачена значительная компенсация. И ты сможешь... изредка видеться с ним, если захочешь.
– Нет, – невольно кладу руку в защитном жесте на совершенно плоский живот, – я никогда не соглашусь на эту сделку.
Я не собиралась идти на поводу у Воронцова. Но обстоятельства сталкивали нас друг с другом.
И каждый раз меня всё сильнее тревожил вопрос, почему Ярослав так смотрит на меня, что у меня кожа покрывается мурашками?
Я смотрела в его холодные, как айсберг, глаза и ощущала, как его слова убивают меня не меньше, чем известие о гибели Антона.
– Конечно, это его ребёнок, – ответила я, не понимая, с какой стати он разговаривает со мной, словно с гулящей девкой.
– Если тест подтвердит это, мы заберём у тебя ребёнка. После рождения он будет жить с нами, получит лучшее образование и возможности. Тебе будет выплачена значительная компенсация. И ты сможешь... изредка видеться с ним, если захочешь.
– Нет, – невольно кладу руку в защитном жесте на совершенно плоский живот, – я никогда не соглашусь на эту сделку.
Я не собиралась идти на поводу у Воронцова. Но обстоятельства сталкивали нас друг с другом.
И каждый раз меня всё сильнее тревожил вопрос, почему Ярослав так смотрит на меня, что у меня кожа покрывается мурашками?
Муж входит в дом, но не один.
Рядом с ним она - та самая невинная девочка цветочек, которую он выбрал вместо меня.
- А твоя жена ещё не уехала? - голос девушки звучит раздражённо.
Но этот голос... Такой молодой и звонкий.
- Судя по всему нет! - отвечает Саша, - но не волнуйся, возможно не успела.
- Ах, Саш, мне нельзя волноваться! Доктор запретил и встреча с твоей бывшей женой меня вовсе не порадует!
- Я всё улажу, малышка, - муж сюсюкает с ней как с маленькой.
Наверное отплясывает вокруг неё, зло думаю я.
Делать нечего.
Нужно спускаться. Решаю я.
Беру сумочку и телефон.
Делаю глубокий вдох и иду вниз.
А там они.
Окидываю эту Таю внимательным взглядом.
Очень молодая, красивая, с округлившимся животом.
Да она ж нашим дочерям ровесница...
Рядом с ним она - та самая невинная девочка цветочек, которую он выбрал вместо меня.
- А твоя жена ещё не уехала? - голос девушки звучит раздражённо.
Но этот голос... Такой молодой и звонкий.
- Судя по всему нет! - отвечает Саша, - но не волнуйся, возможно не успела.
- Ах, Саш, мне нельзя волноваться! Доктор запретил и встреча с твоей бывшей женой меня вовсе не порадует!
- Я всё улажу, малышка, - муж сюсюкает с ней как с маленькой.
Наверное отплясывает вокруг неё, зло думаю я.
Делать нечего.
Нужно спускаться. Решаю я.
Беру сумочку и телефон.
Делаю глубокий вдох и иду вниз.
А там они.
Окидываю эту Таю внимательным взглядом.
Очень молодая, красивая, с округлившимся животом.
Да она ж нашим дочерям ровесница...
— Милая, послушай, — словно вшивый баран заблеял мой муж, когда я заподозрила его в измене. — Это было всего лишь раз… По пьяни! В клубе. Я даже имени её не знаю.
— Какая радость! Какое облегчение! — с нескрываемой иронией воскликнула я. — Если один раз, то это, само собой, не считается.
— Правда?..
— Конечно же, нет! — поймав момент, я со всей силы толкнула растерянного Юру в подъезд. — Чемодан. Вокзал. К чёрту! Проваливай из моей жизни. И чтобы духу твоего здесь больше не было…
Моя семейная жизнь разделилась на «до» и «после», когда я случайно получила на почту результаты анализов мужа. Юра собрал такой букет, что сомнений не осталось: этот мерзавец мне изменял. Услышав сдавленное признание, я не стала разбираться, выставила предателя в одном полотенце за дверь, а позже, без сомнений, с ним развелась.
Только потом я узнала, что в свои сорок лет находилась на восьмой неделе беременности.
— Какая радость! Какое облегчение! — с нескрываемой иронией воскликнула я. — Если один раз, то это, само собой, не считается.
— Правда?..
— Конечно же, нет! — поймав момент, я со всей силы толкнула растерянного Юру в подъезд. — Чемодан. Вокзал. К чёрту! Проваливай из моей жизни. И чтобы духу твоего здесь больше не было…
Моя семейная жизнь разделилась на «до» и «после», когда я случайно получила на почту результаты анализов мужа. Юра собрал такой букет, что сомнений не осталось: этот мерзавец мне изменял. Услышав сдавленное признание, я не стала разбираться, выставила предателя в одном полотенце за дверь, а позже, без сомнений, с ним развелась.
Только потом я узнала, что в свои сорок лет находилась на восьмой неделе беременности.
Выберите полку для книги