Книги в жанре «Любовные романы»

В сезон дождей вернулись мертвые.
В их числе — Вера, погибшая в аварии, устроенной пьяным мужем.
Она бредет по залитым дождем улицам, чтобы последний раз посмотреть в глаза любимого человека.

Из спальни доносятся стоны и шорохи. Я замираю в прихожей, прислушиваясь и не решаясь шагнуть внутрь. Я предпочла бы уйти, но идти мне некуда. На улице продолжается дождь, слышно, как капли стучат по железным карнизам, как вода стекает с крыш и плещет из водосточных труб. Я снимаю туфли, и на ковре остаются темные отпечатки моих босых ног.

Рассказ для литературного конкурса-флэшмоба «Распознавание образов-4».

— Но есть другое место, — произносит он наконец, и его губы растягиваются в подобие улыбки. Без тепла. — Моя загородная резиденция. Требуется персонал. Личная служанка. Обязанности простые: выполнять распоряжения, поддерживать порядок в моих личных помещениях. Срок — один месяц. Без выходных. Проживание на территории. В счет всего долга брата.
Я замираю. Личная… служанка? Месяц в его доме? Это не работа. Это что-то из унизительных исторических романов. Это ловушка, гораздо более страшная, чем угрозы коллекторов.
— Я… я не горничная, — с трудом выдавливаю я.
— Нет? — он поднимает бровь. — А кто вы? Студентка-официантка с принципами? — Он делает еще один шаг. Теперь я чувствую исходящее от него тепло и ту невероятную силу, что сковывает волю. — Ваши принципы, мисс Соколова, — роскошь. Роскошь бедных, которые не могут себе позволить выбирать. У вас сейчас выбора нет. Есть долг. И есть мое предложение.

— Ты уже несколько недель моя сотрудница, — говорит он. Его голос низкий, ровный, без эмоций. Он не спрашивает. Констатирует. — Теперь будешь моей. Точка.
Это не объяснение. Не просьба. Не ухаживание. Это — акт. Чистое, ничем не прикрытое утверждение власти. Пометка территории.
Владлен наклоняется, и его руки, сильные и уверенные, берут меня за плечи. Его прикосновение обжигает даже через ткань. Я инстинктивно пытаюсь отпрянуть, но его хватка железная.
— Не... — вырывается у меня хриплый шепот. Протест. Мольба. Он игнорирует его.
Мужчина притягивает меня к себе, и его губы находят мои. Это не поцелуй. Это захват. Это заявление прав. В нем нет нежности, нет пробуждения. Есть только власть, горьковатый привкус его желания и абсолютная, всесокрушающая уверенность.

Попасть в манхву бывшего? Фигня.
Увидеть идеальную Сон Ли? Тоже переживём.

Здесь я — пустое место. Персонаж без имени, без истории, без права голоса.
Но у пустого места есть язык, ноги и полное отсутствие тормозов.
Я впишу себя в эту историю. Даже если для этого придётся разрушить всё, что создал бывший.

А вот когда главный герой — детектив с телом хищника и взглядом, от которого подкашиваются колени — смотрит так, будто я единственная женщина в этом мире...
Тут уже не до переживаний. Особенно когда его руки оказываются там, где не должно быть ничего, кроме сценария.

Автор в панике. Сон Ли в ярости. Детектив сходит с ума от желания.
А я просто делаю то, что умею лучше всего — живу по-настоящему.

Вопрос только: останется ли он со мной, когда узнает, что я — не просто женщина, а та, кто сломала его мир?

Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.

Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.

— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.

Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.

Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?

– Я тебя не люблю, – произносит муж, поднимая бокал. – Наш брак изжил себя. Ты уже не та юная и весёлая красавица, которой была раньше. Я от тебя, честно признаюсь, очень устал. На протяжении последнего года у меня есть любовница, на которой я намерен жениться сразу же после нашего развода.
– Ч-что? Какая любовница? О чём ты? – шепчу, не в силах поверить в слова мужа.
Мы женаты двадцать лет, у нас двое прекрасных детей. Всё было хорошо…
– Обернись, – улыбается предатель и смотрит мне за спину. – Она стоит за тобой.
Я оборачиваюсь, и сердце пронзает такая боль, что я, кажется, сейчас умру. Я вижу мою копию – мою сестру-близнеца, с которой мы девять месяцев делили утробу нашей матери.
– Как ты могла? – колени начинают подкашиваться.
– Что, сестрёнка, не ожидала? – смеётся мерзавка и целует моего мужа на глазах у меня и наших детей.

Я прилетела в Дубай по контракту гувернантки, а очнулась на шёлковых простынях гарема. Меня украли, усыпили, продали как товар. Вокруг — пустыня, которая убьёт быстрее любой стражи, и женщины, давно сломавшиеся. Но я не сдаюсь. Даже когда он входит.

— Дикая кошка, — его пальцы сжимают мой подбородок. — Надеюсь, не сломаешься слишком быстро.

— Я кусаюсь, — отвечаю я, хотя колени трясутся. — И не прошу пощады.

Он усмехается, отпускает меня и уходит. А я остаюсь в этой золотой клетке с одной мыслью: он хочет видеть мой страх — я покажу ему ярость. Голод, скорпионы, унижения — пусть попробует сломать. Но если я упаду, то только для того, чтобы встать и ударить первой.

- Виталий, может, ты объяснишь, что здесь происходит?
Я не могла поверить в то, что вижу. Мой муж сидит в ресторане с Галей. Подруга улыбается с хитрым прищуром. Почему она в Санкт-Петербурге? Что она здесь делает?
- Нечего объяснять, Алиса, - сурово ответил муж, - я встречаюсь с Галиной, потом мы хотели поехать на прогулку, а ты портишь нам вечер.
Я обомлела от его слов. Неужели это мой Виталий? Муж, который любил, заботился и дарил внимание? Мы прожили вместе двадцать пять лет.

***

В полночь дверь открылась, и я увидела Виталия. У него был расслабленный вид, и он ослабил галстук.
- Сейчас ты спросишь, почему я изменяю. Не утруждайся, я сам тебе расскажу. Галина - мое воплощение прошлого. Я не рассказывал тебе об этом.

Мне пятьдесят пять, и я многодетная бабуля. Так можно говорить? Двое детей подарили мне пятерых внуков, и обо всех приходится заботиться. Особенно о младшенькой, которую я вынуждена была похитить у собственной дочери и спрятаться с ней в деревне.
Я должна была тихо растить помидоры, заботиться о внучке и любимой болонке. Не отсвечивать. Пока дочка и зять разбираются в треснувшей лодке своего брака.
Но внезапно на пороге моего дома появляется Самый главный босс. Каким лешим его сюда занесло, не понятно. И как не проболтаться о Самой главной тайне – тоже.
Еще и Любаше почему-то очень нравится этот… дед.

- Дима, как ты мог? Я сегодня тебя видела с другой девицей. И это после того, что мы вместе пережили.
- Тоня, прости. Я сделал свой выбор. Я хочу быть с Марго и нашим ребенком. Она возвращает меня в прошлое. То, которое я не успел прожить с Наташенькой.
Мама предупреждала меня. Слезы текли по щекам. Сначала Наташа, теперь другая. Та, которая напоминает ему погибшую жену. Почему я не смогла стать для него всем?
- Ты меня не любил?
- Любил и за все благодарен, Тонюсик. Правда, но никто не сравнится с Наташенькой. Не ты, не Марго, не другая женщина. Жена была для меня всем! Она до сих пор живет вот здесь, - муж показал в область сердца.
Лучшая подруга была для него идеалом, любовью, всем, а я так и не смогла завоевать его до конца. Я твердо решила, что ничего не скажу Дмитрию. Это только мой ребенок. Сейчас я должна думать о нем.