Книги в жанре «Любовные романы»
– Короче, мы сообразим ЭКО, – заявляет бывший, пока я сижу перед ним с руками за спиной.
Вломился в мой дом, так еще и командует!
– Ты больной? – возмущаюсь. – Я тут при чем? И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Ева Марковна. Выносишь моего ребенка. Решил окончательно остепениться.
– Ты обалдел, Волков?! Я адвокат по уголовным делам! Засужу тебя к чертям за маски-шоу в моем доме!
– Ты моя жена! Если против ЭКО, сделаем естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Давно развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и заваливает себе на плечо. – Мы уходим. Либо ЭКО, либо за решетку пойдешь.
Вломился в мой дом, так еще и командует!
– Ты больной? – возмущаюсь. – Я тут при чем? И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Ева Марковна. Выносишь моего ребенка. Решил окончательно остепениться.
– Ты обалдел, Волков?! Я адвокат по уголовным делам! Засужу тебя к чертям за маски-шоу в моем доме!
– Ты моя жена! Если против ЭКО, сделаем естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Давно развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и заваливает себе на плечо. – Мы уходим. Либо ЭКО, либо за решетку пойдешь.
ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🔥
— Мы разводимся. Я подал заявление.
— Боря, — говорю я, и голос выходит чужой, тонкий. — Что ты…
— Не устраивай сцену, — цедит он сквозь зубы, а улыбка на лице прежняя, для гостей. — Ты же умная. Ты давно всё понимала.
— Поживёшь пока в старой квартире. — Он двигает по скатерти ко мне ключи от нищей «двушки». Брезгливо, двумя пальцами, будто подаёт милостыню. — Я не зверь.
— Хорошо, Боря, — говорю я ровно. — Спасибо за предательство.
***
Мой муж уверен, что вышвырнул отработавшую своё домохозяйку. Он забыл, кем я была все эти двадцать шесть лет. Я вела его бухгалтерию. Все серые счета, все откаты, все грехи, которые нельзя произносить вслух.
Он только что сделал врагом единственного человека, который знает о нём всё.
А сегодня ночью я узнаю то, после чего пути назад не будет. Ни у него, ни у меня.
Он думает, это конец.
О нет, Боря. Это только начало.
— Мы разводимся. Я подал заявление.
— Боря, — говорю я, и голос выходит чужой, тонкий. — Что ты…
— Не устраивай сцену, — цедит он сквозь зубы, а улыбка на лице прежняя, для гостей. — Ты же умная. Ты давно всё понимала.
— Поживёшь пока в старой квартире. — Он двигает по скатерти ко мне ключи от нищей «двушки». Брезгливо, двумя пальцами, будто подаёт милостыню. — Я не зверь.
— Хорошо, Боря, — говорю я ровно. — Спасибо за предательство.
***
Мой муж уверен, что вышвырнул отработавшую своё домохозяйку. Он забыл, кем я была все эти двадцать шесть лет. Я вела его бухгалтерию. Все серые счета, все откаты, все грехи, которые нельзя произносить вслух.
Он только что сделал врагом единственного человека, который знает о нём всё.
А сегодня ночью я узнаю то, после чего пути назад не будет. Ни у него, ни у меня.
Он думает, это конец.
О нет, Боря. Это только начало.
— Ты вернулась некстати, Аня. Мы уже всё пережили.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.
Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.
По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.
У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.
Я начинаю с неё.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.
Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.
По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.
У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.
Я начинаю с неё.
— Я не собираюсь рушить свою семью. Никто не должен узнать о нас. Ни сейчас, ни позже. Особенно моя супруга.
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥 СКИДКА! 🔥
— У меня есть подарок для всех, — произносит Инесса и поднимает бокал выше. — Я беременна.
Инесса Аркадьевна, новая жена моего отца.
— Это шутка? — тихо шепчу я.
— Шутка? — она улыбается шире. — Доченька, ну что ты. Какая шутка? Это судьба. Я решила, что буду рожать, — продолжает она, наслаждаясь эффектом. — Мне всего сорок. Врачи говорят здоровье у меня ого-го. Столько лет спорт, правильное питание. Я ещё молода. И, видимо, заслужила.
Мой муж резко встаёт, опрокидывая стул назад.
— Мне нужно выйти.
Он делает шаг и тут Инесса ловко, но цепко хватает его за локоть.
— Будущий папуля, а ты куда? — произносит она сладко, и это слово ударяет меня сильнее, чем пощёчина. — Куда ты так заторопился? Может, расскажешь им всё наконец-то… или мне помочь?
Я моргаю, не понимая.
Папуля?
Неужели она это моему мужу?
И в этот момент сзади раздается, голос моего отца:
— Что чёрт возьми здесь вообще происходит?!
— У меня есть подарок для всех, — произносит Инесса и поднимает бокал выше. — Я беременна.
Инесса Аркадьевна, новая жена моего отца.
— Это шутка? — тихо шепчу я.
— Шутка? — она улыбается шире. — Доченька, ну что ты. Какая шутка? Это судьба. Я решила, что буду рожать, — продолжает она, наслаждаясь эффектом. — Мне всего сорок. Врачи говорят здоровье у меня ого-го. Столько лет спорт, правильное питание. Я ещё молода. И, видимо, заслужила.
Мой муж резко встаёт, опрокидывая стул назад.
— Мне нужно выйти.
Он делает шаг и тут Инесса ловко, но цепко хватает его за локоть.
— Будущий папуля, а ты куда? — произносит она сладко, и это слово ударяет меня сильнее, чем пощёчина. — Куда ты так заторопился? Может, расскажешь им всё наконец-то… или мне помочь?
Я моргаю, не понимая.
Папуля?
Неужели она это моему мужу?
И в этот момент сзади раздается, голос моего отца:
— Что чёрт возьми здесь вообще происходит?!
- Отзови своих псов, Умаров. Я не сделаю ничего плохого. Никому.
- Светлячок… - хриплый, низкий голос, который сводил с ума.
- Тамерлан… - его невеста пищит, глядя на него, испуганно закрывает рот ладошкой, натолкнувшись на его взгляд.
- Я пришла поздравить тебя, Тамерлан. Пожелать вам долгих счастливых лет совместной жизни. Еще я хочу подарить тебе кое-что...
Я не думала, что могу так любить и так ненавидеть. Он обещал мне весь мир, в итоге женится на другой, а я, я ношу его ребенка, но ему совсем не обязательно об этом знать сейчас.
- Светлячок… - хриплый, низкий голос, который сводил с ума.
- Тамерлан… - его невеста пищит, глядя на него, испуганно закрывает рот ладошкой, натолкнувшись на его взгляд.
- Я пришла поздравить тебя, Тамерлан. Пожелать вам долгих счастливых лет совместной жизни. Еще я хочу подарить тебе кое-что...
Я не думала, что могу так любить и так ненавидеть. Он обещал мне весь мир, в итоге женится на другой, а я, я ношу его ребенка, но ему совсем не обязательно об этом знать сейчас.
Главный держатель акций и активов холдинга - Борисов, неизлечимо болен. И решает заключить контракт со своим партнёром Арсоевым. Передаёт ему все свои права по холдингу, автоматически делая своего партнёра главным держателем. Но при условии, что он женится на его дочери. Дочь Юлия слишком молода для такого бизнеса и станет лёгкой мишенью для желающих забрать себе долю её отца. И чтобы обезопасить сою дочь, Борисов грамотно составляет со своими юристами контракт и заключает его с Арcоевым. Алан Арсоев, не планировавший жениться, соглашается, так как стоял у истоков холдинга и не может допустить, чтобы кто-либо другой завладел акциями и активами Борисова, поэтому заключает для самого себя вынужденный контракт.
Господи, только бы адекватный водила попался, пожалуйста. С меня уже достаточно неприятностей на сегодня. Правда, достаточно.
За рулем авто обнаруживается довольно привлекательный мужчина, темноволосый, в квадратных роговых очках и с легкой щетиной. Солидный тип, в общем.
Коротко выдыхаю, испытав неимоверное облегчение. Пытаюсь выдавить из себя хоть пару слов, но зубы выбивают такую чечетку, что ничего не выходит. Причем непонятно, от страха это или от холода.
— Ну что, Снегурка, сколько берешь?
— Что, прости…те? — мягкий красивый баритон и насмешливые слова настолько не вязались друг с другом, что меня взяла оторопь…
— Сколько хочешь за час, спрашиваю? — мужчина повторяет вопрос, а я отшатываюсь, прикрывая глаза.
Похоже, мои мольбы оказались неуслышанными. Я все-таки нарвалась на извращенца.
Мамочки!!!! Как выкручиваться-то теперь? Ведь к такому жизнь меня точно не готовила.
За рулем авто обнаруживается довольно привлекательный мужчина, темноволосый, в квадратных роговых очках и с легкой щетиной. Солидный тип, в общем.
Коротко выдыхаю, испытав неимоверное облегчение. Пытаюсь выдавить из себя хоть пару слов, но зубы выбивают такую чечетку, что ничего не выходит. Причем непонятно, от страха это или от холода.
— Ну что, Снегурка, сколько берешь?
— Что, прости…те? — мягкий красивый баритон и насмешливые слова настолько не вязались друг с другом, что меня взяла оторопь…
— Сколько хочешь за час, спрашиваю? — мужчина повторяет вопрос, а я отшатываюсь, прикрывая глаза.
Похоже, мои мольбы оказались неуслышанными. Я все-таки нарвалась на извращенца.
Мамочки!!!! Как выкручиваться-то теперь? Ведь к такому жизнь меня точно не готовила.
Мой босс - настоящий сноб.
Чтобы проучить свою невесту, он взял меня, обычную кладовщицу, на важное мероприятие с участием бизнесменов и их жен.
Только не учел одного, что в деревне меня учили говорить людям правду в глаза.
- Ты меня опозорила, - с досадой выговаривал мне босс после вечеринки. - Вела себя неподобающе.
- Это вы вели себя неподобающе! Я вам не игрушка: захотели - поцеловали, захотели - рот галстуком заткнули! - выпалила я и накрыла ладонью горящие после страстного поцелуя губы.
- Скажи-ка, Елена Непрекрасная, из какой деревни ты приехала?
- Из Жупеево, а что?
- Ты уволена - вот что! Катись обратно в свое Жопеево. Но сначала расплатишься за испорченный пиджак. Раздевайся, хамка...
Чтобы проучить свою невесту, он взял меня, обычную кладовщицу, на важное мероприятие с участием бизнесменов и их жен.
Только не учел одного, что в деревне меня учили говорить людям правду в глаза.
- Ты меня опозорила, - с досадой выговаривал мне босс после вечеринки. - Вела себя неподобающе.
- Это вы вели себя неподобающе! Я вам не игрушка: захотели - поцеловали, захотели - рот галстуком заткнули! - выпалила я и накрыла ладонью горящие после страстного поцелуя губы.
- Скажи-ка, Елена Непрекрасная, из какой деревни ты приехала?
- Из Жупеево, а что?
- Ты уволена - вот что! Катись обратно в свое Жопеево. Но сначала расплатишься за испорченный пиджак. Раздевайся, хамка...
Ощущение реальности ускользает.
Мне становится по-настоящему дурно, сердце колотится, как сумасшедшее. Глаза Артура – стекло. Он пытается что-то сказать, но выходит только мычание.
- Хорошая у тебя командировка, - ухмыляюсь, не желая демонстрировать боль, которая буквально расстреливает неожиданностью.
Блондинка понимает, что я не просто курьер и, немного растерявшись, уходит вглубь квартиры, оставляя нас наедине.
Минуты молчания тянутся бесконечно.
Наконец, Артур вздыхает:
- Ад… я ... ну это. Прости. Это всё не то, что ты думаешь.
- Ад у тебя впереди, Артур, - зло выплевываю.
Я еще не до конца осознаю то, что вижу собственными глазами.
С размаху швыряю коробку с пиццей прямо в мужа. Он успевает слегка отшатнуться, но кусок теста с начинкой все равно попадает в цель.
- Твоя любовница хотела пожрать? Именно так она сказала. Приятного аппетита!
Мне становится по-настоящему дурно, сердце колотится, как сумасшедшее. Глаза Артура – стекло. Он пытается что-то сказать, но выходит только мычание.
- Хорошая у тебя командировка, - ухмыляюсь, не желая демонстрировать боль, которая буквально расстреливает неожиданностью.
Блондинка понимает, что я не просто курьер и, немного растерявшись, уходит вглубь квартиры, оставляя нас наедине.
Минуты молчания тянутся бесконечно.
Наконец, Артур вздыхает:
- Ад… я ... ну это. Прости. Это всё не то, что ты думаешь.
- Ад у тебя впереди, Артур, - зло выплевываю.
Я еще не до конца осознаю то, что вижу собственными глазами.
С размаху швыряю коробку с пиццей прямо в мужа. Он успевает слегка отшатнуться, но кусок теста с начинкой все равно попадает в цель.
- Твоя любовница хотела пожрать? Именно так она сказала. Приятного аппетита!
Выберите полку для книги