Книги в жанре «Любовные романы»
Меня выгнали с работы, назвали инфекцией и ураганом. Я уехала в деревню за грибами. И нашла его, своего несостоявшегося босса. Привязанным к дереву. С кляпом во рту.
— Отвяжи меня.
— А волшебное слово?
Он — миллиардер. Я — филолог с бабушкиной курткой в горох. Он требует подчинения. Я переставляю статуэтки в его кабинете. Он привык командовать. Я лью кофе на его бывшую.
А потом он называет меня ежиком. И я понимаю: он не держит меня в клетке. Он просто забыл, что сам давно в ней сидит.
— Отвяжи меня.
— А волшебное слово?
Он — миллиардер. Я — филолог с бабушкиной курткой в горох. Он требует подчинения. Я переставляю статуэтки в его кабинете. Он привык командовать. Я лью кофе на его бывшую.
А потом он называет меня ежиком. И я понимаю: он не держит меня в клетке. Он просто забыл, что сам давно в ней сидит.
Руки блуждают по моей спине, требовательно вжимая меня всё ближе. Теплый воздух обжигает кожу, его откровенный, пропитанный желанием шепот проходится по самому уху:
— Какая же ты... Иди ко мне, — хрипло выдыхает он.
Его горячие ладони скользят ниже, притягивая меня вплотную к крепкому телу, и я окончательно растворяюсь в этом сумасшествии. Это неправильно. Аморально. Так категорически нельзя. Но к черту праведность — именно сейчас мне можно абсолютно всё.
Губы обжигают шею, задевают мочку уха, и снова этот сводящий с ума жаркий шепот, от которого по позвоночнику бьет током:
— Плавишься в моих руках... Хочешь, чтобы я зашел дальше?
Только не спрашивай. Не надо меня ни о чем спрашивать, я обдумаю все эти последствия потом... Такое искрящееся напряжение нельзя разрушать словами и лишними вопросами.
И тут прямо за моей спиной
— И что за закрытое представление вы тут устроили без меня? — раздается позади низкий, гортанный и опасно тягучий голос.
— Какая же ты... Иди ко мне, — хрипло выдыхает он.
Его горячие ладони скользят ниже, притягивая меня вплотную к крепкому телу, и я окончательно растворяюсь в этом сумасшествии. Это неправильно. Аморально. Так категорически нельзя. Но к черту праведность — именно сейчас мне можно абсолютно всё.
Губы обжигают шею, задевают мочку уха, и снова этот сводящий с ума жаркий шепот, от которого по позвоночнику бьет током:
— Плавишься в моих руках... Хочешь, чтобы я зашел дальше?
Только не спрашивай. Не надо меня ни о чем спрашивать, я обдумаю все эти последствия потом... Такое искрящееся напряжение нельзя разрушать словами и лишними вопросами.
И тут прямо за моей спиной
— И что за закрытое представление вы тут устроили без меня? — раздается позади низкий, гортанный и опасно тягучий голос.
Анна получает в наследство особняк, но с условием: выйти замуж и прожить в нём год. Циничный адвокат Максим предлагает фиктивный брак в обмен на фамильную реликвию. Сто тридцать два пункта договора, никакой романтики — всё просчитано.
Вот только дом оказался с характером, закрывает двери когда захочет, двигает фикус и много еще чего.
Пока враги плетут интриги, а прошлое не желает молчать, двум чужим людям приходится изображать семью. И чем дальше, тем сложнее понять, где заканчивается игра и начинается любовь.
Вот только дом оказался с характером, закрывает двери когда захочет, двигает фикус и много еще чего.
Пока враги плетут интриги, а прошлое не желает молчать, двум чужим людям приходится изображать семью. И чем дальше, тем сложнее понять, где заканчивается игра и начинается любовь.
— Что Вы здесь делаете?
— Тебя жду, — хищно скалится босс, скользя взглядом по моей фигуре.
— Решили признать, что были неправы?
— Нет, — качает головой и рывком притягивает меня к себе.
— Отпустите!
— Ненавижу рыжих, — хрипит он мне в ухо, пока его лапища нагло пробирается под подол платья. — Но на одну ночь готов сделать исключение.
У моего босса пунктик. Он терпеть не может рыжих — не только девушек, а всё, что связано с этим цветом. Считает, что это к неудаче. И чтобы устроиться на должность его помощницы, мне пришлось пойти на хитрость. А ещё я намерена доказать ему обратное.
Я ведь его предупреждала: «Никогда не говори никогда».
— Тебя жду, — хищно скалится босс, скользя взглядом по моей фигуре.
— Решили признать, что были неправы?
— Нет, — качает головой и рывком притягивает меня к себе.
— Отпустите!
— Ненавижу рыжих, — хрипит он мне в ухо, пока его лапища нагло пробирается под подол платья. — Но на одну ночь готов сделать исключение.
У моего босса пунктик. Он терпеть не может рыжих — не только девушек, а всё, что связано с этим цветом. Считает, что это к неудаче. И чтобы устроиться на должность его помощницы, мне пришлось пойти на хитрость. А ещё я намерена доказать ему обратное.
Я ведь его предупреждала: «Никогда не говори никогда».
— Прошло двадцать пять лет, Артём, - мой голос срывается на шёпот, а на щеках слёзы оставляют влажные дорожки, — у меня за спиной целая жизнь! Муж, двое детей, дом... Ты не можешь заявиться сюда вот так, на мой собственный день рождения будто бы ничего и не было!
— Я лишь хотел поговорить, Лёля.
— Не смей называть меня так, слышишь? Не смей!
Он стоит передо мной прямой как скала. Вокруг глаз раскинулись морщинки, на висках появились седина. Он изменился, конечно, четверть века ведь не шутки.
Лишь взгляд остался прежним. Задумчивым, серьёзным, внимательным и одновременно тёплым, заботливым. Взгляд, который когда-то придавал мне сил и уверенности.
Взгляд человека, который двадцать пять лет назад предал нашу любовь, разбил моё сердце, потоптался по моим чувствам.
Теперь он вернулся.
Вернулся, чтобы исправить ошибки или повторить их?
Или раскрыть тайны, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней?
— Я лишь хотел поговорить, Лёля.
— Не смей называть меня так, слышишь? Не смей!
Он стоит передо мной прямой как скала. Вокруг глаз раскинулись морщинки, на висках появились седина. Он изменился, конечно, четверть века ведь не шутки.
Лишь взгляд остался прежним. Задумчивым, серьёзным, внимательным и одновременно тёплым, заботливым. Взгляд, который когда-то придавал мне сил и уверенности.
Взгляд человека, который двадцать пять лет назад предал нашу любовь, разбил моё сердце, потоптался по моим чувствам.
Теперь он вернулся.
Вернулся, чтобы исправить ошибки или повторить их?
Или раскрыть тайны, после чего моя жизнь уже никогда не будет прежней?
Если компания мечты не приглашает тебя на собеседование — пригласи себя сама.
Именно это я и сделала.
Взломала систему Волковых, самого закрытого оборотнического клана города, и вписала свое имя в расписание.
Мне нужны деньги. Опыт. Шанс запустить собственный IT-проект.
А получила я бывшего у входа, неловкую сцену, случайного красавца в роли моего “парня” и собеседование, на котором этот самый красавец сел во главе стола.
Андрей Волков.
Альфа.
Мужчина, который поймал меня на взломе.
И который вместо “вы уволены еще до приема на работу” сказал кое-что гораздо хуже:
— Ты моя истинная.
Именно это я и сделала.
Взломала систему Волковых, самого закрытого оборотнического клана города, и вписала свое имя в расписание.
Мне нужны деньги. Опыт. Шанс запустить собственный IT-проект.
А получила я бывшего у входа, неловкую сцену, случайного красавца в роли моего “парня” и собеседование, на котором этот самый красавец сел во главе стола.
Андрей Волков.
Альфа.
Мужчина, который поймал меня на взломе.
И который вместо “вы уволены еще до приема на работу” сказал кое-что гораздо хуже:
— Ты моя истинная.
- Третий раз это не случайность! Чего ты от меня хочешь?!
- Ничего. Я пришла на выставку. Откуда мне знать, что Вы здесь?
- Тебя удивляет, что хозяин выставки присутствует на её открытии?! – рявкает он.
- Ааа, Вы владелец галереи?
- Я автор картин, которые тебе приспичило посмотреть! Думала узнать, чем лучше мыть рамки и масляные полотна? – усмехается он.
- По-Вашему, уборщицы не имеют чувства прекрасного? – язвлю я.
- Ты готова рассчитаться, раз такая дерзкая? – он сокращает расстояние.
- Можно отсрочку? – упираюсь в стену.
- Полгода устроит?
- Чуть больше. 12 лет и 7 месяцев.
- У меня есть предложение лучше! – внезапно ставит руки по бокам от моей головы. – Поможешь мне, и я прощу тебе долг.
- Я должна стать фиктивной невестой?
- И не мечтай!
- Вам нужна моя почка?!
- Можешь заткнуться?! - он закрывает мне рот свирепым поцелуем. -Ты станешь моей натурщицей .
- «Ню»?! – выдыхаю я.
- Не думал об этом, но раз предлагаешь. – скользит оценивающим взглядом по моему тел
- Ничего. Я пришла на выставку. Откуда мне знать, что Вы здесь?
- Тебя удивляет, что хозяин выставки присутствует на её открытии?! – рявкает он.
- Ааа, Вы владелец галереи?
- Я автор картин, которые тебе приспичило посмотреть! Думала узнать, чем лучше мыть рамки и масляные полотна? – усмехается он.
- По-Вашему, уборщицы не имеют чувства прекрасного? – язвлю я.
- Ты готова рассчитаться, раз такая дерзкая? – он сокращает расстояние.
- Можно отсрочку? – упираюсь в стену.
- Полгода устроит?
- Чуть больше. 12 лет и 7 месяцев.
- У меня есть предложение лучше! – внезапно ставит руки по бокам от моей головы. – Поможешь мне, и я прощу тебе долг.
- Я должна стать фиктивной невестой?
- И не мечтай!
- Вам нужна моя почка?!
- Можешь заткнуться?! - он закрывает мне рот свирепым поцелуем. -Ты станешь моей натурщицей .
- «Ню»?! – выдыхаю я.
- Не думал об этом, но раз предлагаешь. – скользит оценивающим взглядом по моему тел
— ПРОСТИТУТКА?!
Я возмутилась так громко, что пианист в ресторане взял фальшивый аккорд.
Стоило мне впервые за полтора года пойти на свидание с парнем с сайта знакомств, надеть платье, в котором еле могла дышать, и прийти в дорогой ресторан... Как я угодила прямо в полицейскую облаву на "ночных бабочек"!
Суровый полковник Гордеев уверен, что поймал элитную путану-клофелинщицу.
Ах, вы меня задерживаете? У меня есть право хранить молчание?
Ну уж нет, товарищ Гордеев, молчать я не буду! Вы еще сами умолять будете, чтобы я закрыла рот и оставила вас в покое!
Я возмутилась так громко, что пианист в ресторане взял фальшивый аккорд.
Стоило мне впервые за полтора года пойти на свидание с парнем с сайта знакомств, надеть платье, в котором еле могла дышать, и прийти в дорогой ресторан... Как я угодила прямо в полицейскую облаву на "ночных бабочек"!
Суровый полковник Гордеев уверен, что поймал элитную путану-клофелинщицу.
Ах, вы меня задерживаете? У меня есть право хранить молчание?
Ну уж нет, товарищ Гордеев, молчать я не буду! Вы еще сами умолять будете, чтобы я закрыла рот и оставила вас в покое!
— С этой минуты я отвечаю за твою безопасность.
— Как мило. Только я об этом не просила. Можешь сказать моему отцу, что девочка отказалась от подарка.
— Не могу. Я работаю не на тебя. Твое мнение в контракт не входит.
— А если я не хочу, чтобы меня охраняли? Если мне от тебя нужно совсем другое?
— Я знаю, что тебе нужно. Ты привыкла получать всё, стоит щёлкнуть пальцами. Но со мной это не сработает..
— Хочешь сказать, тебе совсем не интересно?
— Я хочу сказать, что моё дело — довести тебя живой до утра. А не думать о том, как ты выглядишь без этого халата.
— Поздно. Уже подумаешь.
— Это не игра.
— Уже игра. Видишь ли, я всегда добиваюсь того, чего хочу. И, что важнее, — кого хочу.
— И что ты будешь делать, когда добьёшься?
— Тогда, может, впервые в жизни перестану воевать. Спорим, ты проиграешь первым?
— Я не проигрываю.
— Это мы ещё посмотрим.
— Иди спать. И запри дверь. Сегодня — особенно крепко.
— А если я её не запру?
— Тогда не говори потом, что я тебя не предупре
— Как мило. Только я об этом не просила. Можешь сказать моему отцу, что девочка отказалась от подарка.
— Не могу. Я работаю не на тебя. Твое мнение в контракт не входит.
— А если я не хочу, чтобы меня охраняли? Если мне от тебя нужно совсем другое?
— Я знаю, что тебе нужно. Ты привыкла получать всё, стоит щёлкнуть пальцами. Но со мной это не сработает..
— Хочешь сказать, тебе совсем не интересно?
— Я хочу сказать, что моё дело — довести тебя живой до утра. А не думать о том, как ты выглядишь без этого халата.
— Поздно. Уже подумаешь.
— Это не игра.
— Уже игра. Видишь ли, я всегда добиваюсь того, чего хочу. И, что важнее, — кого хочу.
— И что ты будешь делать, когда добьёшься?
— Тогда, может, впервые в жизни перестану воевать. Спорим, ты проиграешь первым?
— Я не проигрываю.
— Это мы ещё посмотрим.
— Иди спать. И запри дверь. Сегодня — особенно крепко.
— А если я её не запру?
— Тогда не говори потом, что я тебя не предупре
❤️КНИГА ЗАВЕРШЕНА!❤️СКИДКА!❤️
— А ты что думала, я такой верный муж все пятнадцать лет брака? Оксан, очнись.
— Что? Это…шутка? Скажи, что это какая-то мерзкая шутка.
— Какая шутка? Ты же не слепая.
Он подходит ближе.
— Я давно уже хожу налево. Лет десять точно. Если ты спросишь - как и почему? Объясняю для особо тупых. Я не хочу больше тебя. И не хочу давно. Ты стала для меня как табуретка. Полезная в хозяйстве, удобная, привычная. Но чтобы стоять на коленях перед такой… нет, спасибо.
— Не говори так... Прекрати!
— А что мне еще говорить? Думаешь, мужчина должен до старости лет хранить верность одной женщине только потому, что она страдает и красиво плачет? Оксан, повзрослей.
Нина поднимается неторопливо с кровати.
— Оксаночка, знайте, что я делаю то, что умею. И, между прочим, ваш муж говорит, что у меня это получается лучше, чем у вас.
Муж усмехается и с восторгом заявляет:
— Вот это я понимаю, деловая женщина. Не то что ты, все в любви своей.
— А ты что думала, я такой верный муж все пятнадцать лет брака? Оксан, очнись.
— Что? Это…шутка? Скажи, что это какая-то мерзкая шутка.
— Какая шутка? Ты же не слепая.
Он подходит ближе.
— Я давно уже хожу налево. Лет десять точно. Если ты спросишь - как и почему? Объясняю для особо тупых. Я не хочу больше тебя. И не хочу давно. Ты стала для меня как табуретка. Полезная в хозяйстве, удобная, привычная. Но чтобы стоять на коленях перед такой… нет, спасибо.
— Не говори так... Прекрати!
— А что мне еще говорить? Думаешь, мужчина должен до старости лет хранить верность одной женщине только потому, что она страдает и красиво плачет? Оксан, повзрослей.
Нина поднимается неторопливо с кровати.
— Оксаночка, знайте, что я делаю то, что умею. И, между прочим, ваш муж говорит, что у меня это получается лучше, чем у вас.
Муж усмехается и с восторгом заявляет:
— Вот это я понимаю, деловая женщина. Не то что ты, все в любви своей.
Выберите полку для книги