Книги в жанре «Любовные романы»
Я сбежала в горы после предательства мужчины, которого любила. Хотела только одного — закончить проект, пережить боль и больше никому не доверять.
Но вместо спокойствия разрушила чужую пасеку, едва не погибла и оказалась в доме сурового алтайца, который привык жить по собственным правилам.
Аслан не умеет красиво ухаживать. Не говорит лишних слов. Не обещает невозможного.
Он просто спасает меня. Приказывает. Заботится. И смотрит так, что у меня заканчиваются все доводы держаться от него подальше.
Когда ливень смывает единственную дорогу, выбора уже нет. Нам предстоит жить под одной крышей.
Только я еще не знаю, что опаснее — дикие горы… или мужчина, рядом с которым впервые хочется перестать убегать.
Но вместо спокойствия разрушила чужую пасеку, едва не погибла и оказалась в доме сурового алтайца, который привык жить по собственным правилам.
Аслан не умеет красиво ухаживать. Не говорит лишних слов. Не обещает невозможного.
Он просто спасает меня. Приказывает. Заботится. И смотрит так, что у меня заканчиваются все доводы держаться от него подальше.
Когда ливень смывает единственную дорогу, выбора уже нет. Нам предстоит жить под одной крышей.
Только я еще не знаю, что опаснее — дикие горы… или мужчина, рядом с которым впервые хочется перестать убегать.
— Ты теперь моя.
Он должен был убить меня. Вместо этого сделал своей пленницей.
Я ненавижу его.
Он — опасный преступник, который привык получать всё, что захочет.
А он уверен, что совсем скоро я сама буду умолять его не отпускать.
Только я скорее сгорю в этой войне, чем добровольно ему покорюсь.
Он должен был убить меня. Вместо этого сделал своей пленницей.
Я ненавижу его.
Он — опасный преступник, который привык получать всё, что захочет.
А он уверен, что совсем скоро я сама буду умолять его не отпускать.
Только я скорее сгорю в этой войне, чем добровольно ему покорюсь.
Я вообще на эту встречу идти не хотела. Потому что завтра у меня свадьба. Готовиться надо и всё такое. Времени совсем нет.
Но вечером вдруг обнаружила, что мне совершенно нечем заняться. Жених – на мальчишнике, а я девичник устраивать не стала, потому что подруг у меня мало и они и так почти каждый вечер у меня собираются. А сегодня мои подруги ушли на встречу одноклассников.
Сходить, что ли, и мне?
Но вечером вдруг обнаружила, что мне совершенно нечем заняться. Жених – на мальчишнике, а я девичник устраивать не стала, потому что подруг у меня мало и они и так почти каждый вечер у меня собираются. А сегодня мои подруги ушли на встречу одноклассников.
Сходить, что ли, и мне?
Вере 45. Она — невидимка. Бухгалтер в серой конторе, идеальная жена, которую не замечают, и женщина, разучившаяся смотреть на себя в зеркало. Единственная радость — старые бабушкины рецепты, пылящиеся в коробке на антресолях.
Одна ссора, один торт, выброшенный в ведро, и одно детское письмо самой себе переворачивают её жизнь. Вера решает: хватит быть удобной. Она начинает печь. Для себя. С вызовом. И внезапно вся её «несладкая» жизнь превращается в тесто, которое вот-вот поднимется.
Одна ссора, один торт, выброшенный в ведро, и одно детское письмо самой себе переворачивают её жизнь. Вера решает: хватит быть удобной. Она начинает печь. Для себя. С вызовом. И внезапно вся её «несладкая» жизнь превращается в тесто, которое вот-вот поднимется.
Они случайно встретились в лифте унылым ноябрьским утром. На улице темно и холодно, листья уже опали, а до Нового года еще бы дожить... Ни у одного из них не было планов, но один спонтанный поцелуй по дороге с десятого этажа всё изменит.
Есть моменты, которые делят жизнь на "до" и "после". Ты не знаешь заранее, когда они настанут. Просто однажды утром просыпаешься одним человеком, а вечером ложишься спать — совсем другим.
Из ванной вышел Артём, насвистывая. Он взял телефон, мельком глянул на экран — и лицо его на долю секунды застыло. Потом посмотрел на меня — быстро, испытующе.
— Ты… ничего не трогала? — спросил он как бы между прочим.
— А должна была? — я смотрела прямо ему в глаза.
И вот в этот момент что-то во мне окончательно умерло. Не от самой измены — а от этой лёгкости. От того, как играючи он врал мне в лицо.
Но, знаете, что странно? Пока я смотрела, как он спокойно ест мои блины, я не чувствовала, что моя жизнь кончена.
Я чувствовала, что она только начинается.
Из ванной вышел Артём, насвистывая. Он взял телефон, мельком глянул на экран — и лицо его на долю секунды застыло. Потом посмотрел на меня — быстро, испытующе.
— Ты… ничего не трогала? — спросил он как бы между прочим.
— А должна была? — я смотрела прямо ему в глаза.
И вот в этот момент что-то во мне окончательно умерло. Не от самой измены — а от этой лёгкости. От того, как играючи он врал мне в лицо.
Но, знаете, что странно? Пока я смотрела, как он спокойно ест мои блины, я не чувствовала, что моя жизнь кончена.
Я чувствовала, что она только начинается.
Я захожу в свой кабинет и замираю.
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...
Один мощный тропический тайфун. Остров, отрезанный от цивилизации. И одно роскошное бунгало на двоих, где главная фишка интерьера — душевая кабина с абсолютно прозрачными стеклянными стенами. Садиться на чужую половину кровати — запрещено. Заглядывать в душ — преступление. Но как соблюдать договор «40 на 60», если соперник чертовски умен, а ночная жара заставляет сбросить всю лишнюю одежду?
Они ненавидят друг друга с первой секунды и готовы делить территорию с блокнотом в руках. Но когда на кону оказывается ледяное шампанское, интеллектуальная дуэль на пляже и наглое пари, условия сделки резко меняются. Свидание в Москве. В роскошном платье. И абсолютно без белья под ним.
Кто победит в этой войне нервов и сарказма: ледяная королева или самоуверенный варвар? И что делать, если поддельный контракт внезапно превращается в настоящую любовь?
Они ненавидят друг друга с первой секунды и готовы делить территорию с блокнотом в руках. Но когда на кону оказывается ледяное шампанское, интеллектуальная дуэль на пляже и наглое пари, условия сделки резко меняются. Свидание в Москве. В роскошном платье. И абсолютно без белья под ним.
Кто победит в этой войне нервов и сарказма: ледяная королева или самоуверенный варвар? И что делать, если поддельный контракт внезапно превращается в настоящую любовь?
Это история о том, как можно встретить настоящую любовь, даже если ты весишь 100 килограммов. И совершенно неважно, это 100 килограммов мягких изгибов, или 100 килограммов литых тренерских мышц.
В новогоднюю ночь Вера открыла подарок мужа и увидела на браслете чужое имя. «Свете – моему фейерверку. Горю тобой. Л.»
Двадцать лет брака, двое сыновей и долгожданная дочь под сердцем рухнули за одну минуту.
Лев не стал оправдываться. Он сказал, что устал от Веры, от семьи и ещё не рождённого ребёнка, а потом привёл молодую любовницу в дом, где ещё вчера Вера была хозяйкой.
Она должна была сломаться, но рядом оказался мужчина, который любил её молча много лет.
Только сможет ли Вера снова поверить в любовь, если муж уже сжёг её жизнь дотла?
Двадцать лет брака, двое сыновей и долгожданная дочь под сердцем рухнули за одну минуту.
Лев не стал оправдываться. Он сказал, что устал от Веры, от семьи и ещё не рождённого ребёнка, а потом привёл молодую любовницу в дом, где ещё вчера Вера была хозяйкой.
Она должна была сломаться, но рядом оказался мужчина, который любил её молча много лет.
Только сможет ли Вера снова поверить в любовь, если муж уже сжёг её жизнь дотла?
Выберите полку для книги