Книги в жанре «Любовные романы»

Она была немного пьяна, и её явно веселила ситуация.
— Я из агентства «Шарм»! Дело в том, что ваша подруга не открывает!
— Может быть, заснула? Мы с ней смешали мартини с шампанским.
— Вы, наверное, меня не так поняли. Дело в том, что услуга была уже оплачена, давайте я просто верну вам деньги и уйду.
— А ты уверен, что хочешь уйти? Может быть, скрасишь вечер одинокой девушке?
Не знаю, зачем, но я шагнул в номер и закрыл за собой дверь.
— Меня, кстати, Тата зовут.
Девушка развернулась ко мне спиной и на носочках, как будто бы боялась испачкать свои красивые ножки, прошла в гостиную номера.
Дыхание перехватило, а во рту всё пересохло...
— Да не бойся ты меня, проходи! Составишь мне компанию за ужином...
Я стоял словно истукан, не понимая, как себя вести в этой ситуации.
Вернее, я отлично знал, что надо просто вернуть деньги, развернуться и уйти!
Но она была очень красива!
Меня тянуло к ней!
Словно под гипнозом, я поплёлся, как телок, за своей хозяйкой.

— Ты мне не доверяешь?
— После всего, что случилось? Уже не знаю.
Когда любимый мужчина предаёт тебя, кажется, что хуже быть не может. Я тоже так думала.
Пока в моей жизни не появился Ян Хан.
Мой босс. Холодный, властный и привыкший получать всё, что хочет. Я раздражала его с первого дня, а он умудрялся выводить меня из себя одним взглядом.
Я старалась держать дистанцию. Он тоже. Не получилось.
Между нами вспыхнуло то, чему не место между начальником и подчинённой. Тайные встречи, украденные поцелуи, чувства, которые становились всё сильнее.
И именно тогда начались проблемы.
Слежка. Угрозы. Нападение. Человек, который слишком много знает обо мне и слишком близко подобрался к Яну.
Я думала, что рядом с ним наконец нашла мужчину, которому могу доверять.
Пока однажды он не сделал выбор, в котором меня не оказалось.
И тогда я поняла: иногда самый опасный предатель тот, кому ты успела отдать своё сердце.
История о любви, тайнах, власти и предательстве, которое способно разрушить

— Дядя сойдатик! У меня тозе айтомат! — мой трёхлетний внук уже тащит к калитке зайца и собственное обаяние.
А я стою посреди веранды в халате цвета «мокрый асфальт», с огуречной маской на лице и пинцетом наперевес. Лучшая версия владелицы строительной империи. Юбилейная коллекция «Деревня твоей мечты, дорогая».
На моих сорока семи магазинах сошлись зубы конкурентов. Бывший муж моей дочери вспомнил, что у него вообще-то двое детей. А я, Надежда Исаева, прячусь от всего этого в бабушкином доме с двумя внуками и вызываю телохранителя.
И этот телохранитель только что распахнул калитку.
Леонид Сергеевич Суворов. Генерал в отставке. Серо-голубые глаза, которые я в последний раз видела двадцать пять лет назад на дюне под Феодосией.
Отец моей дочери, который так и не узнал, что стал папой. А теперь ещё и дедом — два раза.
Лучше бы рейдеры. Честное слово.
И тут моя шестилетняя внучка поправляет игрушечные очёчки:
— А почему вы похожи на нашу маму?
Поздравляю, Исаева. Доигралась...

— Здравствуйте все, — говорит звонко. — Меня зовут Снежана. Я любимая женщина Виктора и я беременна!

Наступает тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи.

Внутри меня все обрывается. Холодом окатывает с головы до пят. Воздуха вдруг не хватает, я делаю короткий вдох сквозь зубы.

Виктор бледнеет. Он явно этого не ждал. Не планировал. Она его опередила, выложила всё сама, при людях, на моём юбилее. Умный ход, ему не отвертеться.

Сорок пар глаз поворачиваются ко мне.

Сердце колотится о ребра. Хочется встать и закричать. Швырнуть тарелку об стену. Вцепиться ногтями в эту наглую мордашку.

Нельзя…

Я стою в дверном проеме нашей гостевой спальни и не верю своим глазам. Мой муж, Денис, прижимает к стене эту... эту Настю. Суррогатную мать. Ту самую «простушку» из деревни, которую мы наняли, чтобы она выносила нашего ребенка. Его руки обхватывают её лицо, пальцы запутались в её русых волосах, и он целует её.
Денис оборачивается. И на его лице нет ни капли вины. Ни смущения. Ни раскаяния. Только раздражение – как будто я помешала ему в чём-то важном.
– Вика, – произносит он ровным голосом, – я не слышал, как ты пришла.
– Ты... – голос срывается, я пытаюсь сглотнуть, во рту пересохло, – ты не хочешь мне ничего объяснить?
Вопрос звучит до боли жалко.
– Что тут объяснять-то! Тебе что-то не понятно? – его голос звучит почти насмешливо, и в этой насмешке столько презрения, что у меня перехватывает дыхание. – Она мать моего ребёнка, она родит мне сына, а ты кто? Свободна, пустышка!

Я – безупречная жена.
Двадцать лет брака. Двое детей. Идеальная семья, которой завидуют.
Но за закрытыми дверями – предательство мужа, его любовницы и правила, о которых не говорят вслух.
В нашем браке свобода никогда не была частью договора.
Однако у каждого договора есть срок.
Мой час настал.

—Я не виню тебя милая, что ты не в ресурсе после родов,— пренебрежительно выдал муж. —Но и ты не вини меня, что приходится удовлетворять свои физиологические потребности с другой…
По телу пробежал неприятный холодок.
— С другой— это с дочерью моей сестры? — сквозь слезы спросила. —И ничего, что она младше тебя на пятнадцать лет?
Муж показательно фыркнул и закатил глаза.
— Марьяна взрослая уже, хороша в своей неопытности и наивности. Но… тебя как жену она никогда не заменит. И она — временное решение, пока ты занята ребенком. Годик, другой потерпи и ты снова станешь единственной…
—Я развожусь с тобой,— прошептала одними губами…
Муж лишь усмехнулся в ответ, не восприняв мои слова всерьез.
Но уже следующим днем, когда застал меня на заднем дворе у костра, где я сжигала все его вещи, ему стало не до шуток.
—Ты сумасшедшая,— рычал муж, оттаскивая меня от огня. — А я ведь знал, что во время беременности не только ноги отекают, но и мозг.

— Я проведу операцию, — спокойно произносит мой бывший муж. — Закажу материалы. Оплачу лечение. Твой сын будет жить.
Наш сын.

Мальчик, к которому Кирилл почти не приезжал после развода.
— Что ты хочешь взамен?
Он кладёт передо мной документы. Рубашкой вниз.
После операции Миша должен переехать к нему и к женщине, с которой Кирилл мне изменял. Мне оставят две встречи в месяц.
— Ты не можешь обеспечить ему лечение, Марина. А я могу дать ему жизнь.
— Ты хочешь купить собственного сына?
— Нет. Я хочу его спасти.

До операции — несколько недель. Другого хирурга такого уровня в стране нет.

И теперь я должна выбрать: отдать ребёнка бывшему мужу — или смотреть, как болезнь забирает его у меня навсегда.

Но Кирилл забыл одну вещь.

Мать, которую загнали в угол, перестаёт бояться.

— Ты изменилась за эти пять лет, похорошела…
Сказать, что я до ужаса удивлена присутствию бывшего мужа здесь, это ничего не сказать.
— Товарищ майор, давайте не будем усложнять, хорошо? Я врач, вы проходите комиссию. Общаемся только по существу.

Ведь начмед обещал, что Богданова в гарнизоне не будет...

— Все еще злишься?

Злюсь? Из-за его измены, кода бежала из гарнизона с одной дорожной сумкой? Нет, здесь все куда гораздо глубже и сложнее, поэтому усмехаюсь его вопросу.

— Нет, товарищ майор, не злюсь. Злость это чувство, а вы мне безразличны. Просто пересекаться с вами вновь нет никакого желания.
— И что теперь? Опять сбежишь, что пятки сверкать будут?
— Вы слишком много говорите, товарищ майор. Не задерживайте очередь. Следующий!

– Ты убила всю нашу романтику. Я домой иду как на каторгу, потому что знаю, что тут меня ждут сопли, крики и ты, которой ребенок интереснее мужа. А когда мне нужно поработать дома в тишине, вы и это у меня отбираете. Так зачем мне такие проблемы?
Муж стоит в прихожей с чемоданом.
Рядом стоят маленькие сапоги, на батарее сохнут детские варежки. Это и есть проблемы, от которых он собрался бежать?
– А что ты хотел? – шепчу. – Чтобы я встречала тебя в вечерних платьях, а ребёнка к твоему приходу нужно было связывать, затыкать рот и на балкон относить? Ну прости, милый, это семейная жизнь, ты сам этого захотел. Сам упрашивал завести ребёнка и сам не пустил меня на работу после декрета. Так что не пойму твоих претензий…
Он закатывает глаза.
– Не коверкай мои слова!
– А мне и не нужно. Ты только что назвал собственного ребёнка проблемой…
– Я назвал проблемой то, что происходит в этом доме. Ты не стараешься! Как будешь готова исправиться – звони, я на связи.