Книги в жанре «Любовные романы»
— Ты правда такая наивная или просто бесстыжая? Всю ночь шептать имя мужа и даже не понять, что я — не он? — цинично усмехнулся Эмир, глядя прямо мне в глаза.
— Нет… Это шутка, да? Рашид, скажи, что ты шутишь… — я в панике отпрянула, пытаясь прикрыться простынёй, но он лишь презрительно улыбнулся.
— Я не Рашид, дорогая. Я — Эмир, его брат. Ты стала удобным способом отомстить ему. Теперь можешь возвращаться к мужу, мне больше нечего у тебя брать.
В первую брачную ночь я сгорала от стыда и счастья, уверенная, что рядом мой муж. Но горькое утро разбило иллюзии вдребезги.
Он уничтожил мою любовь, доверие и честь, превратив мечту о счастье в унизительную ошибку. И теперь я вынуждена стать женой мужчины, который украл у меня всё.
— Нет… Это шутка, да? Рашид, скажи, что ты шутишь… — я в панике отпрянула, пытаясь прикрыться простынёй, но он лишь презрительно улыбнулся.
— Я не Рашид, дорогая. Я — Эмир, его брат. Ты стала удобным способом отомстить ему. Теперь можешь возвращаться к мужу, мне больше нечего у тебя брать.
В первую брачную ночь я сгорала от стыда и счастья, уверенная, что рядом мой муж. Но горькое утро разбило иллюзии вдребезги.
Он уничтожил мою любовь, доверие и честь, превратив мечту о счастье в унизительную ошибку. И теперь я вынуждена стать женой мужчины, который украл у меня всё.
— Наши дети дружат, представляете? Мне даже неловко, учитывая, что я полгода встречаюсь с вашим мужем. Думаю, стоит нам что-то решить, пока дети не узнали.
Секунда.
Другая.
Мир тормозит, как плохой фильм, зависший на одном кадре. Гул голосов, шорох бумаг, стук каблуков — всё исчезает куда-то далеко, остаётся только её голос, сказавший это страшное, немыслимое, невозможное.
Полгода.
Встречается.
С моим мужем.
Смотрю ей в глаза, стараюсь понять — шутит? Но нет, глаза у неё спокойные, даже сочувствующие. Как будто именно ей тяжело сейчас, а не мне.
Секунда.
Другая.
Мир тормозит, как плохой фильм, зависший на одном кадре. Гул голосов, шорох бумаг, стук каблуков — всё исчезает куда-то далеко, остаётся только её голос, сказавший это страшное, немыслимое, невозможное.
Полгода.
Встречается.
С моим мужем.
Смотрю ей в глаза, стараюсь понять — шутит? Но нет, глаза у неё спокойные, даже сочувствующие. Как будто именно ей тяжело сейчас, а не мне.
— Развяжи меня! Мымра! Валите оба из моего дома! — истерит его любовница, обездвижено сидя на полу и зыркая на меня горящими от бессилия глазами.
— Лика! Что за дичь ты творишь!? — резкий голос супруга пробивается сквозь ее вопли.
Что я творю?
Ох, милый, себе бы этот вопрос задал, когда покупал дом любовнице.
Тем временем я обыскиваю ее ванную и… Бинго!
Нахожу свой телефон на раковине.
Мерзавка не унимается, атакуя мои перепонки пустыми шипящими угрозами.
У кровати я брезгливо хватаю пару грязных носков Тимура — он и здесь их разбрасывает. Как мило.
Она открывает рот, чтобы выдать очередную порцию истерики, и слишком поздно понимает, в чем дело.
Глупая, глупая девочка. Первый же писк обрывается на мычании. Наступает блаженная тишина.
Засовываю носки поглубже ей в рот и направляюсь к двери.
— Прощай! Наслаждайся вкусом победы.
— Лика! Что за дичь ты творишь!? — резкий голос супруга пробивается сквозь ее вопли.
Что я творю?
Ох, милый, себе бы этот вопрос задал, когда покупал дом любовнице.
Тем временем я обыскиваю ее ванную и… Бинго!
Нахожу свой телефон на раковине.
Мерзавка не унимается, атакуя мои перепонки пустыми шипящими угрозами.
У кровати я брезгливо хватаю пару грязных носков Тимура — он и здесь их разбрасывает. Как мило.
Она открывает рот, чтобы выдать очередную порцию истерики, и слишком поздно понимает, в чем дело.
Глупая, глупая девочка. Первый же писк обрывается на мычании. Наступает блаженная тишина.
Засовываю носки поглубже ей в рот и направляюсь к двери.
— Прощай! Наслаждайся вкусом победы.
– Мне жаль, Камила. Я желал тебе другой судьбы, дочка, но обстоятельства сильнее меня.
– Нет! – это слово вырывается из меня хриплым шепотом. – Ты обещал! – кричу уже во всю силу.
Мне восемнадцать и, казалось, что жизнь только начинается.
– Я не хочу замуж! Не хочу за какого-то дикого горца! Мы не в средневековье, пап!
Я кричу, плачу, трясусь от ярости и бессилия. Но ничего не могу изменить.
Мой истеричный крик безжалостно разбивается о каменную стену традиций и суровой необходимости.
– Только Саидов может дать нам защиту. И цена за эту защиту – ты, Камила. И ты выйдешь замуж за Карима уже завтра.
– Нет! – это слово вырывается из меня хриплым шепотом. – Ты обещал! – кричу уже во всю силу.
Мне восемнадцать и, казалось, что жизнь только начинается.
– Я не хочу замуж! Не хочу за какого-то дикого горца! Мы не в средневековье, пап!
Я кричу, плачу, трясусь от ярости и бессилия. Но ничего не могу изменить.
Мой истеричный крик безжалостно разбивается о каменную стену традиций и суровой необходимости.
– Только Саидов может дать нам защиту. И цена за эту защиту – ты, Камила. И ты выйдешь замуж за Карима уже завтра.
— Найдите её! — рявкнул Ахмад. — Живой! Если хоть один волос упадёт с её головы — клянусь Аллахом, головы полетят с плеч. И начну я с ваших, — он обвёл зал ледяным взглядом.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.
— Прочитала, — ворчу я.
— А как же, не запечатано же, — хитро прищуривается Сонька.
— Ну и что там? — всматриваюсь в мелкий шрифт, пытаясь понять смысл.
— А то, что попал ты, Баринов, — снова смеется Соня.
— В смысле?
— Дочь у тебя есть, оказывается, причём взрослая, большая уже. Короче, поздравляю, папаша. Неожиданно и отберите у меня шестую норковую шубу, но я хочу это видеть!
— Что именно? — обалдело смотрю на нее, даже не дочитав документ.
— Как у такого гамадрила могла дочь получиться?! — снова заходится от смеха Сонька.
— А как же, не запечатано же, — хитро прищуривается Сонька.
— Ну и что там? — всматриваюсь в мелкий шрифт, пытаясь понять смысл.
— А то, что попал ты, Баринов, — снова смеется Соня.
— В смысле?
— Дочь у тебя есть, оказывается, причём взрослая, большая уже. Короче, поздравляю, папаша. Неожиданно и отберите у меня шестую норковую шубу, но я хочу это видеть!
— Что именно? — обалдело смотрю на нее, даже не дочитав документ.
— Как у такого гамадрила могла дочь получиться?! — снова заходится от смеха Сонька.
Она дерзкая мать-одиночка плюс-сайз, начавшая жизнь с чистого листа после предательства.
Он босс-ловелас, для которого женщины лишь развлечение, а работа – царство тотального контроля.
Они встретились при весьма интересных обстоятельствах, а теперь вынуждены работать вместе...
Сможет ли он разглядеть за пышными формами красивую женщину, и даст ли она ему шанс после всего, что между ними произошло?
ОДНОТОМНИК!
ВНИМАНИЕ! НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
Он босс-ловелас, для которого женщины лишь развлечение, а работа – царство тотального контроля.
Они встретились при весьма интересных обстоятельствах, а теперь вынуждены работать вместе...
Сможет ли он разглядеть за пышными формами красивую женщину, и даст ли она ему шанс после всего, что между ними произошло?
ОДНОТОМНИК!
ВНИМАНИЕ! НАРКОТИКОВ В КНИГЕ НЕТ!
На балконе нашей спальни стоял мой муж.
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
—От тебя мне нужен был хороший брак, стабильность, ребенок,— цинично бросил муж.
Я замерла и забыла, как дышать.
—А от нее?— голос дрогнул, а сердце выпрыгнуло из груди.
—А с Милой у нас все без бытовухи и семейных проблем. С ней легко все восемь лет, она не выносит мне мозг и не рассчитывает на большее, ее роль любовницы вполне устраивает, — усмехнувшись бросил Ник.
—Восемь лет,— прошептала одними губами и слезы брызнули из глаз. Мы в браке были двенадцать.
— Да, родная… Просто какие-то женщины по природе своей жены. Тихие,смирные. А какие-то — любовницы. Для развлечения, радости и удовлетворения желаний…
— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.
— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь. И успокой Тима, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…
Я замерла и забыла, как дышать.
—А от нее?— голос дрогнул, а сердце выпрыгнуло из груди.
—А с Милой у нас все без бытовухи и семейных проблем. С ней легко все восемь лет, она не выносит мне мозг и не рассчитывает на большее, ее роль любовницы вполне устраивает, — усмехнувшись бросил Ник.
—Восемь лет,— прошептала одними губами и слезы брызнули из глаз. Мы в браке были двенадцать.
— Да, родная… Просто какие-то женщины по природе своей жены. Тихие,смирные. А какие-то — любовницы. Для развлечения, радости и удовлетворения желаний…
— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.
— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь. И успокой Тима, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Мам, а это что? — сын держит в руках чужой тест на беременность с яркими полосками.
Смотрю на эту штуку и понимаю: утро, которое начиналось со скучной овсянки, только что раскололо мою жизнь на две части. Муж делает вид, что ничего не происходит, а я цепляюсь за последнюю надежду: может, это ошибка?
Но сын наивно уточняет: «А тётя с работы снова поедет с нами в машине?»
Одна маленькая фраза — и моя уютная, привычная жизнь рушится, словно карточный домик.
Что делать, когда чужое счастье уже растёт под сердцем другой женщины, а тебе остаётся только осколки собственной мечты?
— Мам, а это что? — сын держит в руках чужой тест на беременность с яркими полосками.
Смотрю на эту штуку и понимаю: утро, которое начиналось со скучной овсянки, только что раскололо мою жизнь на две части. Муж делает вид, что ничего не происходит, а я цепляюсь за последнюю надежду: может, это ошибка?
Но сын наивно уточняет: «А тётя с работы снова поедет с нами в машине?»
Одна маленькая фраза — и моя уютная, привычная жизнь рушится, словно карточный домик.
Что делать, когда чужое счастье уже растёт под сердцем другой женщины, а тебе остаётся только осколки собственной мечты?
Выберите полку для книги