Книги в жанре «Любовные романы»
— Ты просто не хочешь меня понять! Ты всегда, всегда против меня! Ты — дура! — орет дочь. — Ты задолбала! Я уйду жить к папе!
Нужно дышать ровно, спокойно, не показывать, как глубоко под кожу ушло это ее «дура».
— Ты, бунтарка, немедленно в свою комнату, — выговариваю я по слогам, — Папа живет здесь! Куда ты уйдешь? К нему в кабинет, на диван?
Полина резко дергается назад.
Лицо у нее пошло пятнами, глаза дикие, блестящие от ярости и подросткового, безжалостного отчаяния.
— Ты вообще слепая?! — ее голос срывается на пронзительный визг. — Папа с Ангелиной! Он скоро с тобой разведется, и я буду жить с ним!
Ангелина.
Жена его брата. Моя подруга. Крестная Польки.
Сначала я не поверила дочери, решила, что она на эмоциях наговорила лишнего.
Совсем скоро я узнаю, что она не врала и что сын Ангелины на самом деле от моего мужа.
Через неделю у нас семейный ужин и, кажется, у меня для него будет особое блюдо.
Ни один предатель не останется без "награды".
Нужно дышать ровно, спокойно, не показывать, как глубоко под кожу ушло это ее «дура».
— Ты, бунтарка, немедленно в свою комнату, — выговариваю я по слогам, — Папа живет здесь! Куда ты уйдешь? К нему в кабинет, на диван?
Полина резко дергается назад.
Лицо у нее пошло пятнами, глаза дикие, блестящие от ярости и подросткового, безжалостного отчаяния.
— Ты вообще слепая?! — ее голос срывается на пронзительный визг. — Папа с Ангелиной! Он скоро с тобой разведется, и я буду жить с ним!
Ангелина.
Жена его брата. Моя подруга. Крестная Польки.
Сначала я не поверила дочери, решила, что она на эмоциях наговорила лишнего.
Совсем скоро я узнаю, что она не врала и что сын Ангелины на самом деле от моего мужа.
Через неделю у нас семейный ужин и, кажется, у меня для него будет особое блюдо.
Ни один предатель не останется без "награды".
— Выйди, Ксения, — бросает мне муж, когда я застаю его в объятиях тренера нашей дочери, неторопливо одеваясь. Спокойно так. Ледяным тоном, от которого мороз по коже продирает сильнее, чем от катка. — Подожди в коридоре. Нам с Алисой Юрьевной нужно закончить обсуждение... спортивного будущего нашей дочери.
Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.
Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.
— Кисунь, на правду не обижаются, — со вздохом произнёс мой муж. — Ты стала немного неряшливой, потолстела. Твоя одежда... Я выучил её наизусть. А волосы... — Руслан брезгливо поморщился.
— Если тебе так не нравится мой внешний вид, то можешь не жить рядом! — зло выдыхаю. Обида жжёт в груди.
— Я как раз и не собираюсь жить с тобой больше, Ань!
Слова мужа повисают в воздухе. Пытаюсь переосмыслить их.
Руслан лениво отодвигает тарелку. Смотрит на меня так снисходительно, словно терпел все эти четырнадцать лет.
— Что? — выдыхаю я.
— Что слышала, — спокойно отвечает Руслан и поднимается со стула. Потягивается, разминая плечи. Так буднично, будто только что не разрушил всё, что я строила полжизни. — Я ухожу, Аня. Давно собирался сказать. Сегодня как раз подходящий момент.
— Если тебе так не нравится мой внешний вид, то можешь не жить рядом! — зло выдыхаю. Обида жжёт в груди.
— Я как раз и не собираюсь жить с тобой больше, Ань!
Слова мужа повисают в воздухе. Пытаюсь переосмыслить их.
Руслан лениво отодвигает тарелку. Смотрит на меня так снисходительно, словно терпел все эти четырнадцать лет.
— Что? — выдыхаю я.
— Что слышала, — спокойно отвечает Руслан и поднимается со стула. Потягивается, разминая плечи. Так буднично, будто только что не разрушил всё, что я строила полжизни. — Я ухожу, Аня. Давно собирался сказать. Сегодня как раз подходящий момент.
Я не знал, что у меня есть дети. Бывшая жена наняла суррогатную мать четыре года назад без моего ведома. Сказала, что беременна, а сама оплатила некой Екатерине ЭКО.
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
«Твой муж больше года спит с женой твоего босса», — именно такое сообщение больше месяца назад пришло на мою почту с неизвестного адреса.
Сначала я решила, что это глупая шутка, идиотский розыгрыш кого-то из наших друзей. Однако потом я увидела фотографии…
Всего лишь три несчастные фотографии, которых хватило, чтобы навсегда перевернуть мой мир.
На первой мой драгоценный супруг в холле самого известного отеля нашего города ласково приобнимал ту самую жену моего босса. На второй они страстно целовались в салоне белоснежного внедорожника. Третья каким-то неведомым образом запечатлела их прямо в постели.
Я недолго поплакала, полелеяла неизбывное горе и придумала план возмездия под кодовым названием «Налог на неверность». Казалось бы, нет ничего проще, чем соблазнить своего босса, закрутить с ним короткий, ни к чему не обязывающий роман, а потом забыть обо всём, как о страшном сне.
Только вот… Попробовав его на вкус, я уже не смогла остановиться.
Сначала я решила, что это глупая шутка, идиотский розыгрыш кого-то из наших друзей. Однако потом я увидела фотографии…
Всего лишь три несчастные фотографии, которых хватило, чтобы навсегда перевернуть мой мир.
На первой мой драгоценный супруг в холле самого известного отеля нашего города ласково приобнимал ту самую жену моего босса. На второй они страстно целовались в салоне белоснежного внедорожника. Третья каким-то неведомым образом запечатлела их прямо в постели.
Я недолго поплакала, полелеяла неизбывное горе и придумала план возмездия под кодовым названием «Налог на неверность». Казалось бы, нет ничего проще, чем соблазнить своего босса, закрутить с ним короткий, ни к чему не обязывающий роман, а потом забыть обо всём, как о страшном сне.
Только вот… Попробовав его на вкус, я уже не смогла остановиться.
⭐⭐⭐ РОМАН ЗАВЕРШЕН ⭐⭐⭐
Я – строгая заведующая хирургическим отделением, которая после предательства мужа три года не подпускала к себе ни одного мужчину.
Пока ко мне не попал капитан Николаев, позывной Лис.
Сорокадвухлетний спецназовец, огромный, грубый и крайне опасный.
Тяжелораненый пациент, которого я вытащила с того света.
С первого дня он нарушал все правила: смотрел на меня так, будто я уже его, называл «Пышка» и медленно, но уверенно ломал мою защиту.
Он не принимает отказов. Он видит во мне то, что я сама в себе ненавидела. И именно это во мне ему нравится больше всего.
Запретная связь с пациентом. Запретная и не менее опасная.
Но можно ли влюбиться в мужчину, для которого война – это вся жизнь?
Я – строгая заведующая хирургическим отделением, которая после предательства мужа три года не подпускала к себе ни одного мужчину.
Пока ко мне не попал капитан Николаев, позывной Лис.
Сорокадвухлетний спецназовец, огромный, грубый и крайне опасный.
Тяжелораненый пациент, которого я вытащила с того света.
С первого дня он нарушал все правила: смотрел на меня так, будто я уже его, называл «Пышка» и медленно, но уверенно ломал мою защиту.
Он не принимает отказов. Он видит во мне то, что я сама в себе ненавидела. И именно это во мне ему нравится больше всего.
Запретная связь с пациентом. Запретная и не менее опасная.
Но можно ли влюбиться в мужчину, для которого война – это вся жизнь?
Совет директоров нанял аудитора, чтобы законно вышвырнуть меня из кресла гендиректора. Я была готова стереть этого наемника в порошок. Но замерла на пороге собственного кабинета.
У панорамного окна стоял мой бывший муж.
В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.
Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.
У панорамного окна стоял мой бывший муж.
В его руках финансовый аудит, с которым меня гарантированно посадят за решетку.
Марк ставит жесткий ультиматум: либо я добровольно отдаю ему операционное управление холдингом, либо отправляюсь в тюрьму за чужие серые схемы. Выбора нет и я подписываю.
Но корпоративная осада быстро выходит из-под контроля. Обыски, проколотые шины, слежка. И тогда мой злейший враг, спасая инвестиции, переезжает ко мне в дом как надзиратель, охраняющий свой актив от истерики и тюрьмы.
Мы оба давно не дети. Не бедные, не наивные, знающие цену своим ошибкам. Два взрослых хищника в одной клетке. Забытые привычки триггерят память, а искрящее от ненависти напряжение выжигает кислород.
Я думала самое страшное — потерять бизнес. Оказалось — снова застрять с бывшим мужем в тесном лифте.
– Дом больше не твой, Лена.
Муж произносит это спокойно. Почти буднично. Пока я стою на кухне с банкой вишнёвого варенья в руках и пытаюсь понять, как человек, с которым я похоронила сына, смог отнять у меня последнее место, где ещё жила память о нём.
Дом оформили на другую. Она беременна. У них есть доверенность с моей подписью...
Муж произносит это спокойно. Почти буднично. Пока я стою на кухне с банкой вишнёвого варенья в руках и пытаюсь понять, как человек, с которым я похоронила сына, смог отнять у меня последнее место, где ещё жила память о нём.
Дом оформили на другую. Она беременна. У них есть доверенность с моей подписью...
— Не знал, что ты родила.
— Тебе и не положено было знать. Ты слишком занят был своей стюардессой.
— Он мой сын? Кристина, отвечай!
Три года назад Вячеслав Устинов разбил мне сердце. И я исчезла из его жизни не сказав о беременности.
Вместе с нашим сыном под сердцем.
Теперь бывший с чего-то решил, что имеет право снова появиться в моей жизни.
Очень зря.
Потому что у меня накопилось к нему очень много вопросов и обид.
А еще огромное желание отомстить мужчине, который когда-то разбил мне сердце.
Главное, не влюбиться в него снова.
Потому что этот предатель вдруг начал смотреть на меня так, словно второй раз отпускать не намерен....
❤️ Бывший и тайный ребёнок
❤️ Герой, который крупно облажался
❤️ Противостояние с искрами
❤️ Юмор, семья и подруги-оторвы
❤️ Обязательный ХЭ
— Тебе и не положено было знать. Ты слишком занят был своей стюардессой.
— Он мой сын? Кристина, отвечай!
Три года назад Вячеслав Устинов разбил мне сердце. И я исчезла из его жизни не сказав о беременности.
Вместе с нашим сыном под сердцем.
Теперь бывший с чего-то решил, что имеет право снова появиться в моей жизни.
Очень зря.
Потому что у меня накопилось к нему очень много вопросов и обид.
А еще огромное желание отомстить мужчине, который когда-то разбил мне сердце.
Главное, не влюбиться в него снова.
Потому что этот предатель вдруг начал смотреть на меня так, словно второй раз отпускать не намерен....
❤️ Бывший и тайный ребёнок
❤️ Герой, который крупно облажался
❤️ Противостояние с искрами
❤️ Юмор, семья и подруги-оторвы
❤️ Обязательный ХЭ
- С днём Важдения!
Я замираю напротив своего новёхонького джипа, чуть растерявшись и не моргая осматривая пришельцев!
Да-да! Именно пришельцы сейчас сидят на капоте машины и тоже с любопытством смотрят на меня не мигая.
- Вы кто? — спрашиваю ту, что постарше, она, по крайней мере, говорить хоть и картаво, но явно умеет. А вот тот второй пришелец… только соску сосёт, причмокивая, и лыбится!
- Я Галя, для близких Гавчонок! И ты так мозешь меня звать! А это Иголюса. - Продолжает беззаботно девчонка, болтая ногами в розовых кроссах в воздухе.- Он твой подалок на день важдения! Ето твой сын. Мы тепель с тобой зить будем.
Стоп!
Я ничего не понимаю! Какой сын ещё? Откуда? Жить? Со мной?
Я замираю напротив своего новёхонького джипа, чуть растерявшись и не моргая осматривая пришельцев!
Да-да! Именно пришельцы сейчас сидят на капоте машины и тоже с любопытством смотрят на меня не мигая.
- Вы кто? — спрашиваю ту, что постарше, она, по крайней мере, говорить хоть и картаво, но явно умеет. А вот тот второй пришелец… только соску сосёт, причмокивая, и лыбится!
- Я Галя, для близких Гавчонок! И ты так мозешь меня звать! А это Иголюса. - Продолжает беззаботно девчонка, болтая ногами в розовых кроссах в воздухе.- Он твой подалок на день важдения! Ето твой сын. Мы тепель с тобой зить будем.
Стоп!
Я ничего не понимаю! Какой сын ещё? Откуда? Жить? Со мной?
Выберите полку для книги