Книги в жанре «Любовные романы»
- Отпустите меня, это ошибка! - шепчу, испуганно отступая.
Я все еще надеюсь, что смогу достучаться до жестокого мужчины, к которому меня привезли.
- Кто тебя подослал? - угрожающе тихо спрашивает он.
Я остро чувствую его приближение, а по коже мороз от каждого вдоха.
- Никто, - мотаю головой. - Клянусь! Это все случайность! Я не…
Пальцы на моем лице не позволяют отвернуться и спастись от тяжелого взгляда.
- Я знаю отличный способ заставить тебя рассказать правду, - медленно произносит он. А затем толкает меня в сторону кровати.
Я впервые нарушила правило отца и сбежала от охраны на один вечер с подругой. А очнулась без зрения в доме мужчины, который купил меня как вещь. Он заказывает только слепых, и меня “исправили”, чтобы я подошла под заказ.
Он враг моей семьи и пока не знает, кто я. Но как только зрение вернется, я его вспомню. И мы поменяемся местами.
Я все еще надеюсь, что смогу достучаться до жестокого мужчины, к которому меня привезли.
- Кто тебя подослал? - угрожающе тихо спрашивает он.
Я остро чувствую его приближение, а по коже мороз от каждого вдоха.
- Никто, - мотаю головой. - Клянусь! Это все случайность! Я не…
Пальцы на моем лице не позволяют отвернуться и спастись от тяжелого взгляда.
- Я знаю отличный способ заставить тебя рассказать правду, - медленно произносит он. А затем толкает меня в сторону кровати.
Я впервые нарушила правило отца и сбежала от охраны на один вечер с подругой. А очнулась без зрения в доме мужчины, который купил меня как вещь. Он заказывает только слепых, и меня “исправили”, чтобы я подошла под заказ.
Он враг моей семьи и пока не знает, кто я. Но как только зрение вернется, я его вспомню. И мы поменяемся местами.
Заядлый холостяк Максим Жаров уверен в том, что брак это ловушка, а от женщин одни проблемы. Поэтому серьезные отношения не для него. Но его друзья думают иначе и создают на сайте знакомств анкету. Однако судьба – дама с чувством юмора. И пока Максим влюбляется в случайную девушку, все четыре кандидатки с сайта готовы идти к алтарю. В общем-то все там они и встречаются.
Легкая история на вечер. Любовь, юмор и немного абсурда. Добро пожаловать!
Легкая история на вечер. Любовь, юмор и немного абсурда. Добро пожаловать!
— Лена, квартира моя. Столовая наполовину тоже. Давай без скандала.
— Конечно, Олег. Любовницу в квартиру дочери завезем тихо, мою подпись для банка подделаем аккуратно, а мой бизнес отдадим ей без лишнего шума.
К двадцатой годовщине муж приготовил мне торт, измену и план по захвату моей столовой. Он уверен, что я повозмущаюсь и соглашусь работать на его Ладу за меньшие деньги.
Зря. На моей кухне даже котлеты без проверки не проходят. Что уж говорить о предателях.
Правда, теперь рядом появился суровый технический директор завода. Сначала он потребовал заменить рыбу, потом предложил спасти мой бизнес, а затем спросил:
— Я вас поцелую. Можно?
И вот ему почему-то отказать гораздо сложнее.
— Конечно, Олег. Любовницу в квартиру дочери завезем тихо, мою подпись для банка подделаем аккуратно, а мой бизнес отдадим ей без лишнего шума.
К двадцатой годовщине муж приготовил мне торт, измену и план по захвату моей столовой. Он уверен, что я повозмущаюсь и соглашусь работать на его Ладу за меньшие деньги.
Зря. На моей кухне даже котлеты без проверки не проходят. Что уж говорить о предателях.
Правда, теперь рядом появился суровый технический директор завода. Сначала он потребовал заменить рыбу, потом предложил спасти мой бизнес, а затем спросил:
— Я вас поцелую. Можно?
И вот ему почему-то отказать гораздо сложнее.
ОДНОТОМНИК Когда Вера узнала, что беременна от мужчины, который её предал, она хотела просто исчезнуть. Но его новая невеста и её влиятельный отец решают сделать Веру врагом номер один. За кулисами красивой свадьбы разворачивается настоящая война: давление, ложь, публичный позор и попытка лишить женщину права быть матерью. Вера не ищет мести. Она ищет правду. Но если для правды придётся разрушить чужую империю — она сделает это. Ради себя. И ради маленького сердца под своим.
— Эта клуша даже не поймет, как я перепишу акции.
Я должна была просто взять диктофон мужа для работы. А получила запись, которая обнулила восемь лет брака.
— Кристин, она у меня как инструкция. Полезная, занудная и всегда лежит не там, где надо.
Любовница. Смех. Его уверенность, что я ни на что не способна. Что все деньги — его. Что сына можно использовать как рычаг.
Но я ушла.
Не красиво. Не гордо. Уехала из Москвы ночью, с чемоданом, документами и спящим ребенком на руках.
Балтийский город не обещал мне счастья. Только холодный ветер, съемную студию и шанс продержаться еще один день.
А потом зазвонил телефон. И прошлое напомнило: оно еще не закончило.
Я должна была просто взять диктофон мужа для работы. А получила запись, которая обнулила восемь лет брака.
— Кристин, она у меня как инструкция. Полезная, занудная и всегда лежит не там, где надо.
Любовница. Смех. Его уверенность, что я ни на что не способна. Что все деньги — его. Что сына можно использовать как рычаг.
Но я ушла.
Не красиво. Не гордо. Уехала из Москвы ночью, с чемоданом, документами и спящим ребенком на руках.
Балтийский город не обещал мне счастья. Только холодный ветер, съемную студию и шанс продержаться еще один день.
А потом зазвонил телефон. И прошлое напомнило: оно еще не закончило.
Мой брат погиб в ту ночь, когда мой муж спас девятнадцать человек.
Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.
А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.
— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!
Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.
Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.
«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».
02:44.
В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.
Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.
Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.
Целый год я была ему за это благодарна. Год носила цветы на могилу и говорила спасибо.
А потом на церемонии награждения по проходу пошла девушка — единственная выжившая с того моста — и бросила ему в грудь рацию моего брата.
— Спросите его! Спросите, почему он всю ночь слышал, как наш водитель просит помощи, и приказал вертолёту уйти!
Мой муж не посмотрел на неё. Он смотрел на рацию: на поцарапанный бок, на инвентарный номер. Узнать или не узнать.
Ночью я включила телефон брата, год пролежавший в коробке. Он ожил. В исходящих висело одно сообщение. Не доставлено.
«Тая, координаты точные. Кирилл ответил. Он идёт к нам».
02:44.
В отчёте, который подписывал мой муж, вызов с моста принят в 02:58.
Он не опоздал к моему брату. Он переписал время, чтобы я думала, что он опоздал.
Я двенадцать лет принимаю чужие вызовы. Один раз в жизни я приму свой.
БЕСПЛАТНО
Я согласился на спор легко, почти играючи.
Она сама упала мне под колёса — и я, недолго думая, подбросил её.
Почему бы не продолжить знакомство?
Скоро я женюсь. Ирада — правильный выбор. Спокойный. Удобный. Одобренный семьёй.
А эта… всего лишь случайность на обочине.
Поиграю и забуду.
Я всегда умел держать мир в узде.
Желания, людей, последствия.
Она не должна была стать исключением.
Но иногда даже самые лёгкие игры оставляют после себя глубокие царапины.
И то, что должно было исчезнуть без следа, вдруг начинает ныть под кожей, как заноза, которую уже не вытащить.
Я согласился на спор легко, почти играючи.
Она сама упала мне под колёса — и я, недолго думая, подбросил её.
Почему бы не продолжить знакомство?
Скоро я женюсь. Ирада — правильный выбор. Спокойный. Удобный. Одобренный семьёй.
А эта… всего лишь случайность на обочине.
Поиграю и забуду.
Я всегда умел держать мир в узде.
Желания, людей, последствия.
Она не должна была стать исключением.
Но иногда даже самые лёгкие игры оставляют после себя глубокие царапины.
И то, что должно было исчезнуть без следа, вдруг начинает ныть под кожей, как заноза, которую уже не вытащить.
— Зарема Зауровна, а почему у Саиды теперь ваша фамилия?
Хороший вопрос. Особенно когда задаёт его повар в банкетном комплексе моего мужа.
Я приехала спасать открытие, полезла разбираться с меню и выяснила сразу три вещи: Саида теперь Бекова, свекровь уже подарила ей семейное украшение, а Руслан семь месяцев умудрялся быть мужем сразу в двух домах.
Но настоящий сюрприз ждал меня в документах.
Четыре миллиона двести тысяч моего наследства вложены в этот комплекс.
Только принадлежит он почему-то не мне, не мужу и даже не нашим детям.
А сестре Руслана.
Хороший вопрос. Особенно когда задаёт его повар в банкетном комплексе моего мужа.
Я приехала спасать открытие, полезла разбираться с меню и выяснила сразу три вещи: Саида теперь Бекова, свекровь уже подарила ей семейное украшение, а Руслан семь месяцев умудрялся быть мужем сразу в двух домах.
Но настоящий сюрприз ждал меня в документах.
Четыре миллиона двести тысяч моего наследства вложены в этот комплекс.
Только принадлежит он почему-то не мне, не мужу и даже не нашим детям.
А сестре Руслана.
– Грудь у вас слишком маленькая, – генеральный скользнул по мне насмешливым взглядом. – И одеты вы, будто приехали из деревни.
Виктор Дворцов – красавчик, плейбой и миллиардер.
А ещё – заносчивый и высокомерный эгоист.
Но однажды ему приходится поплатиться за своё высокомерие и вместо генерального директора устроиться обычным продавцом, и переехать в старую хрущевку.
Теперь мы с ним коллеги по работе. Моя задача – вытерпеть этого наглого хама и выпутаться из неприятностей, в которые он меня втянул!
Виктор Дворцов – красавчик, плейбой и миллиардер.
А ещё – заносчивый и высокомерный эгоист.
Но однажды ему приходится поплатиться за своё высокомерие и вместо генерального директора устроиться обычным продавцом, и переехать в старую хрущевку.
Теперь мы с ним коллеги по работе. Моя задача – вытерпеть этого наглого хама и выпутаться из неприятностей, в которые он меня втянул!
- Марина, ты с ума сошла со своей ревностью! Ты у меня одна, - напевает известный мотив.
- Марк, я все знаю. Как же ты умудрился быть такой дрянью, а еще приличный семьянин!
- Просто ты дальше своего носа ничего не видишь! Это нормально. Я никогда не дам тебе развод, пусть это будет нашим маленьким секретом.
Марк думает, что я промолчу и смирюсь? Нет! Он еще сильно пожалеет о своем поступке.
- Марк, я все знаю. Как же ты умудрился быть такой дрянью, а еще приличный семьянин!
- Просто ты дальше своего носа ничего не видишь! Это нормально. Я никогда не дам тебе развод, пусть это будет нашим маленьким секретом.
Марк думает, что я промолчу и смирюсь? Нет! Он еще сильно пожалеет о своем поступке.
Выберите полку для книги