Книги в жанре «Любовные романы»
Он — Заур «Волк» Бакаев. Безжалостный чемпион MMA, мужчина с первобытным кавказским темпераментом.
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?
Она — Алина Воронцова. Хрупкий московский реабилитолог с ледяными манерами и железной дисциплиной.
Точкой невозврата для обоих становится дикое, отрезанное от мира горное ущелье.
Ледяные струи водопада должны были остудить их запретное влечение, но лишь подожгли запал...
Когда Алина, дрожащая от холода, прижимается спиной к жесткому металлу внедорожника, раскаленные мужские ладони бесцеремонно ныряют под её мокрое худи, ложась на обнаженную талию.
— Заур... не надо, — шепчет она, чувствуя, как тает её воля. — Пожалуйста, не усложняй. Это просто контракт.
— Какой, к черту, контракт?! — его голос срывается на глухой, яростный шепот, а пальцы на её коже дрожат от дикого обожания. — Я жить без тебя не могу, Воронцова! Слышишь меня? Ты будешь моей. Навсегда.
Сможет ли лед столичного врача укротить дикое сердце Волка, или эта дуэль сожжет их обоих?
- Я всегда любил только Жанну! - в голосе любимого мужа звенит ненависть, прожигая насквозь.
- Сдохни! - кричит сестра.
Эти двое убили меня, чтобы забрать деньги, оставленные в наследство.
Жизнь закончилась… и началась снова - я ожила, попав в свое прошлое!
И не упущу шанс изменить судьбу!
- Сдохни! - кричит сестра.
Эти двое убили меня, чтобы забрать деньги, оставленные в наследство.
Жизнь закончилась… и началась снова - я ожила, попав в свое прошлое!
И не упущу шанс изменить судьбу!
— Прости, у меня другая, — произносит муж за столом.
— Что?.. — выдыхаю я спустя несколько секунд тишины.
— Пап, ну наконец-то! — выпаливает наша двадцатилетняя дочь за столом с облегчением. — Ты ей сказал это! Давно пора было…
— Что ты сказала, Ева? — перевожу взгляд на дочь.
— Папа любит другую женщину. У них любовь. Уже давно. Папе лучше с ней. Он прямо расцвел. А ты, мам… — с притворным сочувствием смотрит на меня дочь. — Тебе придется смириться.
Двадцать лет брака. Муж и дочь. И оба предали меня. Особенно дочь. А я была слепа. Не видела ничего. А все это время самые близкие люди готовились ударить по мне и выбросить на обочину жизни. Но это еще не все сюрпризы. Вскоре я узнаю на кого именно они решили меня променять…
— Что?.. — выдыхаю я спустя несколько секунд тишины.
— Пап, ну наконец-то! — выпаливает наша двадцатилетняя дочь за столом с облегчением. — Ты ей сказал это! Давно пора было…
— Что ты сказала, Ева? — перевожу взгляд на дочь.
— Папа любит другую женщину. У них любовь. Уже давно. Папе лучше с ней. Он прямо расцвел. А ты, мам… — с притворным сочувствием смотрит на меня дочь. — Тебе придется смириться.
Двадцать лет брака. Муж и дочь. И оба предали меня. Особенно дочь. А я была слепа. Не видела ничего. А все это время самые близкие люди готовились ударить по мне и выбросить на обочину жизни. Но это еще не все сюрпризы. Вскоре я узнаю на кого именно они решили меня променять…
— Да. Есть женщина. — Он произнёс это так, будто говорил: «Да, я купил хлеб». Факт. Без веса. Без отзвука. — Четыре месяца, ты правильно посчитала. Молодец, разведка.
— И ты мне это вот так... просто...
— А как? — Он пожал плечами. Пожал. Плечами. — Хочешь, чтобы я на колени встал? Плакал? Это ты по сериалам насмотрелась, Ева. Я не буду тебе врать. Ты спросила — я ответил.
— У нас трое детей. Десять лет, Артур. Я бросила танцы ради тебя, все бросила.
— Именно, — перебил он. — Ты сделала всё — и потеряла себя. Ты стала... удобной. Ты удобная, Ева. Как тапочки. Как старый халат. Как кресло, в которое садишься, не глядя.
— А она?
— Она — живая. Понимаешь? Живая. Она горит. Она смотрит на меня — и я чувствую, что я существую. Что я — мужчина, а не банкомат, не грузчик, не «вынеси мусор, почини кран, заедь за молоком».
— И ты мне это вот так... просто...
— А как? — Он пожал плечами. Пожал. Плечами. — Хочешь, чтобы я на колени встал? Плакал? Это ты по сериалам насмотрелась, Ева. Я не буду тебе врать. Ты спросила — я ответил.
— У нас трое детей. Десять лет, Артур. Я бросила танцы ради тебя, все бросила.
— Именно, — перебил он. — Ты сделала всё — и потеряла себя. Ты стала... удобной. Ты удобная, Ева. Как тапочки. Как старый халат. Как кресло, в которое садишься, не глядя.
— А она?
— Она — живая. Понимаешь? Живая. Она горит. Она смотрит на меня — и я чувствую, что я существую. Что я — мужчина, а не банкомат, не грузчик, не «вынеси мусор, почини кран, заедь за молоком».
— Марин, давай спокойно.
Мой муж стоит в нашей спальне и застёгивает рубашку.
На диване сидит его любовница.
А возле её ног аккуратно стоят туфли.
Вот за туфли мне особенно обидно. Даже разулась, чтобы пол не испачкать.
Двадцать один год брака заканчивается быстро.
А через два дня в Ольховке закрывают старый мост, и в деревне появляется Данила Сергеев — дорожный инженер, который считает, что умеет справляться с людьми.
Он просто ещё не знаком с бабой Клавой.
И с моей мамой.
И с козой Белкой.
И со мной.
Измена мужа останется в начале этой истории. Потому что дальше у меня будут мост, сельский клуб, деревенские сплетни, грибы, ремонт, одна совершенно невоспитанная коза и мужчина, рядом с которым неожиданно хочется начать всё заново.
Мой муж стоит в нашей спальне и застёгивает рубашку.
На диване сидит его любовница.
А возле её ног аккуратно стоят туфли.
Вот за туфли мне особенно обидно. Даже разулась, чтобы пол не испачкать.
Двадцать один год брака заканчивается быстро.
А через два дня в Ольховке закрывают старый мост, и в деревне появляется Данила Сергеев — дорожный инженер, который считает, что умеет справляться с людьми.
Он просто ещё не знаком с бабой Клавой.
И с моей мамой.
И с козой Белкой.
И со мной.
Измена мужа останется в начале этой истории. Потому что дальше у меня будут мост, сельский клуб, деревенские сплетни, грибы, ремонт, одна совершенно невоспитанная коза и мужчина, рядом с которым неожиданно хочется начать всё заново.
Иногда клетка нужна не для того, чтобы удержать зверя внутри.
Иногда она нужна, чтобы не выпустить его наружу.
Здесь не договариваются. Не прощают. Не забывают старые долги. Здесь власть пахнет деньгами, кровью и чужим страхом, а за дерзость приходится платить слишком дорого.
Она привыкла показывать зубы даже тогда, когда страшно.
Он привык ломать тех, кто не понимает с первого раза.
Плохое сочетание!
Особенно когда между ненавистью и желанием остаётся слишком тонкая грань, а тот, кого считали загнанным зверем, наконец открывает свою клетку.
Добро пожаловать туда, где у каждого своя цена.
Главное — не узнать слишком поздно, какой оказалась твоя!
"А ты подняла во мне интерес, киса..."
Иногда она нужна, чтобы не выпустить его наружу.
Здесь не договариваются. Не прощают. Не забывают старые долги. Здесь власть пахнет деньгами, кровью и чужим страхом, а за дерзость приходится платить слишком дорого.
Она привыкла показывать зубы даже тогда, когда страшно.
Он привык ломать тех, кто не понимает с первого раза.
Плохое сочетание!
Особенно когда между ненавистью и желанием остаётся слишком тонкая грань, а тот, кого считали загнанным зверем, наконец открывает свою клетку.
Добро пожаловать туда, где у каждого своя цена.
Главное — не узнать слишком поздно, какой оказалась твоя!
"А ты подняла во мне интерес, киса..."
БЕСПЛАТНО Беременная Мирослава узнаёт о помолвке мужа с другой женщиной из телефонного звонка. Явившись в ресторан, она даёт пощёчину любимому мужчине — и рушит его идеальный мир. Но предательство оказывается лишь вершиной айсберга: за спиной героини плетут корпоративные интриги, пытаются признать её невменяемой и отобрать ребёнка.
Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.
Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?
Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.
Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡 ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🧡🤍🧡
Я знаю три вещи о Гордее Стрельцове.
Он неприлично богат.
Неприлично красив.
И неприлично уверен, что мир существует исключительно для его удобства.
Наша первая встреча заканчивается шампанским у него на голове.
— Ты хоть знаешь, кто я?
— Мокрый парень с плохими манерами.
На этом всё и должно закончиться.
Потому что у него — особняки, дорогие машины и девчонки из глянца.
А у меня — съёмная однушка, подработки и кот Пельмень.
Мы из разных миров, Стрельцов.
Так почему ты всё время оказываешься в моём?
И почему с каждой нашей встречей мне всё сложнее вспомнить, что этот наглый мажор должен меня бесить?
Я знаю три вещи о Гордее Стрельцове.
Он неприлично богат.
Неприлично красив.
И неприлично уверен, что мир существует исключительно для его удобства.
Наша первая встреча заканчивается шампанским у него на голове.
— Ты хоть знаешь, кто я?
— Мокрый парень с плохими манерами.
На этом всё и должно закончиться.
Потому что у него — особняки, дорогие машины и девчонки из глянца.
А у меня — съёмная однушка, подработки и кот Пельмень.
Мы из разных миров, Стрельцов.
Так почему ты всё время оказываешься в моём?
И почему с каждой нашей встречей мне всё сложнее вспомнить, что этот наглый мажор должен меня бесить?
Когда сбегаешь на край света в попытке склеить себя, то важно кое-что помнить. Там, на краю света, можно встретить кого угодно. Например, человека с ледяными глазами и темным прошлым. Он выстроил вокруг себя стены и не привык, когда с ним спорят. Их случайная встреча у штормового моря должна была остаться мимолетной вспышкой. Единственным разом. Но его прошлое возвращается, а она оказывается втянутой в чужую войну. Теперь, чтобы выжить, им обоим придется доверить друг другу самое ценное – свои израненные сердца.
Мне сорок один. Девятнадцать лет брака, взрослая дочь, полки, которые муж обещал повесить ещё до её совершеннолетия.
И переписка, в которой меня описали как заказ: «Работает с текстами и звуком. Слушай. Цветы белые. Рыбу не ест. 180, половина сегодня».
Муж не просто изменил. Он нанял мужчину, чтобы тот за мной ухаживал — и чтобы потом мы были «в равном положении».
Я приехала в этот отель не отдыхать и не мстить. Я приехала посмотреть, как незнакомый человек будет исполнять инструкцию по мне.
Первые два дня я выигрывала.
На третий он перестал играть по сценарию — и я поняла, что теперь не знаю, кого проверяю: его или себя.
И переписка, в которой меня описали как заказ: «Работает с текстами и звуком. Слушай. Цветы белые. Рыбу не ест. 180, половина сегодня».
Муж не просто изменил. Он нанял мужчину, чтобы тот за мной ухаживал — и чтобы потом мы были «в равном положении».
Я приехала в этот отель не отдыхать и не мстить. Я приехала посмотреть, как незнакомый человек будет исполнять инструкцию по мне.
Первые два дня я выигрывала.
На третий он перестал играть по сценарию — и я поняла, что теперь не знаю, кого проверяю: его или себя.
Выберите полку для книги