Читать и слушать книги
— Подпиши, Зарина. Без твоего согласия Самиру не примут на лечение.
— Ты отнял их у матери и считаешь это нормальным?
— Я защищал их от женщины, которая продала нашу фамилию.
— Я ничего не продавала, Руслан. Верни мне детей.
— Вернёшься в ущелье — увидишь их завтра. Упрёшься — будешь смотреть на фотографии.
Два месяца назад муж выгнал меня из родового двора, обвинив в предательстве семьи. Он поверил чужим бумагам, но не поверил женщине, с которой прожил девять лет. Дочь и маленький сын остались у него. Я уехала в город без вещей, без имени и без права обнять своих детей.
Теперь Руслан пришёл сам. Говорит, детям нужна мать. Говорит, мне придётся вернуться. Только я возвращаюсь не просить милости. Я возвращаюсь забрать правду, вернуть своё имя и доказать, что мать не вычёркивают из жизни детей одним мужским приказом.
— Ты отнял их у матери и считаешь это нормальным?
— Я защищал их от женщины, которая продала нашу фамилию.
— Я ничего не продавала, Руслан. Верни мне детей.
— Вернёшься в ущелье — увидишь их завтра. Упрёшься — будешь смотреть на фотографии.
Два месяца назад муж выгнал меня из родового двора, обвинив в предательстве семьи. Он поверил чужим бумагам, но не поверил женщине, с которой прожил девять лет. Дочь и маленький сын остались у него. Я уехала в город без вещей, без имени и без права обнять своих детей.
Теперь Руслан пришёл сам. Говорит, детям нужна мать. Говорит, мне придётся вернуться. Только я возвращаюсь не просить милости. Я возвращаюсь забрать правду, вернуть своё имя и доказать, что мать не вычёркивают из жизни детей одним мужским приказом.
— У меня нет для тебя ни сына, ни объяснений. Уходи, Барс.
— Поздно.
— Ты ему никто.
— Тогда почему у мальчишки мои глаза, Марьяна?
Четыре года я скрывала сына от человека, которого когда-то любила до боли. Он исчез, оставив мне только записку и разбитую жизнь. А теперь вернулся. Опасный, злой, уверенный, что имеет право на моего ребёнка. Только Барс не знает главного: я уже не та девочка, которую можно спасти, бросить и снова забрать по первому желанию. Но когда прошлое открывает охоту на моего сына, мне приходится решить, кто страшнее — враг за спиной или мужчина, которого я так и не смогла забыть.
— Поздно.
— Ты ему никто.
— Тогда почему у мальчишки мои глаза, Марьяна?
Четыре года я скрывала сына от человека, которого когда-то любила до боли. Он исчез, оставив мне только записку и разбитую жизнь. А теперь вернулся. Опасный, злой, уверенный, что имеет право на моего ребёнка. Только Барс не знает главного: я уже не та девочка, которую можно спасти, бросить и снова забрать по первому желанию. Но когда прошлое открывает охоту на моего сына, мне приходится решить, кто страшнее — враг за спиной или мужчина, которого я так и не смогла забыть.
"В школу приходит новый ученик, голубоглазый красавчик, который мгновенно очаровывает всех учениц старших классов. Алла и ее младшая сестра не исключение и активно включаются в борьбу за внимание новенького. И кажется, у Аллы получается обойти соперниц. Денис отвечает взаимностью. Только вот почему-то не спешит открыто заявлять, что они пара..." - написала Юлия Игольникова, прочтя эту историю.
Как принять любовь, если твой рефлекс - убегать от чувств? Внешность героини этой истории с трудом вписывается в стандарты красоты. Она ведёт с читателем честный, лаконичный и иногда болезненный разговор о стыде, который носит как вторую кожу, и о том, как прячется от людей, которые хотят её узнать.
А ещё здесь о тёплой университетской дружбе, преображении героини и об очень милом корги, который знает, когда нужно просто сесть рядом, чтобы всё стало хорошо :)
А ещё здесь о тёплой университетской дружбе, преображении героини и об очень милом корги, который знает, когда нужно просто сесть рядом, чтобы всё стало хорошо :)
— Ты подписала это сама?
— Максим, дай мне объяснить…
— Объяснить? Списки семей погибших, деньги фонда, закрытые данные — всё ушло с твоего ключа.
— Это подстава!
— До утра тебя не должно быть в моей квартире. И в моей жизни тоже.
Мой муж — генерал. Человек, которому я верила больше, чем себе. Но в один вечер он поверил не мне, а женщине, которая давно мечтала занять моё место. Меня выставили предательницей, отняли дом, имя и право оправдаться. Он даже не узнал, что в ту ночь потерял не только жену… А спустя шесть лет судьба снова столкнула нас лицом к лицу. И теперь генерал Волков смотрит на моего сына слишком внимательно.
— Максим, дай мне объяснить…
— Объяснить? Списки семей погибших, деньги фонда, закрытые данные — всё ушло с твоего ключа.
— Это подстава!
— До утра тебя не должно быть в моей квартире. И в моей жизни тоже.
Мой муж — генерал. Человек, которому я верила больше, чем себе. Но в один вечер он поверил не мне, а женщине, которая давно мечтала занять моё место. Меня выставили предательницей, отняли дом, имя и право оправдаться. Он даже не узнал, что в ту ночь потерял не только жену… А спустя шесть лет судьба снова столкнула нас лицом к лицу. И теперь генерал Волков смотрит на моего сына слишком внимательно.
Я думала, что знаю о боли всё — после того, как меня предали однажды. Но оказалось, что мир любит повторять уроки. В моей жизни снова появился мужчина, заставивший поверить в чудо, а вместо этого подаривший ночь, полную слёз и вины.
Я решила начать заново — без него, с маленькой тайной, которую поклялась унести в могилу. Но судьба — жестокая штука: она столкнула нас вновь, и теперь я не знаю, что страшнее — потерять себя снова или рискнуть последним, что у меня есть. Эта история — не о мести. Это попытка выжить, когда сердце разрывается между ненавистью и чем-то таким, чему я не смею дать имя.
Я решила начать заново — без него, с маленькой тайной, которую поклялась унести в могилу. Но судьба — жестокая штука: она столкнула нас вновь, и теперь я не знаю, что страшнее — потерять себя снова или рискнуть последним, что у меня есть. Эта история — не о мести. Это попытка выжить, когда сердце разрывается между ненавистью и чем-то таким, чему я не смею дать имя.
— Это мой дом. Моя сыроварня. Мои дети. И я не позволю вам всё снести.
— Вы правда думаете, что сможете остановить проект миллиардера?
— Думаю, что вы слишком привыкли покупать людей.
— А вы, Варвара, слишком красиво злитесь, чтобы я просто уехал.
Я построила свою жизнь заново после развода: двое детей, дом в деревне и маленькое дело, которое кормило нас и держало на плаву. Но однажды в Крутой Яр приехал Артем Северин — русский миллиардер, холодный, уверенный, привыкший решать судьбы одним росчерком пера. Его проект грозил забрать у меня всё. А бывший муж решил воспользоваться моментом: поддельные документы, проверки, грязные интриги и попытка ударить по самому больному — по детям.
Я должна была ненавидеть Северина. Он был опасен, слишком властен и слишком близко подошёл к моей жизни. Но чем сильнее меня загоняли в угол, тем яснее становилось: настоящий враг не тот, кто смотрит прямо в глаза. А тот, кто улыбается за спиной и ждёт, когда я сломаюсь.
— Вы правда думаете, что сможете остановить проект миллиардера?
— Думаю, что вы слишком привыкли покупать людей.
— А вы, Варвара, слишком красиво злитесь, чтобы я просто уехал.
Я построила свою жизнь заново после развода: двое детей, дом в деревне и маленькое дело, которое кормило нас и держало на плаву. Но однажды в Крутой Яр приехал Артем Северин — русский миллиардер, холодный, уверенный, привыкший решать судьбы одним росчерком пера. Его проект грозил забрать у меня всё. А бывший муж решил воспользоваться моментом: поддельные документы, проверки, грязные интриги и попытка ударить по самому больному — по детям.
Я должна была ненавидеть Северина. Он был опасен, слишком властен и слишком близко подошёл к моей жизни. Но чем сильнее меня загоняли в угол, тем яснее становилось: настоящий враг не тот, кто смотрит прямо в глаза. А тот, кто улыбается за спиной и ждёт, когда я сломаюсь.
Он стал чужим не сразу — отчуждение росло день за днём.
Забывал важное. Смотрел мимо. Говорил так, будто между ним и миром выросла стеклянная стена. Алиса долго убеждала себя, что это стресс, переутомление, кризис. Пока не поняла: Дениса не просто ломают — его медленно и хладнокровно превращают в удобную тень самого себя.
Когда подозрения становятся фактами, пути назад уже нет.
За красивыми лицами и правильными словами скрывается тщательно выстроенная игра: ложь, контроль, шантаж, подмена реальности. И чем ближе Алиса подбирается к истине, тем опаснее становится для всех, кого она любит.
«Цветок сквозь тьму» — эмоциональный психологический роман с саспенсом, тайнами и напряжённой драмой. О любви, которая не спасает от боли, о памяти, которой нельзя доверять, и о правде, за которую иногда приходится платить слишком дорого.
Забывал важное. Смотрел мимо. Говорил так, будто между ним и миром выросла стеклянная стена. Алиса долго убеждала себя, что это стресс, переутомление, кризис. Пока не поняла: Дениса не просто ломают — его медленно и хладнокровно превращают в удобную тень самого себя.
Когда подозрения становятся фактами, пути назад уже нет.
За красивыми лицами и правильными словами скрывается тщательно выстроенная игра: ложь, контроль, шантаж, подмена реальности. И чем ближе Алиса подбирается к истине, тем опаснее становится для всех, кого она любит.
«Цветок сквозь тьму» — эмоциональный психологический роман с саспенсом, тайнами и напряжённой драмой. О любви, которая не спасает от боли, о памяти, которой нельзя доверять, и о правде, за которую иногда приходится платить слишком дорого.
— Костик, давай ещё раз. Когда выйдешь на сцену, скажешь: «Спасибо папе и Инге. Она теперь у нас почти мама». Понял?
Я остановилась за стеклянной дверью детского зала и не сразу узнала голос сына. Тихий. Виноватый.
— Но мама у меня есть, — сказал он. — Она просто сегодня на работе.
— Мама всегда на работе, солнышко. А возле папы теперь я.
Инга сказала это мягко. С улыбкой. Так, будто не крала у меня ребёнка, а поправляла ему воротник перед праздником.
Мой муж Роман Белов, главный врач дорогой частной клиники, стоял возле стены и молчал. Он видел меня через стекло. Видел. И всё равно не сказал ни слова.
В тот день я поняла: любовница пришла не только за мужчиной. Она пришла за моим домом, моими детьми, моим местом за семейным столом. Только одно она не учла. Жену можно отодвинуть. Мать — нет.
Я остановилась за стеклянной дверью детского зала и не сразу узнала голос сына. Тихий. Виноватый.
— Но мама у меня есть, — сказал он. — Она просто сегодня на работе.
— Мама всегда на работе, солнышко. А возле папы теперь я.
Инга сказала это мягко. С улыбкой. Так, будто не крала у меня ребёнка, а поправляла ему воротник перед праздником.
Мой муж Роман Белов, главный врач дорогой частной клиники, стоял возле стены и молчал. Он видел меня через стекло. Видел. И всё равно не сказал ни слова.
В тот день я поняла: любовница пришла не только за мужчиной. Она пришла за моим домом, моими детьми, моим местом за семейным столом. Только одно она не учла. Жену можно отодвинуть. Мать — нет.
Купаться в роскоши на частной яхте — это по его части. Вкалывать и надеяться только на себя — по моей. Марк — избалованный мажор, который привык получать всё по щелчку пальцев. Я для него — просто невидимка из обслуживающего персонала, к тому же слишком острая на язык.
Мы никогда не должны были оказаться на одном клочке суши посреди океана. Но у судьбы свои планы, и теперь у нас на двоих: необитаемый остров, палящее солнце и тонна взаимных претензий.
Здесь его золотые карты бесполезны. На этой территории статус мажора больше не работает, потому что условия теперь диктую я. Отныне это моя игра и мои правила! Ему придется научиться подчиняться, если он хочет выжить. Главное для меня — не прибить этого эгоиста раньше, чем нас найдут.
Мы никогда не должны были оказаться на одном клочке суши посреди океана. Но у судьбы свои планы, и теперь у нас на двоих: необитаемый остров, палящее солнце и тонна взаимных претензий.
Здесь его золотые карты бесполезны. На этой территории статус мажора больше не работает, потому что условия теперь диктую я. Отныне это моя игра и мои правила! Ему придется научиться подчиняться, если он хочет выжить. Главное для меня — не прибить этого эгоиста раньше, чем нас найдут.
Выберите полку для книги