Читать и слушать книги
Изменил муж? Не беда! Я ему отомщу.
Но что, если в эту игру вмешивается третий лишний?
Опасный.
Умный.
И тоже желающий поиграть.
— Вы умеете играть, господин Драгомиров?
— Вопрос в том, готовы ли вы играть со мной, Лера.
Игра началась.
Только один вопрос — кто кого обманет?
Но что, если в эту игру вмешивается третий лишний?
Опасный.
Умный.
И тоже желающий поиграть.
— Вы умеете играть, господин Драгомиров?
— Вопрос в том, готовы ли вы играть со мной, Лера.
Игра началась.
Только один вопрос — кто кого обманет?
Муж и лучшая подруга ПРЕДАЛИ, но я не сдамся – ради себя и своих малышей
Меня зовут Эмма, мне тридцать четыре года, я успешный редактор нью-йоркского модного журнала и счастливая мама близняшек.
А это – моя история об измене мужа и лучшей подруги. И о том, что предательство нельзя оставлять безнаказанным.
Меня зовут Эмма, мне тридцать четыре года, я успешный редактор нью-йоркского модного журнала и счастливая мама близняшек.
А это – моя история об измене мужа и лучшей подруги. И о том, что предательство нельзя оставлять безнаказанным.
– У меня есть любовница, – сообщает муж буднично за обедом, – и ей срочно необходима твоя помощь.
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
– Что ты сказал? – приборы выпадают из обессиливших рук и с грохотом ударяются о поверхность стола.
– Ее зовут Арина. Она родила. Ей нужно срочное переливание крови, и ты, как врач, должна понимать…
Сердце делает кульбит, болезненный и неожиданный, словно споткнулось на ровном месте. Слова Саши бьют, как обухом по голове.
– Любовница… роды… ты серьезно? – выплевываю, чувствуя, как во мне закипает ярость, смешанная с дикой, обжигающей болью.
– Я понимаю, что это тяжело принять. Но сейчас важна жизнь Арины. Это не о любви, Наташа. Это о человечности. Ты можешь ее спасти.
– Почему я, Саша? Почему именно я должна ее спасать? – спрашиваю, и в голосе моем слышится отчаяние.
Неужели я настолько предсказуема? Настолько добра и безотказна, что он уверен в моем решении?
– Зачем, Наташ? Зачем тратить время на поиски, если ты есть?
— Вы меня не знаете... Меня зовут Алина. — Судя по голосу, девушка взволнована. — Дело в том, что я беременна. От Бориса…
До меня не доходит смысл этих слов. Все по отдельности знакомые и понятные, а вместе никак не складываются.
Она продолжает торопливо:
— Я знаю, вы не хотите давать ему развод и вообще тяжело болеете, но ведь можно нанять сиделку! Отпустите его, пожалуйста. Ребенок не должен расти без отца.
Телефон выскальзывает из пальцев, со стуком падает на пол. А я жадно глотаю воздух, потому что его внезапно стало мало.
До меня не доходит смысл этих слов. Все по отдельности знакомые и понятные, а вместе никак не складываются.
Она продолжает торопливо:
— Я знаю, вы не хотите давать ему развод и вообще тяжело болеете, но ведь можно нанять сиделку! Отпустите его, пожалуйста. Ребенок не должен расти без отца.
Телефон выскальзывает из пальцев, со стуком падает на пол. А я жадно глотаю воздух, потому что его внезапно стало мало.
– Пока я не стала официально твоей невесткой, можем ещё раз вспомнить молодость.
Женский голос в динамике невозможно не узнать.
Заклятая подруга из прошлого в машине моего мужа.
– Я тебя брал и буду брать. Твой статус ничего не изменит. Сначала меня удовлетворять будешь. Сегодня на тебе леопардовые трусики?
– Глеб, без них я, - томно вздыхает.
– Знаешь, как я люблю, - удовлетворенно рычит возбужденный муж.
– Это у вас семейное, Глебушка.
Меня чуть не выворачивает от их разговора. Я не могу больше слушать это, откидываю телефон.
Ненавижу!
Сильнее сжимаю оплётку руля и еду за ними, а рядом на пассажирском сидении чехол, в котором охотничье ружье.
Муж оставил меня одну в выходной вечер и уехал на охоту. Только вот ружье забыл. Но ничего, я привезу его. И узнаю о тайной любовнице мужа.
Всегда стоит опасаться раненого зверя и обманутой жены.
Я им устрою охоту!
Женский голос в динамике невозможно не узнать.
Заклятая подруга из прошлого в машине моего мужа.
– Я тебя брал и буду брать. Твой статус ничего не изменит. Сначала меня удовлетворять будешь. Сегодня на тебе леопардовые трусики?
– Глеб, без них я, - томно вздыхает.
– Знаешь, как я люблю, - удовлетворенно рычит возбужденный муж.
– Это у вас семейное, Глебушка.
Меня чуть не выворачивает от их разговора. Я не могу больше слушать это, откидываю телефон.
Ненавижу!
Сильнее сжимаю оплётку руля и еду за ними, а рядом на пассажирском сидении чехол, в котором охотничье ружье.
Муж оставил меня одну в выходной вечер и уехал на охоту. Только вот ружье забыл. Но ничего, я привезу его. И узнаю о тайной любовнице мужа.
Всегда стоит опасаться раненого зверя и обманутой жены.
Я им устрою охоту!
— Сонь, созвонимся, — муженек вышел из спальни, не дожидаясь ответа, или когда сонная женщина соскочит, чтобы налить ему кофе.
Ее вполне устраивало предложение еще поспать. И пусть весь мир подождет… Лень встать и поправить персиковые шторы, которые пропускают между сдвигов яркие лучи солнца.
«Персиковый?» — Алиса села, прижав легкую простыню к груди. Взгляд медленно пополз по комнате в светлых тонах. Разбросанные на белом ковре красные кружева.
— Бред! — сказала вслух не своим голосом и осеклась, распахнув рот.
«Серьезно, Алис? Занавески и алые труселя? А то, что тебя муженек Сонечкой называет не смущает?» — ехидно шевельнулось в мозгу.
Она помнила, что снился страшный сон про аварию или не сон… И вот Алиса в зефирно-ванильной обстановке. Виктор называет ее чужим именем…
Ее вполне устраивало предложение еще поспать. И пусть весь мир подождет… Лень встать и поправить персиковые шторы, которые пропускают между сдвигов яркие лучи солнца.
«Персиковый?» — Алиса села, прижав легкую простыню к груди. Взгляд медленно пополз по комнате в светлых тонах. Разбросанные на белом ковре красные кружева.
— Бред! — сказала вслух не своим голосом и осеклась, распахнув рот.
«Серьезно, Алис? Занавески и алые труселя? А то, что тебя муженек Сонечкой называет не смущает?» — ехидно шевельнулось в мозгу.
Она помнила, что снился страшный сон про аварию или не сон… И вот Алиса в зефирно-ванильной обстановке. Виктор называет ее чужим именем…
- Ты скрыла от меня дочь, София? – Гремит над нами голос моего бывшего.
- Она только моя дочь. Так что оставь нас в покое, и проваливай к своей Свете! – рычу я, отталкивая его в сторону.
- Уйду, не сомневайся! И вы пойдете со мной. Это не обсуждается, София. – Рычит Макс, и легко забирает из моих дрожащих рук дочку.
Несколько лет назад, он выбрал мою сестру, а я пообещала себе, что он никогда не узнает о дочери. Но, у судьбы были свои планы на этот счет. Мы встретились вновь, и теперь он хочет забрать ее.
- Она только моя дочь. Так что оставь нас в покое, и проваливай к своей Свете! – рычу я, отталкивая его в сторону.
- Уйду, не сомневайся! И вы пойдете со мной. Это не обсуждается, София. – Рычит Макс, и легко забирает из моих дрожащих рук дочку.
Несколько лет назад, он выбрал мою сестру, а я пообещала себе, что он никогда не узнает о дочери. Но, у судьбы были свои планы на этот счет. Мы встретились вновь, и теперь он хочет забрать ее.
— Это что, — презрительно спрашивает жених, высокий и смуглый красавчик, глядя на меня, — только не говори, что ты…
— Я беременна, Ратмир, — показываю ему положительный тест на беременность, — у нас будет малыш… разве ты не рад?
— Не рад, — сухо отвечает Ратмир, — я жду ребёнка от другой, а ты сделаешь аборт, Алина, потому что твой спиногрыз никому не нужен.
Мой мир рушится в считанные секунды.
В день, когда я узнаю о своей долгожданной беременности, выясняется, что у моего жениха есть другая…
Послушная, на всё готовая любовница, которая уже залетела от него!
Самое горькое, что эта дрянь – мой близкий человек…
И она готова на любую подлость, чтобы разрушить мою жизнь.
Но дрянь не учла одного, я не собираюсь терпеть и жёстко отомщу как любовнице, так и жениху-предателю!
И в этом нелёгком деле мне поможет наш общий враг…
— Я беременна, Ратмир, — показываю ему положительный тест на беременность, — у нас будет малыш… разве ты не рад?
— Не рад, — сухо отвечает Ратмир, — я жду ребёнка от другой, а ты сделаешь аборт, Алина, потому что твой спиногрыз никому не нужен.
Мой мир рушится в считанные секунды.
В день, когда я узнаю о своей долгожданной беременности, выясняется, что у моего жениха есть другая…
Послушная, на всё готовая любовница, которая уже залетела от него!
Самое горькое, что эта дрянь – мой близкий человек…
И она готова на любую подлость, чтобы разрушить мою жизнь.
Но дрянь не учла одного, я не собираюсь терпеть и жёстко отомщу как любовнице, так и жениху-предателю!
И в этом нелёгком деле мне поможет наш общий враг…
— Ну и где наша новая няня? — слышится мужской голос.
Меня охватывает озноб. Голос сильно напоминает прошлое.
Не удержавшись, я ускоряю шаг и захожу в гостиную с Василисой на руках.
Мужчина, стоящий ко мне спиной, оборачивается, и я едва не роняю дочь. Передо мной Ильдар. Мой Ильдар. Отец моей дочери. Мужчина, которого я люблю.
____________
После помолвки мой любимый исчез. А через девять месяцев у меня родилась дочь.
Я переехала в другой город, устроилась няней в дом состоятельной семьи… и встретила его.
Но он меня не узнал.
Меня охватывает озноб. Голос сильно напоминает прошлое.
Не удержавшись, я ускоряю шаг и захожу в гостиную с Василисой на руках.
Мужчина, стоящий ко мне спиной, оборачивается, и я едва не роняю дочь. Передо мной Ильдар. Мой Ильдар. Отец моей дочери. Мужчина, которого я люблю.
____________
После помолвки мой любимый исчез. А через девять месяцев у меня родилась дочь.
Я переехала в другой город, устроилась няней в дом состоятельной семьи… и встретила его.
Но он меня не узнал.
Взгляд падает на внушительный живот блондинки. Месяц девятый, не меньше.
И она беременна… от моего мужа?
− Боже… - Рву горло, не замечая, что мокрые дорожки струятся по скулам и подбородку.
Перед глазами – аляповатая пелена. Мне бы посидеть, втянуть носом прохладный апрельский воздух, упокоиться.
Но едва я дохожу до двери, она открывается. И в проёме вырастает подтянутая фигура мужа.
− Вера, ты чего здесь? – Его голос кажется напряжённым и глухим. – Ты же сказала, что поедешь в бассейн.
− Как и ты – на работу. Но ты здесь, в ювелирном магазине, где купил кольцо для своей беременной любовницы. Интересно, ты сообщил ей, что женат?
И она беременна… от моего мужа?
− Боже… - Рву горло, не замечая, что мокрые дорожки струятся по скулам и подбородку.
Перед глазами – аляповатая пелена. Мне бы посидеть, втянуть носом прохладный апрельский воздух, упокоиться.
Но едва я дохожу до двери, она открывается. И в проёме вырастает подтянутая фигура мужа.
− Вера, ты чего здесь? – Его голос кажется напряжённым и глухим. – Ты же сказала, что поедешь в бассейн.
− Как и ты – на работу. Но ты здесь, в ювелирном магазине, где купил кольцо для своей беременной любовницы. Интересно, ты сообщил ей, что женат?
Выберите полку для книги