Читать и слушать книги

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.

— Привет, подружка, — сладкий голосок бьёт по нервам. — Прости, что начали без тебя. Мы с Артуром тестируем супружескую кровать. Для верности. Чтобы тебе потом было комфортно.
Что-то щёлкает внутри. Громко. Будто ломается стальная пружина, все годы державшая меня в тонусе.
Я не думаю, а действую. Подхожу к несостоявшемуся жениху. Рука обрушивается на его щёку со всей силой. Звонкий, сочный звук. Мой салют предателям на окончание праздника.
Артур пошатнулся, но устоял на ногах. В чёрных глазах — не раскаяние. Злость. Обида.
— Ты рехнулась?! — он трогает челюсть.
Во мне кипит ярость — горячая, выжигающая до пепла слёзы и остатки иллюзий.
— Иди к чёрту, — голос звучит странно спокойно. Я разворачиваюсь. Лепестки под ногами теперь не мягкие, а скользкие и противные.
— Алиса, стой! Одумайся! — он бежит за мной,

Поймав жениха с лучшей подругой, накануне нового года, уезжаю в горы в поисках ЧУДА!

— Со стола можешь убрать. Ужинать я не буду.
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька… — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже… Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.

— Посмотри на себя! — голос мужа рвёт тишину, это не крик, а рычание, полное гадливости. Он даже не пытается прикрыть Юлю. Наоборот, выставляет её вперёд, как живой щит, как оправдание. — Стоишь тут с выпученными глазами, как бегемот! Когда ты смотрелась в зеркало в последний раз?
Каждое слово — удар по рёбрам тупым ножом. Медленно, с хрустом.
— Все нормальные беременные — как огурчики! Подтянутые, ухоженные! А ты? Жуёшь день и ночь, раздулась, как шар! Я в хлеву живу, понимаешь? С сисястой коровой! Мне противно на тебя смотреть!
Он с брезгливостью говорит о моём теле. О теле, которое в этот самый момент, укрывает и кормит его ребёнка. Высказывает всё с таким отвращением, что я чувствую себя не женщиной, а — биомассой. Уродливым, раздутым существом, посмевшим встать на пути его счастья с моей лучшей подругой.
Юля плачет, уткнувшись лицом в его плечо. «Прости, Инна мы не хотели но не смогли бороться с чувствами…»

— Вера Павловна? Это Ли Цзин. Меня заинтересовало ваше предложение. Дом чудесный. Я куплю его.
Замираю. Так быстро? Так просто? Не верю своему счастью! Пальцы сжимают телефон, дыхание перехватывает.
— Но я хочу спросить вас кое о чём ещё, — продолжает незнакомка. — Я увидела на вашей странице фотографии вашего мужа. Он служил в Забайкалье в 2005-м? У него удивительные усы, я таких давно не видела. Скажите, он до сих пор их носит? Как у него дела? Где работает?
Теряюсь. Зачем ей мой муж? Почему спрашивает о нём? Смотрю на фото Глеба в форме и пытаюсь понять, что может быть общего у китаянки с моим мужем.
— Да, — отвечаю медленно. — Служил. Работает в нашем порту уже десять лет. А усы — его визитная карточка.

Я ещё не знаю, что найдя покупательницу на дом приведу в город богатую китаянку. Она появилась из прошлого, чтоб купить не только дом, порт, но и забрать моего мужа.

Она — невинная студентка, он — властолюбивый хозяин жизни. Она мечтает о любви, он не мечтает ни о чем, просто берет всё, что захочет. Она думает, что может ему отказать, он не знает слова «нет». Он возьмет ее тело в аренду, она заберет его сердце навсегда.

Как долго может умирать любовь? Месяц, год, целую вечность?
Всякая ошибка имеет свою цену. Иная — сущий мизер, а есть такие, за которые расплачиваешься всю жизнь.
— Развод?
Артём, поднявшись с кресла, снова опускается. Взгляд опешивший и… непримиримый. Не ожидал?
— Да, я хочу развод. И ты мне его дашь.
— С чего бы? Катя, я намерен сохранить семью.
— Семью?! А она есть? Осталось что-то, что нужно сохранять?
— Чего бы ты себе там не надумала… не было у нас с ней ничего, я с ней не спал!
— Я спала! С другим. И сплю. И ты, Артём, подпишешь эти чёртовы бумаги.
Давно я не видела настолько побледневшего лица своего мужа. Больно? Мне тоже. Очень. До крика нестерпимого, но так и не вырвавшегося наружу. Собрав в кулак остатки самообладания, поднимаюсь.
— Нет!
— Что ж, я вынуждена буду в суде это озвучить. Подумай ещё раз, Артём, нужна ли тебе на всю столицу слава рогоносца.

– Ядвига Яновна, вот документы. Нужно подписать.
Передо мной на стол ложатся несколько листов.
– Что это? – с удивлением смотрю на Мартина Эбеля, лучшего друга моего мужа.
– Это документы о разводе, – Эбель пожимает плечами.
– Какой развод? Я ничего не понимаю…
В голове гудит, в ушах, кажется, стучит сердце, и вообще, я нахожусь в полном шоке.
– Что за бред? – шепчу непослушными губами.
– Илья остался в монастыре, – Мартин морщится. – Там сначала период послушания. Потом он будет принимать постриг…

Сейчас немногочисленные подружки, а также коллеги и знакомые всех мастей жалуются, что после двадцати лет брака муж остыл, загулял, нашел молодуху – это у них вроде как нынче модно.
И вообще, считается, что если муж завёл любовницу – ты плохая жена.
А я тогда какая, если от меня муж ушел в монастырь?
И как мне с этим жить?

ХЭ
Обложка от ОА и Т.Болотских
Все сюжеты – порождение Авторского сознания.
Все совпадения с реальностью – сюрприз.

Я поднимаю на него взгляд. Глазам больно от бьющего в лицо света.
— Игнат… — собственный голос кажется мне чужим.
Он делает ещё пару шагов ко мне. Грозный взгляд прилипает к Машеньке.
— Это… твоё? — он произносит слова с таким отвращением, как будто спрашивает о неизлечимой болезни.
Смотрю на него волчицей. Рычу в ответ:
— Да, это моё. Самое лучшее, самое настоящее, что у меня когда-либо было. То, ради чего я стала сильнее. То, о чём ты даже не мечтал, Игнат Сергеевич!
Он приходит в себя. Шок отступает, и на его лицо наползает привычная маска начальника. Он снова ледяной аудитор.
— Александра, — в холодном тоне слышится сталь, — у нас не положено селить родственников в служебном жилье! Это нарушение правил, а значит контракта!

Когда я в последний раз видела Дениса, он был мелким хулиганом, который писал на стенах «Соня — засоня» и убегал, звоня в дверь.
Прошло двадцать лет. Теперь этот мужчина приходит, когда захочет, решает мои проблемы и носит на руках, будто я ничего не вешу.
Между нами — десять лет разницы, неодобрительные взгляды и его бывшая невеста, которая готова на всё, чтобы нас рассорить.
Денис не видит препятствий. Он говорит, что ждал меня с детства.
А я боюсь, что краду его молодость.
И не могу остановиться.
Как быть, когда любовь сильнее стыда?
***
Это история про женщину, которая боится быть счастливой. И про мужчину, который ждал её 20 лет.