Читать и слушать книги

— Лариса, нужно поговорить. Начистоту. Обсудить ситуацию. Как партнёрам.
Партнёрам. Меня бросает в жар.
— Я проанализировал нашу ситуацию, — голос ровный, монотонный, как на отчёте перед акционерами. — Наш брак… это был амбициозный проект. Но проект, увы, убыточный.
Где-то внутри звонко щелкает. Будто ломается тонкая ледяная игла.
— Ты перестала быть активом, — продолжает муж, глядя не на меня, а куда-то в пространство за моим плечом. — Годы процедур, депрессий, этой твоей… апатии. Они съели твой лоск. Мне нужна компания, которая всегда на пике. И жена — часть бренда. Ты же понимаешь.
— Понимаю, — выдыхаю почти беззвучно, просто шевелятся губы.
— Я встретил женщину, — сообщает он, и в его глазах промелькивает что-то, отчего мне становится физически плохо. Не страсть. Нет. Удовлетворение. Как от удачной сделки. — Она молода. Элегантна. У неё… здоровая, ясная энергия. Она готова дать мне наследника. И не будет вечным пациентом клиник.

На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости
— Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра мира.
Муж говорит спокойно, методично, как будто читает доклад о несостоятельности бизнес-партнёра. Киваю на уже бывшую подругу.
— Живая?.. — голос звучит хриплым эхом. Я смотрю не на него, а на Леру, на тонкую руку, всё ещё лежащую на его плече. — Она живая на моих простынях. С моим мужем. В моём доме.
— В моём доме, — поправляет он, и его губы растягиваются в тонкой, безжизненной усмешке. — Всё, что ты видишь вокруг, куплено на мои деньги!

— Сколько это длится?
— Полгода. Ну, может, чуть больше.
Я чувствую, как подкашиваются ноги. Прислоняюсь спиной к дверному косяку. Полгода. Полгода он приходил домой, целовал меня в щёку, ложился в нашу кровать и делал вид, что всё в порядке.
— Ты любишь её?— спрашиваю с дрожью в голосе.
— Маша…— Он недовольно хмурится.
Повторяю:
— Ты любишь её?
— Я люблю тебя. У нас семья, дочь, квартира, общий быт. Девятнадцать лет — это просто… молодость. Красивое тело. Пройдёт и будем жить дальше.

Она умерла, спасая мужа. Он спасал другую.
Теперь она проснулась за пять лет до своей смерти — и знает, чем всё кончится.
Любовь умерла первой.
На её месте проснулась хищница, которая слишком хорошо знает, где у Деймона слабые места.
Она не будет кричать, умолять или спасать.
Она просто перестанет быть его опорой — и посмотрит, как рушится всё, что он построил на её жизни.
В этот раз гореть будет не она.

Она слишком долго жила в клетке, которую называла любовью.
Он привык, что она всегда ждёт, — пока однажды она не выросла из той боли, в которой утонула.
Теперь он вернулся, чтобы вернуть её.
Но она уже знает цену себе.
И цену ему.
А прошлое, каким бы громким оно ни было, не может открыть дверь, ключ от которой давно у другого.

Мой жених сидит на заднем сиденье. Света и Наташа целуют его с двух сторон, а он довольно смеётся, запрокинув голову. Я хочу открыть дверь, разбить стекло,.
— Не унижайся, — останавливает подруга. — Выставишь себя посмешищем!
Слёзы застилают глаза.Спрашиваю, почти беззвучно:
— Что мне делать?
Эмма гладит меня по голове, как маленькую.
— Судьба сама толкает тебя в нужном направлении. Джон улетает через три дня в Англию и хочет жениться на тебе. Соглашайся. Будешь жить в Лондоне. Забудешь это предательство, как страшный сон. Выйдешь замуж. Вылечишь отца...
Я улетаю в Англию, попадаю в золотую клетку. Рожаю дочерей-близняшек, а через пять лет узнаю, что вся моя жизнь была срежиссирована моей лучшей подругой с одной целью...

Племянница и её подруга, совсем юная, с длинными чёрными волосами и слишком яркой помадой, сидят на кровати. Между ними рассыпаны фотографии. Распечатанные, глянцевые, живые…
Успеваю рассмотреть кое-что, пока они не сгребают их в кучу.
Сердце ухает вниз.
— Сколько тебе лет? — слышу собственный голос, словно со стороны. Он, становится плоским, безжизненным, чужим.
Девчонка удивлённо поднимает на меня бровь.
— Двадцать. Вы пришли готовить еду и на мой праздник тоже. Мы родились с Зариной в один день. Это наш первый совместный праздник.
Закрываю глаза.
Двадцать. Моей дочери сейчас тоже двадцать. Я вдруг вспомнила, что видела эту девочку у нас дома. Мой муж взял в жёны подругу собственной дочери?

Я позволила себе поверить в его перемены, позволила себе надеяться, что боль утихнет. Но чем больше муж старался меня удержать, тем громче кричало мое сердце: это не твое место. Слишком долго я жила чужими сценариями, слишком долго боялась ошибиться.
Но когда я наконец решилась сделать выбор — не за кого-то, а за себя — мир не рухнул. Он распахнулся. И теперь я знаю: счастье не в том, чтобы тебя любили. Счастье — быть собой. Свободной. Настоящей.

В книге вас ждет:
🔥умница героиня
🔥фотографы
🔥предательство
🔥ХЭ для героини, потому что она умница и заслужила)
Остальным вряд ли так повезет 😉

Разогнав макан, иду в лоб мужниному бентейга. В момент удара в мозгу пролетает мысль:"Жаль не увижу рожи этого дуремара и его жучки!"
Быстро придя в себя, отстегиваюсь и выхожу из салона. Герман тоже выскакивает. Несётся на меня с кулаками.
- Тварь конченая, совсем страх потеряла? - орёт супруг.
Моя правая рука как-то сама дёргается. Дамская сумка, где можно потерять бутылку, палку колбасы и буханку хлеба, влетает ему в нос.
Гера хватается за лицо. Вижу, как между пальцев течёт кровь.
- С потерей девственности тебя! - поворачиваюсь спиной и делаю шаг.
- Гадина, ты мне нос разбила! Куда, тварь, пошла?
- Ухожу я от тебя.
- Куда, кому ты нужна? От таких как я не уходят, - рычит Герман мне в спину.
- Тебя обманули, - обернувшись, показываю средний палец. - Да, и застегни ширинку.
Иду в даль светлую, повторяя про себя:"Поправлю корону, сорву зал оваций! Я выход найду из любой ситуации!"

Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства.
— Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром!
— Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и… этой особы.
Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча.
— Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили в бархате, генеральша?! Пожили! Теперь моя очередь. Антон устал от вашей вечной правильности! Ему нужна настоящая женщина, а не бухгалтер в юбке!