Читать и слушать книги
— Ты сядешь за кражу препаратов, Лена, а мы с мамой тихо заберем твои сорок восемь миллионов, — бывший муж брезгливо перешагнул через меня.
— Вы чудовища! Я всё расскажу следователю!
— Никто не поверит нищей медсестре, — усмехнулся он, и железная дверь камеры захлопнулась.
Но через час засов лязгнул снова, и на пороге вырос ОН — Марк Громов, гениальный и безжалостный хирург по прозвищу «Палач».
— Я выкупил твоё дело, Смирнова. Отныне ты принадлежишь мне.
— Я не продаюсь! — выдохнула я, когда его обжигающе горячие руки жёстко впечатали меня в бетонную стену.
— Я уже заплатил, — его властный шёпот обжёг мне губы.
— А теперь раздевайся. Я хочу осмотреть свою новую собственность...
— Вы чудовища! Я всё расскажу следователю!
— Никто не поверит нищей медсестре, — усмехнулся он, и железная дверь камеры захлопнулась.
Но через час засов лязгнул снова, и на пороге вырос ОН — Марк Громов, гениальный и безжалостный хирург по прозвищу «Палач».
— Я выкупил твоё дело, Смирнова. Отныне ты принадлежишь мне.
— Я не продаюсь! — выдохнула я, когда его обжигающе горячие руки жёстко впечатали меня в бетонную стену.
— Я уже заплатил, — его властный шёпот обжёг мне губы.
— А теперь раздевайся. Я хочу осмотреть свою новую собственность...
— Ты бесплодна, Лера. Пустоцвет, — бывший муж швыряет мне в лицо фальшивую карту. — Пять лет я жил с бракованной. Убирайся. Моя новая невеста беременна, она займет твое место в клинике. А ты уволена по статье. Пошла вон!
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби
В один день я потеряла всё: брак, карьеру врача и честное имя. Свекровь и муж растоптали меня, подставив на смене, и выставили на улицу без гроша.
Но они не знали одного. Их диагноз — чудовищная ложь.
Узнав, что под сердцем уже бьется ребенок, я возвращаюсь, чтобы швырнуть бывшему в лицо тест с двумя полосками. Но прямо на глазах у толпы он с ухмылкой толкает меня со ступеней холла.
Я лечу вниз, прощаясь с жизнью малыша… пока у самого пола меня не подхватывают сильные, татуированные руки.
— Ты только что подписал себе смертный приговор, щегол, — Руслан Даваров, самый опасный, циничный и могущественный хирург страны, прижимает меня к своей груди. — Тронул мою женщину? Теперь я заберу у тебя всё.
Даваров — злейший враг моего бывшего. Он обещает уничтожить моих оби
— Это твоя дочь? — спросил он тихо.
Я хотела сказать “нет”.
Хотела спокойно улыбнуться, поправить платье и пройти мимо, как проходят мимо чужих людей.
Но Лиза в этот момент повернулась к нему. И улыбнулась.
Точно так же, как когда-то улыбался он.
Дамир побледнел. А я поняла: всё.
Восемь лет лжи закончились в одну секунду.
Когда-то его мать разрушила мою семью. Я поклялась, что никогда не стану похожей на неё.
Но теперь он стоял передо мной. С невестой за спиной. А меня ждал муж. Хороший. Родной. Ничего не подозревающий.
И девочка, которую один мужчина вырастил как свою.
А другой только что узнал в ней себя…
Я хотела сказать “нет”.
Хотела спокойно улыбнуться, поправить платье и пройти мимо, как проходят мимо чужих людей.
Но Лиза в этот момент повернулась к нему. И улыбнулась.
Точно так же, как когда-то улыбался он.
Дамир побледнел. А я поняла: всё.
Восемь лет лжи закончились в одну секунду.
Когда-то его мать разрушила мою семью. Я поклялась, что никогда не стану похожей на неё.
Но теперь он стоял передо мной. С невестой за спиной. А меня ждал муж. Хороший. Родной. Ничего не подозревающий.
И девочка, которую один мужчина вырастил как свою.
А другой только что узнал в ней себя…
Три года назад Лео Василакис вычеркнул Анну из своей жизни, уверенный, что она предала его накануне свадьбы. Теперь он - холодный греческий миллиардер, а она - измученная мать, готовая на всё ради спасения маленького сына.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.
Случайная встреча в Москве становится началом новой боли: Лео узнаёт, что Анна скрывает ребёнка, но ещё не знает главного - Никита его сын.
Чтобы спасти мальчика, Анна принимает жестокое условие мужчины, которого когда-то любила больше жизни. Но ненависть, страсть и тайны прошлого слишком опасны, когда сердце всё ещё помнит любовь.
— Это частная собственность, гражданка, — рявкаю я.
Она вздрагивает, но не пугается, а закатывает глаза и выдаёт:
— Ой, я вся дрожу. Прямо поджилки трясутся.
Я молчу. Обычно одного моего взгляда достаточно, чтобы у человека отказала речь. А эта воровка даже не думает бояться.
— Вы вообще кто? Хозяин? Или чудо в перьях?
— Полковник полиции Корсак. Следственный комитет. Город.
Она щурится, читает удостоверение, потом цокает языком:
— Полиция? А я думала, вы только в городе брутальных задерживаете. А тут яблоки считать приехали.
Я хочу припечатать её взглядом, но вместо этого ловлю себя на том, что сдерживаю улыбку.
— Уходи. Но яблоко оставь.
— Одно?
— Одно. Конфискую как вещдок.
Она смотрит на мою ладонь, потом в глаза, улыбается, широко, с ямочкой на щеке:
— Держите, товарищ Полковник. И да, меня Алей зовут. Я ваша соседка. Так что яблоки ваши я всё равно буду есть. Это традиция!
Она вздрагивает, но не пугается, а закатывает глаза и выдаёт:
— Ой, я вся дрожу. Прямо поджилки трясутся.
Я молчу. Обычно одного моего взгляда достаточно, чтобы у человека отказала речь. А эта воровка даже не думает бояться.
— Вы вообще кто? Хозяин? Или чудо в перьях?
— Полковник полиции Корсак. Следственный комитет. Город.
Она щурится, читает удостоверение, потом цокает языком:
— Полиция? А я думала, вы только в городе брутальных задерживаете. А тут яблоки считать приехали.
Я хочу припечатать её взглядом, но вместо этого ловлю себя на том, что сдерживаю улыбку.
— Уходи. Но яблоко оставь.
— Одно?
— Одно. Конфискую как вещдок.
Она смотрит на мою ладонь, потом в глаза, улыбается, широко, с ямочкой на щеке:
— Держите, товарищ Полковник. И да, меня Алей зовут. Я ваша соседка. Так что яблоки ваши я всё равно буду есть. Это традиция!
— Аслан, почему она на сцене?
Муж даже не смотрит на меня. Только поправляет манжет и улыбается гостям.
— Зарема, замолчи. Сегодня важный вечер.
Важный. Для него. Для Сабины. Для всех, кто хлопает, пока мой муж благодарит молодую помощницу за проект, который три года строился на моём терпении.
А потом я слышу за приоткрытой дверью:
— Она подпишет? — спрашивает Сабина.
— Подпишет, — спокойно отвечает Аслан. — Зарема всегда подписывает то, что я даю.
Вот так я узнаю, что муж решил забрать не только мою жизнь. Он хочет забрать бабушкину чайную и землю у дороги — единственное место, которое не принадлежит его фамилии.
Родные требуют молчать. Дочь боится потерять отцовские деньги. Сын не понимает, почему мама вдруг разрушила семью. А город уже шепчет: « Женщина позор вынесла на люди».
Только я больше не буду тихой женой, которую можно предать, унизить и заставить подписать бумаги.
Я докажу Аслану: честь женщины не лежит в кармане мужа.
Муж даже не смотрит на меня. Только поправляет манжет и улыбается гостям.
— Зарема, замолчи. Сегодня важный вечер.
Важный. Для него. Для Сабины. Для всех, кто хлопает, пока мой муж благодарит молодую помощницу за проект, который три года строился на моём терпении.
А потом я слышу за приоткрытой дверью:
— Она подпишет? — спрашивает Сабина.
— Подпишет, — спокойно отвечает Аслан. — Зарема всегда подписывает то, что я даю.
Вот так я узнаю, что муж решил забрать не только мою жизнь. Он хочет забрать бабушкину чайную и землю у дороги — единственное место, которое не принадлежит его фамилии.
Родные требуют молчать. Дочь боится потерять отцовские деньги. Сын не понимает, почему мама вдруг разрушила семью. А город уже шепчет: « Женщина позор вынесла на люди».
Только я больше не буду тихой женой, которую можно предать, унизить и заставить подписать бумаги.
Я докажу Аслану: честь женщины не лежит в кармане мужа.
Она сбежала от него шесть лет назад. Бросила по смс, не объяснив причин. Не сказала, что беременна. Думала, что никогда не встретит его снова.
Но на конференции в отеле она чувствует на себе взгляд. Оборачивается — и видит его. Егор Гордеев. Её первая и единственная любовь. Теперь — успешный бизнесмен, властный, красивый и очень опасный для её спокойной жизни.
Одна ночь всё меняет. Он находит её снова. И главная тайна, которую она прятала шесть лет, вот-вот раскроется.
Потому что он ещё не знает, что у него есть дочь.
Но на конференции в отеле она чувствует на себе взгляд. Оборачивается — и видит его. Егор Гордеев. Её первая и единственная любовь. Теперь — успешный бизнесмен, властный, красивый и очень опасный для её спокойной жизни.
Одна ночь всё меняет. Он находит её снова. И главная тайна, которую она прятала шесть лет, вот-вот раскроется.
Потому что он ещё не знает, что у него есть дочь.
— Ставлю на нашего Марка! Толстушка простит ему любую выходку. Да они вместе выглядят как бог и его собачка.
— Тяф-тяф! — поддерживает его второй.
Из комнаты отдыха раздается хохот, а я сжимаю кулаки и отступаю от двери. Бог и собачка? Серьезно? У нас с Марком любовь, притом настоящая, свадьба вон скоро.
Увы, моей уверенности хватает ровно до того момента, как я вижу своего жениха, выходящего из раздевалки с рыжеволосой фифой. Оба помятые, растрепанные, раскрасневшиеся.
— Варюша, а... А мы вот тут проходим спецподготовку.
— Противогаз учились надевать? — переспрашиваю с предельно сладкой улыбкой. - И как, справились?
— Ой, не начинай. Я же мужчина, это у меня в природе. Мы, пожарные, все из одного теста, нам нужен огонь, адреналин... Но с тобой у нас все серьезно!
— Из одного теста, значит? — киваю я и перевожу взгляд на стоящего рядом мужчину, тоже пожарного, притом красивого, голубоглазого.
Шагаю к нему.
Целую. Надо же сравнить, верно?!
— Тяф-тяф! — поддерживает его второй.
Из комнаты отдыха раздается хохот, а я сжимаю кулаки и отступаю от двери. Бог и собачка? Серьезно? У нас с Марком любовь, притом настоящая, свадьба вон скоро.
Увы, моей уверенности хватает ровно до того момента, как я вижу своего жениха, выходящего из раздевалки с рыжеволосой фифой. Оба помятые, растрепанные, раскрасневшиеся.
— Варюша, а... А мы вот тут проходим спецподготовку.
— Противогаз учились надевать? — переспрашиваю с предельно сладкой улыбкой. - И как, справились?
— Ой, не начинай. Я же мужчина, это у меня в природе. Мы, пожарные, все из одного теста, нам нужен огонь, адреналин... Но с тобой у нас все серьезно!
— Из одного теста, значит? — киваю я и перевожу взгляд на стоящего рядом мужчину, тоже пожарного, притом красивого, голубоглазого.
Шагаю к нему.
Целую. Надо же сравнить, верно?!
Её жизнь словно с обложки семейного журнала: любимый муж, прекрасные дети и элитная квартира. Но в один миг жизнь кардинально меняется, она внезапно теряет всё.
Предательство – страшная боль. Олеся пытается справиться и, будто слепой котёнок, учится жить по новым правилам. На истлевших углях прошлого строит свою жизнь. Не всё получается с первого раза, но она упрямо следует только вперёд.
Леся давно уже не верит в искренние чувства, но всё же встречает на своём пути того, кто способен вернуть ей эту веру. Любовь - странная штука, настигает в самый неподходящий момент.
Предательство – страшная боль. Олеся пытается справиться и, будто слепой котёнок, учится жить по новым правилам. На истлевших углях прошлого строит свою жизнь. Не всё получается с первого раза, но она упрямо следует только вперёд.
Леся давно уже не верит в искренние чувства, но всё же встречает на своём пути того, кто способен вернуть ей эту веру. Любовь - странная штука, настигает в самый неподходящий момент.
Отправляясь с друзьями в солнечную Турцию, я и подумать не мог, что помимо all inclusive меня будет ждать еще один приятный бонус в виде милой соседки по этажу. Жаль, что она не рада нашему соседству, но море, вино и мое обаяние мне в помощь. История друзей Кира в книгах "Фотографа заказывали?" и "Укрощение бабника"
Выберите полку для книги