Читать и слушать книги
— Я пойду! Не уверена, что доверяю вашей квалификации!
Сейчас я готова сделать всё, чтобы оказаться как можно дальше от бывшего, сломавшего мне жизнь. Как вообще так вышло, что он оказался моим врачом-репродуктологом?
— Всё, прекрати! Ты знаешь, что я лучший специалист в этой области. Давай приступим к осмотру!
От одной мысли, что сейчас придётся предоставить на обозрение предателю все свои прелести, кровь приливает к лицу, а потом вдруг стремительно уносится вниз живота.
Бывший тем временем считывает моё возбуждение и подкрадывается ко мне, как дикий хищник.
— Лена… — шепчет страстно.
— Дай пройти, не доводи до греха!
Ладони Андрея ложатся на мою талию по-хозяйски, и понимаю, что скучала по его сильным, но удивительно нежным рукам.
Ну ладно, я предупреждала, просила дать мне уйти. Ну что же, не хочешь по-хорошему...
Голову туманит, глаза застилает алым, а затем точным и коротким движением заряжаю бывшему прямо между ног.
Думал, что прощу измену? Да никогда!
Сейчас я готова сделать всё, чтобы оказаться как можно дальше от бывшего, сломавшего мне жизнь. Как вообще так вышло, что он оказался моим врачом-репродуктологом?
— Всё, прекрати! Ты знаешь, что я лучший специалист в этой области. Давай приступим к осмотру!
От одной мысли, что сейчас придётся предоставить на обозрение предателю все свои прелести, кровь приливает к лицу, а потом вдруг стремительно уносится вниз живота.
Бывший тем временем считывает моё возбуждение и подкрадывается ко мне, как дикий хищник.
— Лена… — шепчет страстно.
— Дай пройти, не доводи до греха!
Ладони Андрея ложатся на мою талию по-хозяйски, и понимаю, что скучала по его сильным, но удивительно нежным рукам.
Ну ладно, я предупреждала, просила дать мне уйти. Ну что же, не хочешь по-хорошему...
Голову туманит, глаза застилает алым, а затем точным и коротким движением заряжаю бывшему прямо между ног.
Думал, что прощу измену? Да никогда!
В нашем офисе новый тотализатор: пятьсот тысяч за свидание с гендиром. Для меня, новенькой, эти тотализаторы казались дикостью, пока жизнь не прижала к стенке. Теперь я в игре, но не ради нового смартфона или красивого отдыха, а ради спасения близкого человека.
План был прост: обойти конкуренток, выдержать один вечер с «ледяным боссом» и забрать куш. Но Северский оказался опаснее, чем я думала. Моя стратегия летит к чертям, а в его стальном взгляде всё чаще читается нечто такое, от чего перехватывает дыхание. Кто же из нас настоящий охотник, и почему мне кажется, что наш «неприступный викинг» хочет поцеловать меня больше, чем я – выиграть этот спор?
План был прост: обойти конкуренток, выдержать один вечер с «ледяным боссом» и забрать куш. Но Северский оказался опаснее, чем я думала. Моя стратегия летит к чертям, а в его стальном взгляде всё чаще читается нечто такое, от чего перехватывает дыхание. Кто же из нас настоящий охотник, и почему мне кажется, что наш «неприступный викинг» хочет поцеловать меня больше, чем я – выиграть этот спор?
— Ты стала моей собственностью в тот момент, когда села в мою машину, Лина.
— Я не вещь, Дамир! Сделка была на один вечер! — Сделка изменилась. Теперь ты — моя невеста официально. До тех пор, пока я не решу иначе.
🔥🔥🔥
Утро 14 февраля: я застаю парня в нашей постели с другой.
Вечер 14 февраля: я стою в изумрудном шелке под руку с самым опасным мужчиной города и вру его семье, что мы любим друг друга полгода.
Дамир Гасанов спас меня от холода, но запер в своей «золотой клетке». Он лишил меня выбора, присвоил мои вещи и мое тело.
Я была для него лишь инструментом в семейной игре. Но почему тогда он смотрит на меня так, будто готов сжечь этот мир ради моей улыбки?
— Я не вещь, Дамир! Сделка была на один вечер! — Сделка изменилась. Теперь ты — моя невеста официально. До тех пор, пока я не решу иначе.
🔥🔥🔥
Утро 14 февраля: я застаю парня в нашей постели с другой.
Вечер 14 февраля: я стою в изумрудном шелке под руку с самым опасным мужчиной города и вру его семье, что мы любим друг друга полгода.
Дамир Гасанов спас меня от холода, но запер в своей «золотой клетке». Он лишил меня выбора, присвоил мои вещи и мое тело.
Я была для него лишь инструментом в семейной игре. Но почему тогда он смотрит на меня так, будто готов сжечь этот мир ради моей улыбки?
Меня зовут Алина, и я стала собственностью Артура — самого опасного человека в городе. Его дом — мрачная, роскошная тюрьма, а он — мой холодный, безжалостный тюремщик с взглядом хищника. Я ненавижу ег и боюсь до дрожи. Но когда он защищает меня перед своими друзьями — к этим чувствам присоединяется влечение.
Теперь я живу на острие ножа. Его прикосновения обжигают, а его предложение — отдаться ему за свободу — разрывает на части.
Теперь я живу на острие ножа. Его прикосновения обжигают, а его предложение — отдаться ему за свободу — разрывает на части.
В первый же день в новой клинике я пошла против протокола самого Аслана Керимова — гениального хирурга и тирана, которого здесь все боятся. Я думала, он меня уволит. Вместо этого он начал войну. Ледяные придирки в операционной, его тяжёлый взгляд везде, куда бы я ни пошла... А потом ночью в тёмном коридоре на меня напали — и он появился из ниоткуда. Спас. Приказал идти домой. И с тех пор не отпускает.
Кто знает, как изменится наша жизнь, если мы пойдём той дорогой, которой еще не ходили? Если попробуем сделать то, чего еще никогда не делали? Стоит помнить о том, что изменившись в чём-то, мы никогда не сможем стать прежними. Поэтому стоит менять и меняться только в лучшую сторону, чтобы потом не жалеть о том, что случиось.
На праздновании пятнадцатилетней годовщины брака сестра мужа решила мне раскрыть глаза на его измены.
— Я думаю, Анька, ты просто трусиха. Ты не удержала брата. Ты дала ему всё, и этого оказалось недостаточно. Потому что ты — недостаточно хороша для него.
«Недостаточно»? Я старалась пятнадцать лет. Была удобной, понимающей, красивой, хозяйственной. Родила ему Нику, поддерживала в кризисах, терпела его командировки. И вот те нате…. приговор: «недостаточно».
— Я не верю тебе.
— Скажи лучше, тебе нужно время, чтобы всё переварить. И знаешь, Ань? Я не желаю тебе зла. Ты просто не подходишь моему брату. Лана тоже не походит. Дешёвка она по сути… Фото мужа с любовницей всё-таки посмотри. Когда будешь готова.
Я не смотрю, убираю телефон в карман платья и иду к гостям.
Я не верю, что муж мне изменяет, но слышу голос бывшей лучшей подруги.
— Антон, я устала ждать… Пора бы сказать правду!
— Я думаю, Анька, ты просто трусиха. Ты не удержала брата. Ты дала ему всё, и этого оказалось недостаточно. Потому что ты — недостаточно хороша для него.
«Недостаточно»? Я старалась пятнадцать лет. Была удобной, понимающей, красивой, хозяйственной. Родила ему Нику, поддерживала в кризисах, терпела его командировки. И вот те нате…. приговор: «недостаточно».
— Я не верю тебе.
— Скажи лучше, тебе нужно время, чтобы всё переварить. И знаешь, Ань? Я не желаю тебе зла. Ты просто не подходишь моему брату. Лана тоже не походит. Дешёвка она по сути… Фото мужа с любовницей всё-таки посмотри. Когда будешь готова.
Я не смотрю, убираю телефон в карман платья и иду к гостям.
Я не верю, что муж мне изменяет, но слышу голос бывшей лучшей подруги.
— Антон, я устала ждать… Пора бы сказать правду!
— С ней так нельзя, — сквозь зубы прошипел Ренат, наклоняясь ближе к брату. — Это твоя женщина, и она беременна. Подумай хоть секунду.
— Беременна? — он исказил губы в усмешке. — И что из того? Я достаточно бабок вложил, чтобы сейчас делать то, что хочу. Поэтому, брат, — чуть понизил голос, делая шаг ко мне, — не лезь не в своё дело. Тебе всё ясно? Или ты хочешь забрать её себе? Так покупай!
* * * * *
Я верила ему. Терпела измены, прощала холодность и носила под сердцем его ребёнка. А он… он предложил меня своему брату…
— Беременна? — он исказил губы в усмешке. — И что из того? Я достаточно бабок вложил, чтобы сейчас делать то, что хочу. Поэтому, брат, — чуть понизил голос, делая шаг ко мне, — не лезь не в своё дело. Тебе всё ясно? Или ты хочешь забрать её себе? Так покупай!
* * * * *
Я верила ему. Терпела измены, прощала холодность и носила под сердцем его ребёнка. А он… он предложил меня своему брату…
Кирилл протянул купюры быстро, уверенно, как человек, который заранее знает, сколько стоит покупка. Женщина рядом наклонилась к нему и тихо сказала:
— Кирилл, ну может, не надо… Ты меня так балуешь. Мне неловко.
– У моей Алины все должно быть лучшим.
Я услышала отчетливо, потому что стояла совсем близко. Женщина улыбнулась и легонько тронула его за рукав. Кирилл наклонился к ней, сказал еще что-то вполголоса, и она рассмеялась.
Мне не понадобились дополнительные доказательства. Десять тысяч, которые пропали, сейчас лежали на стойке горкой соток в виде покупки на девять девятьсот девяносто. Та самая сумма, которая пропала из конверта. Которую взял мой муж на подарок любовнице.
— Кирилл, ну может, не надо… Ты меня так балуешь. Мне неловко.
– У моей Алины все должно быть лучшим.
Я услышала отчетливо, потому что стояла совсем близко. Женщина улыбнулась и легонько тронула его за рукав. Кирилл наклонился к ней, сказал еще что-то вполголоса, и она рассмеялась.
Мне не понадобились дополнительные доказательства. Десять тысяч, которые пропали, сейчас лежали на стойке горкой соток в виде покупки на девять девятьсот девяносто. Та самая сумма, которая пропала из конверта. Которую взял мой муж на подарок любовнице.
Машина дергается и встает на обочине. Густая тишина внутри оглушает.
- Егор, что это? - мой голос звучит чужим и сдавленным.
Он выхватывает у меня из рук злополучный листок, его глаза быстро пробегают по строчкам.
- Я не понимаю... Какой ребенок?! Это невозможно! Я не видел ее больше года!
- Там все ясно написано, - мой голос ледяной и абсолютно ровный, хотя внутри все пылает. - Она требует установить отцовство. Значит, у нее ребенок. Твой ребенок.
- Анюта, послушай... - он тянется ко мне, но я отшатываюсь, прижимаясь к дверце.
- Не трогай меня.
Одного письма из суда хватило, чтобы рухнул наш идеальный мир. Теперь нам предстоит пройти через шквал лжи, боли и неожиданных откровений, где у каждого своя правда. Но самое неожиданное открытие ждет меня там, где никто не мог его предугадать.
- Егор, что это? - мой голос звучит чужим и сдавленным.
Он выхватывает у меня из рук злополучный листок, его глаза быстро пробегают по строчкам.
- Я не понимаю... Какой ребенок?! Это невозможно! Я не видел ее больше года!
- Там все ясно написано, - мой голос ледяной и абсолютно ровный, хотя внутри все пылает. - Она требует установить отцовство. Значит, у нее ребенок. Твой ребенок.
- Анюта, послушай... - он тянется ко мне, но я отшатываюсь, прижимаясь к дверце.
- Не трогай меня.
Одного письма из суда хватило, чтобы рухнул наш идеальный мир. Теперь нам предстоит пройти через шквал лжи, боли и неожиданных откровений, где у каждого своя правда. Но самое неожиданное открытие ждет меня там, где никто не мог его предугадать.
Выберите полку для книги