Читать и слушать книги

🔥🔥🔥 РОМАН ЗАВЕРШЕН🔥🔥🔥

Мне 42, у меня лишний вес и думала, что уже никогда не буду желанной.
Но на дорогом курорте меня окружили двое мужчин.
Они сильные, опытные и такие разные.
Они смотрели на меня так, будто я была их самой большой фантазией.
И я сдалась. Позволила им брать и делить меня так, как никто никогда не делал.
А потом узнала правду. Все началось со спора.
Кто первым затащит в постель «эту пышку».
Теперь я раздавлена предательством… и всё ещё горю от одного их взгляда.
Можно ли простить мужчин, которые превратили меня в игру?

- Теперь уж точно развода не будет! - довольно ухмыляясь, заверяет меня муж
Герман - самый невыносимый человек из всех, кого я знаю.
Жутко обаятельный, причем со всеми, любящий пофлиртовать…
По последней причине я от него и ушла - когда застала его активно обсуждающим постельные утехи с моей лучшей подругой.
Подруга стала бывшей, а вот муж, увы, нет.
- Будет, - пожимаю я плечами, игнорируя положительный тест на беременность.
К сожалению - мой.
- Ребенка я и без папы-флиртомана выращу, будь уверен.
Гера усмехается, откладывает тест, как самую великую драгоценность, и, привлекая меня к себе против моей воли, говорит:
- Ты со мной месяц назад оказалась в горизонтальном положении только по одной причине. Потому что мы любим друг друга. Ну я тебя - уж точно. Так что развода не будет.
Я упираюсь ему в грудь ладонями и заявляю:
- Любишь меня? Серьезно? Тогда… докажи!

— Паша, сколько это будет продолжаться? — слышу женский голос за дверью кабинета главврача и замираю.
— Не сейчас, — отвечает мой муж. — Я все решу.
— Когда? Мне надоело прятаться.
Я толкаю дверь и вхожу.
Муж резко оборачивается, а его любовница медленно слезает с края стола и поправляет юбку.
— Раз уж ты все увидела, скажу прямо, — холодно произносит он. — Да, у меня другая. Я ухожу.
— Куда? — спрашиваю, потому что в ушах уже шумит.
— Из семьи. Хватит делать вид, что у нас все нормально.
— И ты думал уйти вот так? Тихо? Красиво?
Муж смотрит на меня с раздражением, будто это я все испортила.
А я вдруг понимаю главное.
— Нет, Паша, — говорю ему прямо в лицо. — Ты не уйдешь красиво.
Я думала, у меня крепкая семья. Работа в больнице, дом, сын, уставшая, но нормальная жизнь. Пока однажды не застала мужа с любовницей в его кабинете. Он уже давно все решил: бросить меня, создать себе удобную репутацию, оставить мне боль и сделать вид, что это обычный развод.
Только он не учел од

— Накрой на стол, я голоден, — бросает муж, даже не глядя в мою сторону.
— Еды в доме нет, Руслан.
— Не понял?
— А что тут непонятного? Хочешь поесть — приготовь сам.
— А жена мне тогда для чего?
— Пусть Элеонора тебе готовит! — я отчаянно пытаюсь найти в его глазах хоть каплю стыда или вины.
— Она не умеет готовить, — отвечает он равнодушно.
— Я больше не буду твоей прислугой. Всё кончено, Руслан. Я ухожу.
— Я не дам тебе развод. Ты знала, на что шла, подписывая контракт. Соблюдай условия.
— В контракте не прописана обязанность терпеть твоих девок!
Два года я была идеальной «ширмой», скрывая свой талант художника. По иронии судьбы я написала портрет любовницы собственного мужа, и он сам же его оплатил. Это стало последней каплей.
Руслан думает, что я — его собственность, запертая в золотой клетке контракта. Но он не знает, что завтра, когда деньги за картину придут на мой счет, я исчезну. И заберу с собой тайну, которую он не заслуживает узнать — ребенка под моим сердцем.

Все знают, что свидания бывают плохими.
Но иногда они бывают катастрофически плохими.
Предложение руки и сердца в женской консультации.
Поцелуй в такси, который заканчивается побегом утром.
Мужчина мечты, который оказывается совсем не тем человеком.
Героини этих историй идут на свидания с надеждой, любопытством и легким цинизмом.
Иногда они находят любовь.
Иногда - проблемы.
Иногда - разочарование.
А иногда - любовь.

— Ты мне изменяешь?
— Да. И ухожу от тебя.
— К ней? К директрисе?
— Да. И не лезь в её дела, Лена. Не позорься.
— В её дела? Она обирает стариков, а ты спишь с ней у меня за спиной.
— Не строй из себя святую. И не завидуй ей. Я всё решил.
Я думала, самое страшное — застать мужа с любовницей в кабинете дома престарелых, где мы оба работаем. Но измена оказалась только началом. Пока я таскала коробки, лечила стариков и верила человеку, с которым жила, мой муж и наглая директриса обирали тех, кто уже не может за себя постоять. Он решил, что я проглочу предательство, отдам квартиру, уступлю сына и тихо уйду в сторону. Зря. Я переживу развод. А вот они ещё пожалеют, что сделали меня своим врагом.

– Да, я любовница твоего мужа, - заявляет мне моя новая коллега, которую муж буквально вчера взял в наш штат. - И операцию тебе буду проводить именно я.
– Не прикасайся ко мне! - шиплю из последних сил. - Я тебе не позволю проводить операцию!
– Без операции, - победоносно усмехается Яна, - шансы на выживание твоего ребенка приближены к нулю.
Я лежу на операционном столе и прекрасно понимаю, что не только жизнь моего ребенка, но и моя зависит от нее, от любовницы моего мужа.

— Вы мне не подходите для зала.
— Это вы по моему лицу поняли или по размеру?
Шеф медленно поднимает на меня взгляд. Холодный, тяжелый, такой, от которого хочется либо сбежать, либо сказать что-нибудь дерзкое.
— По характеру, — отвечает он. — Слишком острый.
— Зато честный.
— Вот это и проблема.
Я пришла в его ресторан за работой, а не за мужчиной с каменным лицом и руками, которые умеют держать кухню, людей и меня — слишком уверенно. Я полная. Не удобная картинка для открытой кухни. Не та, кого ставят рядом с шефом перед важными гостями и камерами. Но почему-то именно меня Давид оставляет возле себя, когда все летит к черту: сорванные поставки, чужие интриги, слухи, его тяжелая семья и женщины, которых рядом с ним считают куда более подходящими.

— Ты скрыла от меня дочь, — чеканит бывший муж, и в его голосе звенит ярость.
Со страхом прислушиваюсь к звукам за спиной. Только бы моя малышка не выбежала в прихожую. Только бы не увидела того, о ком так часто спрашивала.
— А ты скрыл от меня внебрачного сына, — бросаю я, глядя в его холодные глаза. — Мы квиты. Разве нет?
Он делает резкий шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство.
— Нет, Ди. Мы не квиты. Это только начало, и я своего не отдам.
Он разворачивается и уходит. А я, как только стихают звуки, сползаю по стене, потому что старая рана от его предательства снова начинает кровоточить.

Утром я спасла двенадцатилетнего мальчика на операционном столе. В обед на меня завели уголовное дело за смерть пациента, которого спасти было нельзя. Вечером я увидела через ресторанное окно, как мой муж целует пальцы чужой женщине.
А ночью я не посмотрела на светофор и шагнула с тротуара под чужую машину.
За один день у меня отняли всё…