Книги в жанре «Короткий любовный роман»
Я села в поезд Москва — Новосибирск и никак не ожидала, что в двухместном купе моим попутчиком окажется… бывший муж.
— Ты?!
Я широко раскрываю глаза.
— Ты… ты что, запрыгнул в поезд?
— А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, — рокочет он.
— Нечаянно.
Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».
— Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?
— Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!
Он делает шаг, но я загораживаю путь.
— Это мое купе! — говорю ему.
— Это и мое место тоже.
— Не может быть…
— Может, милая женушка!
— Бывшая!
— Милая бывшая женушка, — ухмыляется бывший муж.
Он отодвигает меня в сторону.
Проходит в купе.
И поворачивает защелку СВ.
Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.
— Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?
— В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, — подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.
— Ты?!
Я широко раскрываю глаза.
— Ты… ты что, запрыгнул в поезд?
— А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, — рокочет он.
— Нечаянно.
Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».
— Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?
— Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!
Он делает шаг, но я загораживаю путь.
— Это мое купе! — говорю ему.
— Это и мое место тоже.
— Не может быть…
— Может, милая женушка!
— Бывшая!
— Милая бывшая женушка, — ухмыляется бывший муж.
Он отодвигает меня в сторону.
Проходит в купе.
И поворачивает защелку СВ.
Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.
— Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?
— В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, — подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.
Отношения могут быть страстными, желания - необузданными. Партнеры не всегда могут понимать истинные потребности друг друга. Но если есть волшебная сила, которая поможет услышать другого - у истории может быть счастливый финал.
Я словно прислуга стою рядом, пока гость моет руки. Намыливается тщательно: от кончиков пальцев и чуть ли не до локтя.
– Как неудобно получилось, Дотнара. Что же теперь будет?
– Что ты вообще тут делаешь? – наконец выдавливаю я, преодолевая шок.
– Как что? Знакомлюсь с новыми родственниками. – его правая бровь подлетает вверх, а губы вновь искажает ухмылочка.
– Зачем ты все это затеял? – шиплю я, пребывая в полной уверенности, что это какой-то заговор.
– Что? – Вид ошарашенный. – Ты про кафе? Как же можно пройти мимо девушки с таким именем?
– Знаешь, у тебя тоже имя не особо заурядное! – вскипаю я. – Где твоя Людмила, Руслан?
***
Я ведь когда-то тебя ненавидела и мечтала, чтоб ты убрался из моей жизни по взмаху волшебной палочки. Теперь же, когда эта жизнь сломалась, как и мой позвоночник, а родная мать так занята новым ребенком, что хочет сдать меня в богадельню, не бросил меня только ты, ненавистный сводный брат. Ты стал моими крыльями. Причиной, по которой мое сердце все еще
– Как неудобно получилось, Дотнара. Что же теперь будет?
– Что ты вообще тут делаешь? – наконец выдавливаю я, преодолевая шок.
– Как что? Знакомлюсь с новыми родственниками. – его правая бровь подлетает вверх, а губы вновь искажает ухмылочка.
– Зачем ты все это затеял? – шиплю я, пребывая в полной уверенности, что это какой-то заговор.
– Что? – Вид ошарашенный. – Ты про кафе? Как же можно пройти мимо девушки с таким именем?
– Знаешь, у тебя тоже имя не особо заурядное! – вскипаю я. – Где твоя Людмила, Руслан?
***
Я ведь когда-то тебя ненавидела и мечтала, чтоб ты убрался из моей жизни по взмаху волшебной палочки. Теперь же, когда эта жизнь сломалась, как и мой позвоночник, а родная мать так занята новым ребенком, что хочет сдать меня в богадельню, не бросил меня только ты, ненавистный сводный брат. Ты стал моими крыльями. Причиной, по которой мое сердце все еще
Бывший полицейский знает, что такое несправедливость. Его карьера, честь и вера в закон разрушены одним подлым ударом. Он живёт в тени, не доверяя никому, пока в его жизнь не врывается перепуганная женщина с глазами полными ужаса.
Она – учительница, которая верила людям. И жестоко ошиблась. Ловкие мошенники обобрали её до нитки, оставив лишь долги и страх. Она и представить не могла, что её доверчивость обернётся кошмаром. Теперь за ней охотятся, и она не знает, кому верить.
Он не хочет никого спасать. Но не может пройти мимо её беды. Он – её последняя надежда. Она – его шанс снова почувствовать себя человеком, а не изгоем.
Их объединяет общая опасность и раны от предательства. Но с каждым шагом в расследовании, с каждой отражённой угрозой, между ними прорастает что-то хрупкое и запретное. Чтобы выжить и восстановить справедливость, им нужно довериться друг другу. Но самое сложное – довериться собственному сердцу, которое, казалось, очерствело навсегда.
Она – учительница, которая верила людям. И жестоко ошиблась. Ловкие мошенники обобрали её до нитки, оставив лишь долги и страх. Она и представить не могла, что её доверчивость обернётся кошмаром. Теперь за ней охотятся, и она не знает, кому верить.
Он не хочет никого спасать. Но не может пройти мимо её беды. Он – её последняя надежда. Она – его шанс снова почувствовать себя человеком, а не изгоем.
Их объединяет общая опасность и раны от предательства. Но с каждым шагом в расследовании, с каждой отражённой угрозой, между ними прорастает что-то хрупкое и запретное. Чтобы выжить и восстановить справедливость, им нужно довериться друг другу. Но самое сложное – довериться собственному сердцу, которое, казалось, очерствело навсегда.
— Если я завел отношения с другой женщиной, значит, все продумал и просчитал. Мне хватит власти и денег содержать вас обеих, — как ни в чем не бывало заявляет муж.
— Знаешь, куда ты можешь засунуть свою власть и деньги?!
— Придержи язык, — спокойным тоном произносит Женя, но лучше бы кричал.
— Обо мне и о наших детях ты подумал, когда принимал "стратегическое" решение?
— Если бы я о вас не думал, мы сейчас не говорили бы. Не будь Валентина беременна, ты бы о ней и не узнала. Но ребенка я от своих детей скрывать не собираюсь. Считаю, что все мои дети должны дружить. А ты…
— Что я?! Что? — выдыхаю, не веря.
— А ты решай, готова ли смириться с тем, что у меня ребенок на стороне и продолжать быть моей любимой женой. Либо же просто напиши мне сумму отступных, чтобы ты держала язык за зубами. Мне скандалы сейчас ни к чему!
Я не просто написала ему сумму, но и отсудила у него половину имущества. Вот только не ожидала, что спустя три года судьба снова столкнет меня с бывшим мужем, ко
— Знаешь, куда ты можешь засунуть свою власть и деньги?!
— Придержи язык, — спокойным тоном произносит Женя, но лучше бы кричал.
— Обо мне и о наших детях ты подумал, когда принимал "стратегическое" решение?
— Если бы я о вас не думал, мы сейчас не говорили бы. Не будь Валентина беременна, ты бы о ней и не узнала. Но ребенка я от своих детей скрывать не собираюсь. Считаю, что все мои дети должны дружить. А ты…
— Что я?! Что? — выдыхаю, не веря.
— А ты решай, готова ли смириться с тем, что у меня ребенок на стороне и продолжать быть моей любимой женой. Либо же просто напиши мне сумму отступных, чтобы ты держала язык за зубами. Мне скандалы сейчас ни к чему!
Я не просто написала ему сумму, но и отсудила у него половину имущества. Вот только не ожидала, что спустя три года судьба снова столкнет меня с бывшим мужем, ко
Я развернула лист, что выпал из кармана мужа.
Это было подтверждение брони в гостинице.
Делюкс премиум с двуспальной кроватью.
Имя первого гостя: Станислав Потоцкий.
Имя второго гостя: уточнить при заселении.
«Уточнить при заселении?» — вытаращила я глаза.
Что это, чёрт возьми, значит?
Но вопрос, скорее, был риторический: одна на двоих кровать исключала варианты.
Шпионить за собственным мужем в дорогом отеле — унизительно и сложно. Но на что только не пойдёшь, чтобы докопаться до истины. Даже если придётся ввязаться в опасную игру, ведь на кону не просто супружеская верность, а измена с отягчающими обстоятельствами.
Это было подтверждение брони в гостинице.
Делюкс премиум с двуспальной кроватью.
Имя первого гостя: Станислав Потоцкий.
Имя второго гостя: уточнить при заселении.
«Уточнить при заселении?» — вытаращила я глаза.
Что это, чёрт возьми, значит?
Но вопрос, скорее, был риторический: одна на двоих кровать исключала варианты.
Шпионить за собственным мужем в дорогом отеле — унизительно и сложно. Но на что только не пойдёшь, чтобы докопаться до истины. Даже если придётся ввязаться в опасную игру, ведь на кону не просто супружеская верность, а измена с отягчающими обстоятельствами.
В бухгалтерию врывается начальник и впивается в меня злющими глазами.
— В мой кабинет! Немедленно!
Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору.
Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет.
Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы:
— Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! — разрывают сердце его слова. — Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет.
— Не отдам, — шепчу дрожащими губами. — Вы не посмеете забрать их у меня.
— Ты меня плохо знаешь, — жалит ледяным взглядом.
Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья — мое всё. И я никому их не отдам.
Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.
— В мой кабинет! Немедленно!
Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору.
Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет.
Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы:
— Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! — разрывают сердце его слова. — Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет.
— Не отдам, — шепчу дрожащими губами. — Вы не посмеете забрать их у меня.
— Ты меня плохо знаешь, — жалит ледяным взглядом.
Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья — мое всё. И я никому их не отдам.
Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.
❤️ РОМАН ЗАВЕРШЕН ❤️
❤️ ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ❤️
– Дядя Матвей, а приходи к нам на блины.
– Маша! Неудобно приглашать без мамы.
– А мама не против. Она просто виду не показывает.
Матвей Волков – местный царёк и глава района – год отравлял мне жизнь. Для него я – столичная выскочка.
Он считает меня занозой в одном месте. Я считаю его тираном.
Но почему, когда моя дочь называет его папой, у меня внутри всё обрывается и склеивается заново?
❤️ ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ❤️
– Дядя Матвей, а приходи к нам на блины.
– Маша! Неудобно приглашать без мамы.
– А мама не против. Она просто виду не показывает.
Матвей Волков – местный царёк и глава района – год отравлял мне жизнь. Для него я – столичная выскочка.
Он считает меня занозой в одном месте. Я считаю его тираном.
Но почему, когда моя дочь называет его папой, у меня внутри всё обрывается и склеивается заново?
— Мы обсуждаем ремонт спальни, — спокойно произнесла девушка, сидя на диване в моей гостиной. — Арман хочет всё здесь обновить.
Ремонт.
— В нашей спальне? — спросила я.
Он вздохнул.
— Уже не в нашей.
Вот так. Без криков. Без оправданий. Меня выдавливают из собственного дома.
Я посмотрела на него. На неё. На свой дом, в котором вдруг стало тесно.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Разведёмся. Собери вещи.
Он был уверен, что я тихо уйду, соглашусь на мелкие подачки. Н он не знал, что с этого вечера все изменится. А сценарий будет мой.
Ремонт.
— В нашей спальне? — спросила я.
Он вздохнул.
— Уже не в нашей.
Вот так. Без криков. Без оправданий. Меня выдавливают из собственного дома.
Я посмотрела на него. На неё. На свой дом, в котором вдруг стало тесно.
— И что дальше?
Он пожал плечами.
— Разведёмся. Собери вещи.
Он был уверен, что я тихо уйду, соглашусь на мелкие подачки. Н он не знал, что с этого вечера все изменится. А сценарий будет мой.
Может ли один рассвет вместить в себя столько боли, сколько не вмещает целая жизнь?
Может ли одна ночь стать проклятием и благословением одновременно?
Может.
Я знаю.
Я прожила это.
Это история история о том, как одно мгновение может стать целой жизнью.
И о том, что настоящая любовь не заканчивается - даже когда любимого человека больше нет.
Может ли одна ночь стать проклятием и благословением одновременно?
Может.
Я знаю.
Я прожила это.
Это история история о том, как одно мгновение может стать целой жизнью.
И о том, что настоящая любовь не заканчивается - даже когда любимого человека больше нет.
Выберите полку для книги