Читать и слушать книги
— Кажется, я погорячился, когда сказал, чтобы ты смотрела на меня....
Бархатный голос Ромы вызывает теплое покалывание в районе солнечного сплетения.
— Почему? — тихо спрашиваю я.
— Потому что ты будишь во мне то, что я давно уже успел похоронить....
***
Мы были лучшими друзьями, но все изменилось, когда мой отец посадил его отца за решетку. Теперь Рома ненавидит меня, а его взгляд, полный презрения и яда, каждый раз ранит мое сердце.
Что окажется сильнее: обжигающая страсть или испепеляющая ненависть? И смогу ли я доказать моему Ромео, что моя любовь к нему сильнее его гордости и предубеждений?
Бархатный голос Ромы вызывает теплое покалывание в районе солнечного сплетения.
— Почему? — тихо спрашиваю я.
— Потому что ты будишь во мне то, что я давно уже успел похоронить....
***
Мы были лучшими друзьями, но все изменилось, когда мой отец посадил его отца за решетку. Теперь Рома ненавидит меня, а его взгляд, полный презрения и яда, каждый раз ранит мое сердце.
Что окажется сильнее: обжигающая страсть или испепеляющая ненависть? И смогу ли я доказать моему Ромео, что моя любовь к нему сильнее его гордости и предубеждений?
Первый день в новой школе, и я уже умудрилась сцепиться с самым популярным парнем. Он - заносчивый красавчик и спортсмен. Я - пышка, которая не собирается краснеть из-за чужих подколов. Мы с Ивановым будто из разных миров, но почему-то с каждой перепалкой нас всё больше тянет друг у другу.
- Это было один раз и больше не повторится. Никаких отношений, - ставлю перед фактом, но сама мало в это верю.
- Понял, принял, - его глаза, кажется, препарируют меня словно лягушку. - Я и не планировал отношения с тобой, - усмешка, что расчерчивает его губы, бесит.
Он лучший механик на СТО, циничный и дерзкий. Она дочь легендарного каскадёра, пришедшая к ним на работу от безысходности. Ей нужно выплатить долги отца. Их встреча - это искры в глазах, противостояние и ядовитые шутки. Их общий язык - сарказм. Они ненавидят друг друга, до тех пор, пока однажды ночью не переходят грань между ненавистью и безумной страстью.
- Понял, принял, - его глаза, кажется, препарируют меня словно лягушку. - Я и не планировал отношения с тобой, - усмешка, что расчерчивает его губы, бесит.
Он лучший механик на СТО, циничный и дерзкий. Она дочь легендарного каскадёра, пришедшая к ним на работу от безысходности. Ей нужно выплатить долги отца. Их встреча - это искры в глазах, противостояние и ядовитые шутки. Их общий язык - сарказм. Они ненавидят друг друга, до тех пор, пока однажды ночью не переходят грань между ненавистью и безумной страстью.
Самостоятельная история Стаса Бероева🔥 Всё, что связано с Бероевым, для меня изначально окрашено в алый. Мой персональный «Red флаг». Запрещающий. Орущий о возможной опасности. Всё! Начиная с первого взгляда и до прыжка в пропасть... Казалось, что это давно позади. Два года... Тысячи миль друг от друга. Разные континенты. Казалось... А щеки ощутимо пылают огнём и, если для всех я могу списать это на ветер... Берс усмехнётся и этому не поверит. Знает. Помнит. Что на меня так влияет лишь он.
💔
Всё началось с глупой улыбки.
Она — сестра друга. Первокурсница, которую он не смог упустить из вида.
Ника — девчонка, что когда-то считала его единственным и неповторимым, а он — занёс её в свой список на 101 Победу.
Но именно она смогла обжечь его сердце своими слезами; оставила на душе слишком глубокие раны.
Возможно ли отмотать всё назад...? Способен ли он оспорить выписанное решение?
Ведь для неё Берс — беспрекословное Табу. Как бы ни было больно…
Они бывшие. Такие далёкие близки
💔
Всё началось с глупой улыбки.
Она — сестра друга. Первокурсница, которую он не смог упустить из вида.
Ника — девчонка, что когда-то считала его единственным и неповторимым, а он — занёс её в свой список на 101 Победу.
Но именно она смогла обжечь его сердце своими слезами; оставила на душе слишком глубокие раны.
Возможно ли отмотать всё назад...? Способен ли он оспорить выписанное решение?
Ведь для неё Берс — беспрекословное Табу. Как бы ни было больно…
Они бывшие. Такие далёкие близки
Стефан. Я слишком много ошибался и оттолкнул Селену, не желая, чтобы она видела меня слабым инвалидом. Но время идёт, и вот я готов быть с ней, пригласил работать в моей компании. Однако примет ли она меня обратно? Любит ли по-настоящему?
Селена. За последние годы моя жизнь сильно изменилась. Тот, кого я считала принцем, обернулся чудовищем. Спасусь ли из ловко расставленной западни?
Селена. За последние годы моя жизнь сильно изменилась. Тот, кого я считала принцем, обернулся чудовищем. Спасусь ли из ловко расставленной западни?
Он был мажором до мозга костей, из тех, кого еще поискать. Ему наплевать на мой статус учителя, я для него – просто декорация. В этом классе он – царь и бог, диктующий свои правила, перед которыми должны склониться все.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
А я… я всего лишь Оливия Михайловна, учительница с треснувшими мечтами, пытающаяся сохранить остатки дисциплины в этом осином гнезде. Справлюсь ли я? Смогу ли не утонуть в омуте его наглых глаз?
— Ларин, что ты творишь! — вырвалось у меня, когда этот наглец взвалил меня на плечо, словно мешок картошки, и понес через весь класс к выходу. Мое лицо горело от унижения, а сердце колотилось, как у пойманной птицы.
— Эх, Оливия Михайловна, — донесся до меня его бархатный голос, — не понимаете вы своего счастья.
И он нагло шлепнул меня по заднице! Все мои попытки вырваться были тщетны. В итоге я оказалась запертой в какой-то пыльной кладовке, словно старая метла.
— Отдохните, Оливия Михайловна. Вам это полезно, — прозвучали его последние слов, когда захлопнулась дверь.
Наша встреча началась с ненависти и стала спасением. Мне пришлось бросить мечту и сбежать подальше от предательства бывшего жениха, сделавшего предложение моей матери. Моё лекарство от боли – круглосуточная работа официанткой и картины для души.
Но циничному мажору с дорогой яхты захотелось купить и её тоже. Он не знал, что мы связаны общей болью. Что однажды мне придётся научить его жить с виной, сжирающей заживо. А ему — вернуть мне веру в любовь.
Но циничному мажору с дорогой яхты захотелось купить и её тоже. Он не знал, что мы связаны общей болью. Что однажды мне придётся научить его жить с виной, сжирающей заживо. А ему — вернуть мне веру в любовь.
Смотрю на нее пристально, вырубая в памяти это воплощение, чтобы узнать в следующем. Какой она будет? Высокой или маленькой. Блондинкой или брюнеткой. Мягкой и покорной или взрывной и непослушной. Да в принципе, без разницы. Просто знаю, что, как и всегда: самая красивая, самая любимая, самая желанная. Одна на все века со дня сотворения нашей общей Вселенной.
- Навечно твой!
- Твоя!
История Макса и Лары Дорофеевых и их непримиримого друга Константина Одинцова в новом перевоплощении. Еще один шанс, чтобы все исправить!
- Навечно твой!
- Твоя!
История Макса и Лары Дорофеевых и их непримиримого друга Константина Одинцова в новом перевоплощении. Еще один шанс, чтобы все исправить!
Одно случайное сообщение, переписка, любовь. Жду его у ЗАГСа, но Кирилл не пришёл. Почему? Узнаю, что он не работал, а служил, и сейчас в деревне, у родителей, никого не хочет видеть.
Еду к нему сама, сев в автобус, прямо в свадебном платье... Но когда добираюсь до места, от увиденного, моё сердце пропускает удар...
Не может быть...
Еду к нему сама, сев в автобус, прямо в свадебном платье... Но когда добираюсь до места, от увиденного, моё сердце пропускает удар...
Не может быть...
Сломать слуховой аппарат в первый же день в университете было позором. Узнать, что теперь через него ты слышишь Духа своей обидчицы, —странно. А когда этот Дух сообщает, что его хозяйка скоро умрет, и умоляет о помощи, — это полный переворот в жизни.
Майе, которая хотела скрыть нарушение слуха, и Авроре, звездной дочке, мечтающей о сцене, придется объединиться, чтобы предотвратить трагедию.
Смогут ли враги подружиться и разобраться в случившемся, пока не стало слишком поздно? И главное, на кого же из них положил глаз третьекурсник Ярослав?
Майе, которая хотела скрыть нарушение слуха, и Авроре, звездной дочке, мечтающей о сцене, придется объединиться, чтобы предотвратить трагедию.
Смогут ли враги подружиться и разобраться в случившемся, пока не стало слишком поздно? И главное, на кого же из них положил глаз третьекурсник Ярослав?
Выберите полку для книги